Когда все участвовавшие в боевых действиях эльфы получили Кресты и медали, Скримджер начал награждать людей, работавших в интендантских отрядах, а также ученых и сотрудников аналитического отдела. Всем им были вручены овальные нагрудные знаки с указанием места службы во время войны в подземельях.
Затем снова настала очередь эльфов. Первые нагрудные знаки были вручены ученым, которые помогли людям перевести в управляемую палочкой форму свое невербальное заклятье, уничтожающее огнечервей. Среди награжденных были Кими, Мики и Шони, которых юноша видел в конце лета на пустыре у костра. Драко порадовался, что у них все в порядке, и, значит, в это зимнее время малыши, летом прибившиеся к жившим на помойке взрослым, наверняка едят досыта и ночуют под крышей, а не в шалашах и картонных коробках.
Потом были отмечены заслуги хозяев швейных и обувных мастерских, быстро наладивших поставку в Туннели качественной одежды и обуви. Овальный нагрудный знак получил и Тиби Малфойс – упоминание этой дурацкой фамилии заставило юношу вздрогнуть. Хозяин швейной мастерской заметно потолстел за последние месяцы и держался очень напыщенно.
Завершив и эту часть церемонии, министр медленно сказал:
— А самую грустную часть нашего праздника – награждение тех, кто погиб, защищая наш мир, — мы решили провести в самом конце церемонии!
Заиграла печальная музыка. На стене за сценой появлялись фотографии молодых парней и девушек. Скримджер одно за другим произносил имена, рассказывал, чем занимались эти люди до войны, где и как они погибли. Кресты и медали полетели к родичам, принимавшим награды своих мертвых сыновей и дочерей, родителей, братьев и сестер…
Когда мать Кэролайн Ярдберд получила Крест и медаль, которыми посмертно была награждена ее дочь, ушедшая в Туннели добровольцем и погибшая на четвертый день войны, Скримджер и премьер–министр маглов начали награждать погибших в Туннелях домовиков. Медали и кресты эльфов, не имевших родичей, принимала Мауси Фридом. Забирая первый комплект наград, она сказала:
— Этот Крест и эта медаль, как и все прочие награды погибших, не имеющих родни, будут размещены в Музее боевой славы эльфов. Он скоро откроется в здании нашего Агентства. Вход в Музей будет бесплатным, и все желающие смогут придти и увидеть, что наш народ способен защищать свою страну до последней капли крови!
Когда были перечислены все имена погибших домовиков, министр сказал:
— Хотя это и нарушает равенство ветеранов, мы, посоветовавшись, решили наградить нескольких участников войны в Туннелях орденом Мерлина первой степени и магловским Крестом за выдающееся мужество – очень уж много эти люди сделали для нашей победы!.. Первый из награждаемых — Ричард Бостуик, доброволец, сражался в Туннелях с седьмого дня после начала войны. Мистер Бостуик, отряд которого одним из первых столкнулся с контратакой Затейника, истекая кровью, смог дозвониться своей невесте и предупредить ее о случившемся! Девушка сообщила полученные от жениха сведения Министерству магии, и это позволило нам должным образом отреагировать на действия злодея!..
Скримджер произносил и другие имена, но они ничего не говорили юноше, кроме одного.
— Родерик Клаус–Мария фон Штроссербергер – командир Летучего отряда. Во время войны с Волдемортом мистер фон Штроссербергер был удостоен ордена Мерлина первой степени за проведенный без потерь со стороны мракоборцев разгром логова оборотней! Командир Летучего отряда воевал в Туннелях с первого дня и погиб, защищая направлявшийся к перрону караван пострадавших от контратаки Затейника!
Родители Эрика, очень бледные, но абсолютно спокойные, встали и приняли награды своего сына. Когда шквал аплодисментов утих, министр торжественно сказал:
— За особые заслуги Родерика фон Штроссербергера перед Британией было решено повесить его портрет в этом зале!
Раздались фанфары. Драко взглянул на участок стены, закрытый черной занавеской. Сердце юноши екнуло: портрет – это, конечно, не Эрик, но поболтать с ним все равно будет приятно…
Занавес медленно растаял, а затем глазам всех присутствующих открылась большая цветная фотография фон Штроссербергера. Драко встревожился: в отличие от портретов, волшебные фотографии не умели разговаривать.
Вдруг по залу прошелестел изумленный шепот, и через некоторое время юноша понял его причину: висящий на стене снимок был неподвижным – магловским.
— Не удивляйтесь, пожалуйста, — негромко сказал одетый в ярко–желтую мантию Джош Трентон — он поднялся на сцену, пока все смотрели на портрет фон Штроссербергера. – Так захотел сам командир. Художники часто предлагали написать его портрет, но Эрик всегда отказывался и говорил: «Ребята будут на задания ездить, жизнью рисковать, а я – на стеночке висеть и раздавать всем ценные советы?! Не дождетесь!» — Джош немного помолчал, а потом продолжил, слегка запинаясь: — Я вот что хочу сказать… Мы с Эриком вместе в школе мракоборцев учились, вместе с Волдемортом воевали, вместе логово оборотней брали, вместе в ласковой обслуге служили и в Туннелях тоже вместе инфери жгли… Так вот, Эрик говорил, что, принимая на себя удар, мы даем остальным людям возможность радоваться жизни. Не знаю, может, мои слова кого‑то обидят, но, по–моему, Эрик и все, кто погиб в подземельях, отдали свои жизни за то, чтобы мы – оставшиеся в живых — были счастливы. Сейчас прозвучит любимая песня Эрика – он ее часто напевал. Улыбнитесь, пожалуйста, в память о нем и о тех прекрасных людях, которые нас навсегда покинули! Помните о них и живите вдвое ярче, чем прежде, — за себя и за них тоже!
Трентон быстро ушел со сцены, и зазвучала веселая песня о парне, который летней порой пытается закадрить девушку. Драко добросовестно пытался растянуть губы в улыбке, но на душе у него было тошно.
Когда песня умолкла, снова заговорил Скримджер:
— Сейчас, когда почтена память погибших и заслуги присутствующих, настала пора праздновать! Наше веселье имеет привкус горечи, но победа стоит того, чтобы ее отметить! Дамы и господа, прошу вас подняться со своих мест и отойти к стенам!
Зазвучала веселая музыка. Когда стоящие в зале стулья опустели, министр взмахнул палочкой – и они исчезли, а на их месте появились длинные столы, на которых высились горы различной снеди.
Большинство гостей направились к угощению, но юноша зашагал к дверям: веселиться ему не хотелось абсолютно, позавтракал он очень сытно да еще и перекусил в начале церемонии награждения. По залу группами и поодиночке ходили шумные, веселые люди и домовики, так что добраться до выхода Драко оказалось непросто, хотя он и сидел на одном из последних рядов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
