Незадолго до ужина юноша отправился на кухню и строго–настрого запретил Орти подавать к столу алкогольные напитки. Та немного удивленно ответила:
— Я знаю, мистер Малфой. Мне сообщили из больницы о состоянии вашей матушки.
Драко закусил губу, неприятно удивленный тем, что незнакомая эльфийка знает о болезни высокородной миссис Малфой. Он подумал, что целителям следовало бы проявить большую тактичность по отношению к страдающей женщине. Впрочем, от нищебродов и грязнокровок глупо ждать деликатности…
Юноша немного беспокоился, как мама отнесется к отсутствию алкоголя на праздничном столе, но она вела себя так, словно ничего особенного в этом не было. Орти оказалась очень хорошей поварихой и даже приготовила для хозяев их любимые блюда, о которых, видимо, узнала от Тиби или Кикимера. Так что в целом ужин прошел совсем неплохо – если не вспоминать о том, что в вечер Сочельника Малфои непременно устраивали большой прием, попасть на который считали честью все высокородные волшебники…
За ужином Драко с удивлением и грустью обнаружил, что ему не о чем говорить с мамой. Ее воспоминания о его детстве казались невероятно скучными, а рассказывать маме о Туннелях или о работе под началом Артура Уизли юноша не хотел. Пришлось вежливо улыбаться и кивать, слушая нудные мамины истории…
Закончив трапезу, Драко заплатил домовухе ее жалованье, а также премию за верность и разумное ведение хозяйства. Нарцисса, извинившись за то, что дарит подарок раньше наступления Рождества, вручила Орти несколько небольших кусков дорогих тканей, каждого из которых вполне хватало на пошив мантии для эльфийки.
Когда домовуха, рассыпавшись в благодарностях, поклонилась хозяевам и отправилась на кухню, миссис Малфой сказала:
— Все почти как прежде, правда, Драко?
— Да, мама, — кивнул он, прекрасно понимая, что сейчас все совсем иначе.
Нарцисса подарила сыну на Рождество волшебный компас, стрелка которого всегда указывала на лондонский особняк Малфоев. А у юноши даже не было подарка для мамы: о наступающем Рождестве он благополучно забыл.
— Ты сделал мне самый большой подарок, на который только может надеяться мать, — очень серьезно сказала она, когда Драко попытался извиниться за свою невежливость. – Ты живым и невредимым вернулся с войны. Это для меня самое главное!
Они еще немного полюбовались елкой, которую нарядила Нарцисса, но очень скоро миссис Малфой простилась с сыном, сославшись на то, что в больнице привыкла рано ложиться спать.
Юноша остался сидеть в гостиной, задумчиво глядя на огонь и чувствуя себя оглушенным. Залитая светом огромных люстр уютная роскошь родного дома так резко отличалась от темных, грязных и холодных Туннелей, что в голове не укладывалось, как и то, и другое способно существовать в одной реальности. А вдруг что‑то одно — это просто сон?!
Из какой‑то незаметной глазом щели в стене неожиданно повеяло холодом. Драко, подумав, пересел из уютного кресла прямо на покрытый толстый ковром пол поближе к камину.
Огонь весело горел, довольный обильный угощением. Он сыто потрескивал, наслаждаясь сравнительной свободой. Конечно, она была более чем относительна, но все равно приятна после долгого воздержания.
Он почувствовал удивительную нежность к этому яркому, энергичному созданию, которое было, как и он, заперто в клетке. Он снова протянул конечность правильным образом – теперь она не пыталась отстраниться и вела себя послушно – и посадил на нее крохотного малыша, который испуганно замерцал.
Он успокаивающе подумал, стремясь снять тревогу того, кто сейчас ластился к его конечности, и малыш расслабился и засиял явственнее.
«Ничего, однажды мы освободимся – ты и я!» — подумал он как можно отчетливее.
Вдруг сзади раздался резкий скрип.
Он с трудом подавил желание обернуться и повел ставшую вдруг страшно непослушной конечность обратно в огонь, возвращая малыша родичам. Убедившись, что с крохой все в порядке, он медленно повернул голову и взглянул на существо, стоящее у отверстия в стене. Он помнил, что это существо почему‑то очень важно для него, но подробности всплыли в памяти не сразу.
— А, мама, – сказал он с трудом, постепенно возвращаясь к реальности. – Ты почему не спишь? Ты себя плохо чувствуешь?
Он собрался было вскочить на ноги, но она жестом остановила его и слабо улыбнулась:
— Нет, милый, со мной все в порядке. А почему ты не спишь?
Он не сразу нашел подходящий ответ и в конце концов с облегчением промямлил:
— Просто задумался. В Туннелях у меня не было на это времени…
Миссис Малфой быстро пересекла огромную гостиную, села на ковер рядом с сыном и обняла его, зашептав:
— Бедный мой мальчик, мой малыш, тебе так быстро пришлось повзрослеть… На твою долю выпало столько страданий, и мы с Люциусом почти ничем не можем тебе помочь…
Мамины руки гладили его волосы, плечи и спину. В первую минуту он хотел отстраниться, но потом сдался, — он ведь действительно очень устал, Мерлин, как же он устал! – и поплыл по течению тихой реки маминых слов:
— Милый, верь мне, у тебя все будет хорошо! Ты совсем взрослый, ты сильный, ты справишься… Но я постараюсь помочь тебе или хотя бы не мешать, я постараюсь, вот увидишь…
Она еще долго говорила, но в конце концов умолкла. Потом они, обнявшись, сидели на ковре у камина, смотрели в огонь, слушали треск поленьев и боялись нарушить хоть словом окружавшую их тишину.
Прошло очень много времени, прежде чем юноша мягко выпутался из покоя и мира, окружавших его, и сказал немного хриплым голосом:
— Спасибо, мама! Я справлюсь, вот увидишь! Не волнуйся за меня, думай только о себе!
Миссис Малфой грустно улыбнулась:
— Я и так слишком долго думала о себе, милый! И я не сомневаюсь в том, что ты справишься: ты единственный наследник Малфоев и Блэков, а твои предки с честью преодолевали все трудности, которые преграждали им путь!
На первый взгляд, в этих словах не было ничего особенного, но, отправляясь спать, Драко чувствовал себя гораздо лучше, чем в последнее время.
* * *
О грядущих праздниках
Т. к. глава получилась праздничная и новогодняя, прошу всех читателей считать ее поздравительной. Не знаю, успею ли выложить новую главу до конца года, но, как вы, м. б., догадались, никакой лафы для Дракуси там уже не будет.
О саундтреке
Любимая песня Эрика – это «In the Summertime» группы «Mango Jerry».
Об объеме фика
Мне осталось две большие главы и маленький эпилог. Предпоследняя глава (которая идет за «Туннелями») разделилась как минимум на две части, так что всего глав будет больше двадцати, но, надеюсь, меньше тридцати.
Об экшне и психологии
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
