ее отпрянуть, уронив поднятое для выстрела оружие. Безуспешно борясь с травой, которая уже спеленала его, как младенца, Макс успел увидеть, как серая фигура, потянув Аню за руку, усадила ее впереди себя. Кошка, повинуясь всаднику, совершила гигантский прыжок и исчезла в тумане.
Костер вернулся в свое прежнее состояние, и теперь мирно потрескивал, словно ничего не произошло. Дерево втянуло свои корни назад, отпустив Бульку, а трава, только что цепко державшая Макса, бессильно обвисла и рассыпалась сухим сеном. Макс кинулся туда, где исчез похитивший Аню человек. Он кричал, звал девушку, беспорядочно бегал вокруг деревьев, но так и не смог отыскать даже следов ночного пришельца. Отчаявшись, Макс присел, облокотившись на ствол дерева, и закрыл лицо руками. Где теперь искать Аню? Жива ли она еще? Здесь его и нашла Виктория. Она немного постояла над Максом, который ничего не замечал вокруг, затем присела и положила руку ему на плечо.
- Не убивайся так, толку не будет. Мы ее обязательно найдем.
- Как?! Как найдем?! - завопил Макс. - Где, черт возьми, мы будем ее искать?!
- Надо идти в Цитадель, - твердо ответила Виктория.
- До нее еще день пути! Ты не подумала, что случится с Аней за это время?
- У нас нет выбора, помочь могут только в Цитадели.
Макс, неожиданно придя в себя, уставился на девушку, затем, признав справедливость ее слов, резко поднялся.
- Тогда поехали, чего мы ждем?
Сквозь туман с трудом прорывались первые лучи рассвета, когда путники, спешно собравшись, двинулись на северо-запад, в поисках следующей Цитадели. Понимая, что время дорого, все нещадно гнали своих серпенсов. Ящер Ани, на которого навьючили мешки с вещами, бежал позади, под присмотром понурого Бульки. Весь вид пса говорил о том, что он мучается чувством вины: не усмотрел за своей стаей, не сумел защитить! Такие же ощущения преследовали и Макса. Он никак не мог избавиться от мысли о том, что, если бы вовремя подошел к Ане, то смог бы удержать ее, не дать неведомому похитителю увезти девушку. Снова и снова Макс возвращался к той минуте, когда увидел выходящую из шатра Аню, раз за разом прокручивал в голове все, самые мелкие и незначительные подробности. Как же ему было стыдно! Не спас девушку, которая ему так доверяла. Путался в траве, как беспомощный идиот, пока ее увозили. И как теперь найти Аню? А вдруг обитатели следующей Цитадели не смогут помочь?
Между тем, редколесье превратилось в густой лес. Серпенсы с трудом продирались между плотно стоящими деревьями, ветви которых то и дело норовили хлестнуть всадников по лицу. Высокая трава опутывала лапы ящеров, земля была усыпана черными листьями, которые при каждом шаге серпенсов издавали хруст и шуршание. Вокруг то и дело разносились незнакомые звуки, свидетельствующие о том, что в лесу идет своя, враждебная людям жизнь. Было сыро и холодно, солнце спряталось за тучи, и в лесу стоял полумрак. Макс не представлял себе, сколько времени они уже находятся в пути, предполагал только, что скоро наступит вечер. Впереди тянулась бесконечная чаща без всяких признаков человеческого жилья, и Макс начал подозревать, что они заблудились. По его подсчетам, Цитадель уже давно должна была появиться.
Всадники выехали на большую круглую поляну, когда Булька, зеленая шкура которого мелькала где-то между деревьями, издал странный звук - нечто между лаем и рычанием, и кинулся к Максу. Серпенсы вдруг остановились, как вкопанные.
- Ох ты, черт! - пробормотала Виктория, оглядываясь по сторонам.
Из-за деревьев вышли большие, мощные волки, и, взяв поляну в кольцо, уселись, не сводя настороженного взгляда с людей. Булька сделал попытку броситься в драку, но Макс положил руку на напряженную спину и остановил его. Что-то было странное в этих животных, которые не пытались напасть, не выли, не рычали. Для обычных зверей волки были слишком велики, но не походили они и на волколаков, у тех морды странным образом напоминали человечьи лица. Волки не проявляли никакой враждебности, казалось, они просто изучают пришельцев и решают, что с ними делать. Макс поймал себя на том, что любуется животными. Что-то волшебное, магически прекрасное было в том, как их шкуры жемчужно мерцали в лесном полумраке. Волки словно были сотканы из серебристой паутины, и ему вдруг почудилось, что они могут рассеяться от дуновения ветра. Но поразительнее всего был взгляд животных, полный древней, дочеловеческой мудрости. Сквозь их льдистые голубые глаза на Макса будто взглянуло само время - вечное, неистребимое и невозмутимое, одинаково чуждое добра и зла.
Вдруг на поляну легла темная тень. Макс поднял голову и увидел кружащуюся над ними огромную белую птицу, похожую на невероятных размеров орла. Рука Виктории медленно потянулась к арбалету.
- Нет-нет, не надо! - зашипел на нее Сергей Иванович.
Девушка опустила руку, а птица, покружившись, медленно и бесшумно опустилась на поляну и, сложив могучие крылья, обошла ее вокруг, косясь на людей строгим глазом. Волки опустили головы, словно почтительно кланяясь орлу. А он, осмотревшись, резко взмыл вверх и растворился в мрачном небе. Проводив орла взглядом, волки поднялись, и один из них пошел в чащу. На миг остановившись на краю поляны, он обернулся на людей, затем скрылся за деревьями.
- По-моему, он зовет нас с собой, - сказал профессор.
- Вы думаете, стоит? - усомнилась Виктория.
- Стоит, - ответил Илья. - Ты что, не чувствуешь: в них нет угрозы.
Отряд гуськом двинулся за волком, который уже успел уйти довольно далеко, но время от времени останавливался, поджидая всадников. Остальные звери бежали по обе стороны, как будто конвоируя всадников, причем, выглядело это так, словно волки охраняли людей от неведомых опасностей. Почему-то в их присутствии Максу было спокойнее, чем раньше.
Неожиданно деревья расступились, и впереди показалось странное строение, со всех сторон окруженное лесом. Сначала Максу показалось, что он видит высокую скалу, поросшую травой и кустарником. Потом, присмотревшись, он понял, что перед ним крепость, сквозь каменные стены которой пробились многочисленные растения. И еще что-то необычное было в этой картине, что-то непривычное и вместе с тем, близкое и родное. Вдруг до Макса дошло, что и трава, и кусты, покрывающие крепостные стены - зеленые, как в его мире. Он оглянулся на лес: красная трава, красные, вперемешку с черными, листья. А здесь - такой милый, такой прекрасный зеленый цвет, кое-где переходящий в осеннее золото!
Волки куда-то исчезли, а зеленый покров крепости заволновался, и перед всадниками раскрылись обвитые плющом ворота, которые просто невозможно было заметить под сплошным слоем растений.
- Думаю, это и есть Цитадель,
