На полпути юноша вдруг увидел у одного из столов Джеффри Фиска в кресле на колесах и стоящего рядом Сэма Эпштейна. Драко сам не понял, что его поразило в этих двоих, но он остановился так резко, словно попал под частичный Петрификус. Юноша внимательно посмотрел на устроившихся у стола людей – Кулак жевал огромный сэндвич, а Сэм неторопливо пил коктейль, что‑то негромко говоря своему собеседнику. Понимание пришло неожиданно и мгновенно, и Драко, последними словами ругая себя за идиотизм и кипя от бешенства, решительно направился к стоящим у стола людям.
— Добрый день, сэр, — юноша вежливо приветствовал Фиска, а затем повернулся к его спутнику и сказал, из последних сил держа себя в руках: — И вам добрый день, сэр! Славно вы повеселились, верно?! Скажите, а вас действительно зовут Сэм Эпштейн или это тоже… шутка?!
— А как вы догадались, мистер Малфой? – спросил с искренним интересом человек, потягивавший через соломинку коктейль. – Или кто‑то вам сказал?
— Нет, никто мне ничего не говорил, — Драко до безумия хотелось ударить собеседника, — просто я вот только сейчас вас по–настоящему увидел… заметил, как вы держитесь… и все понял.
— Да, — человек с коктейлем кивнул, — признаюсь, я сейчас немного расслабился.
— Вам было очень весело вешать мне лапшу на уши? – спросил юноша, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Мне было… скажем, так, интересно, но не в том смысле, который вы имеете в виду, мистер Малфой, – спокойно ответил человек с коктейлем. – Видите ли, я уже довольно давно не бутафорил – то есть, говоря вашим языком, не вешал лапшу на уши – и не был уверен, получится ли у меня. Сами понимаете, у человека с моей внешностью довольно узкий диапазон для бутафорства…
— А вы действительно работаете в Отделе Тайн? – на какой‑то момент любопытство даже пересилило гнев.
— Нет, мистер Малфой, я работаю в другом месте. И, как вы правильно догадались, на самом деле я ношу не то имя, под которым меня знаете вы. Я Энтони Гольдфарб и служу…
Внезапно перед глазами Драко словно раскрылся пергамент, однажды виденный в доме Снейпа в Паучьем Тупике. Единственный раз за все время пребывания там юноша, зайдя в кабинет своего бывшего декана и не обнаружив хозяина, нашел на столе документ, имевший отношение к службе Снейпа Волдеморту. На увиденном тогда листе плотной бумаги имелось несколько поисковых ориентировок, первая из которых гласила: «Энтони Гольдфарб – директор Школы мракоборцев. Один из людей Ипполита Гиппокридеса. Участвовал в уничтожении Пия Тикнесса и его команды. По некоторым данным, связан с Отделом разведки Департамента мракоборцев. О семейном положении и родичах сведений нет. О внешности информации нет, поскольку Гольдфарб каждое утро накладывает на себя чары, препятствующие запоминанию его внешности, а также заклятья, которые не позволяют его рисовать и фотографировать как волшебным, так и магловским способом. Превосходный легилимент и окклюменист. Великолепно владеет как волшебными, так и магловскими приемами боя и умеет их сочетать. Степень опасности – 10 из 10. Степень важности как источника информации – 10 из 10. БРАТЬ ТОЛЬКО ЖИВЫМ!»
— О, я вижу, сведения о моей скромной персоне дошли и до Пожирателей Смерти! – Гольдфарб хмыкнул.
— Вам не говорили, что читать мысли собеседника неприлично, — Драко сдерживал бешенство из последних сил, но после некоторого раздумья все же добавил: — сэр!
— Называть меня сэром необязательно, мистер Малфой, а прочесть ваши мысли в столь многолюдном зале было бы сложно даже мне. У вас на лице все написано, так что в легилименции нет нужды.
— Вы же великолепно владеете магловскими приемами боя! Вам не скучно было, вновь изучать их, мистер Гольдфарб? – юноша решил, что мерзкий обманщик действительно не заслуживает того, чтобы называть его сэром. От намерения ударить негодяя Драко удерживало только одна мысль – если условно–досрочник на принудиловке посягнет на столь важного чиновника, как Гольдфарб, да еще и в таком людном месте, подобный поступок может закончиться пожизненным заключением в Азкабан.
— Магловские приемы боя невероятно разнообразны, мистер Малфой и я владею тем из них, который называется айкидо. О боксе до прихода в боевку — «Д» я знал немногим больше, чем вы.
— И зачем же понадобился этот маскарад, мистер Гольдфарб?
— По очень веским причинам, мистер Малфой. Кстати, вы не хотите попробовать эти тарталетки или коктейль? Министерские повара очень вкусно готовят… Не хотите?! Что ж, дело ваше… Так вот, мистер Малфой, узнав, что боевые действия против Затейника неизбежны, мы решили по мере наших сил подготовить к ним молодых сотрудников Министерства. Ради этого мы возобновили работу боевок, открытых незадолго до начала войны с Волдемортом. Как нетрудно догадаться, целесообразность вашего обучения вызвала очень серьезные споры, мистер Малфой! Но вы, хотя и остаетесь на принудиловке, но состоите в штате Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, так что обязаны принимать участие в его работе. Кроме того, мы знали, что вы удачливы, умеете выживать в трудных ситуациях и стремитесь к лидерству, поэтому сможете принести немало пользы в подземельях. Мы не сомневались, что, узнав о происходящем в Туннелях, вы согласитесь принять участие в боевых действиях; так, кстати, и произошло. Но вот практического опыта боев вам тогда не хватало, и нашей задачей в данном случае было подготовить вас физически и морально к тому, что вас ожидало в подземельях. Посылать необученного человека на убой не в наших правилах…
— Ну, в общем, спасибо, — с трудом выдавил Драко. Он ненавидел боевку — «Д», все, что довелось там пережить, а также мерзкого обманщика Сэма… то есть Тони, но понимал, что без занятий у Фиска вряд ли выдержал бы физические и психологические нагрузки в Туннелях. Юноша отдавал себе отчет и в том, что в любом случае не смог бы отказаться сражаться в подземельях, где совсем молодые девушки сгорали заживо, как дрова в камине. – Но зачем вам понадобилось придуриваться?!
— Не за что, мистер Малфой! – Гольдфарб слегка улыбнулся. — Наоборот, это вы нас приятно удивили своей работоспособностью и умением учиться! А ваш вопрос состоит из двух частей – зачем понадобилось бутафорить вообще и почему занялся этим именно я. Начну с первого вопроса. Мистер Малфой, уже во время вашего первого занятия в боевке — «Д» выяснилось, что вы склонны устраивать то, что один мой маглорожденный знакомый называет перформансами. Ваши выходки в принципе безобидны, но они мешали бы учиться и вам, и вашим однокашникам, а времени у нас оставалось мало. Запрещать вам устраивать перформансы было абсолютно бесполезно, значит, вас следовало как‑то отвлечь от них. Поверьте, вы не один такой… энергичный, и схема нейтрализации перформансов, устраиваемых новичками, отработана давно: кто‑то успокаивается рядом с более слабым, кого‑то приводит к адекватному состоянию присутствие еще одного наставника, а кому‑то проще общаться с равным себе. В большинстве случаев шефство над новичком берет на себя один из его однокашников, который дольше учится в боевке, но порой этим занимаюсь я: мне как директору Школы мракоборцев интересны студенты, которые в обозримом будущем могут стать учителями. Обычно педагогическую стезю выбирают люди, которые готовы покровительствовать более слабым, чем они сами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
