— На самом деле я хотел… — но успеваю произнести только эти слова, как распахивается дверь, и на пороге появляется один из парней Флореса:
— Здесь люди динатов!
У меня приоткрывается рот от удивления, а Оскар будто вообще теряет все силы в одно мгновение.
— Что?! — спрашивает он, едва открывая рот и глядя на своего прихвостня бесцветным взглядом.
— В клубе люди динатов! — повторяет парнишка, и Флорес словно оживает.
— Держать их здесь! — сухо велит он, глядя на меня с отвращением, и буквально выбегает из кабинета.
Я крепко беру Габриэллу за руку и решительно направляюсь к двери. Парень смотрит на меня с нескрываемым ужасом, но пытается перекрыть проход. Я и отсюда вижу, что в коридоре, конечно, никого не осталось: для всех сейчас нашлись дела гораздо важнее.
— Попробуй меня остановить, — предлагаю тихо, но отчётливо, в упор глядя на парня.
Он облизывает губы, словно они пересохли, и делает шаг в сторону, даже не пытаясь меня остановить.
Иногда я благодарен ореолу таинственности, который витает вокруг меня.
— Дэннис, Дэннис, приём, повторяю… — вдруг прорезается в наушнике голос Бронсона, и я поспешно откликаюсь:
— Слышу!
— Сигнал восстановлен! — восклицает генерал. — Дэннис, уходите оттуда…
Я не даю ему договорить очевидное и прерываю, нагло наплевав на правила:
— Флорес ясно дал понять, что не нуждается в сотрудничестве, — сообщаю, пока продолжаю идти по коридору, сжимая руку Габи. — Он попытался напасть и увести объект, но что-то его отвлекло.
— Ублюдок! — рычит Бронсон. — Его отвлекли люди динатов. Они там, в клубе. Дэннис, уходите оттуда, слышишь…
В этот момент мы поворачиваем за угол, и я почти врезаюсь в человека. Прикрыв собой Габриэллу, машинально сжимаю кулаки, но вовремя останавливаюсь.
— Дана?! Что ты здесь, к чёрту, делаешь?! Мы же договорились! Ты должна быть с Ньютом!
Сестра одета в чёрное, и ярко-рыжие волосы выделяются как никогда эффектно. Тёмные глаза расширены от испуга.
— Я и так с ним! — огрызается Дана. — Что прикажешь делать, если он здесь? — У меня приоткрывается рот, но я не успеваю оправиться от шока, как сестра продолжает: — Я подчиняюсь, прежде всего, отцу, а потом уже тебе или Ньюту.
В сознании невольно всплывает наш спор: «Дана, ты не будешь в этом участвовать». — «Чёрта с два! Ещё как буду».
— Послушай, нет времени! — предупреждает сестра. — Люди динатов уже здесь. Наш отец уже здесь. Динаты скоро будут тут.
В полной растерянности я шепчу:
— Ты сказала, что они отправятся в Третье крыло послезавтра.
— Я сказала, что слышала от отца. Но похоже, динаты изменили решение.
Мой мозг работает медленнее, чем инстинкты.
— Знаю, но зачем ты?!..
Дана смотрит на меня мрачно и упрямо, и вдруг меня и самого озаряет:
— Отец отправил тебя вперёд, чтобы был повод нагрянуть сюда, якобы вслед за тобой.
Она кивает.
— Да, чтобы динаты могли сюда явиться. Но это уже неважно, больше им не нужен повод. И я ухожу.
Девушка бросает на Габриэллу сочувственный взгляд и предупреждает ещё тише, чем прежде:
— И вам стоит поспешить.
Никогда раньше я бы не задал подобный вопрос, но с каждым днём я всё меньше доверяю людям. «Даже собственной сестре?» — язвит внутренний голос, но я игнорирую его и вслух произношу:
— Дана, ты знала, что они будут здесь сегодня?
Она смотрит на меня прямо:
— Нет.
— Уходи отсюда, — прошу я, и сестра откликается:
— И вы.
Ещё один сочувственный взгляд Габриэлле — и Дана исчезает в одном из коридоров. Я срываюсь с места, тяну за собой землянку и включаю рацию:
— Генерал?..
— Дэннис, выходы перекрыты! — взвизгивает Бронсон. — Лифты заблокированы. Веди её в здание Солнечной печи. Прямо сейчас! По-другому из здания не выбраться. Быстро в центральный зал! Там встретимся.
— Мы уже на месте, — отвечаю я.
— Подожди! — вдруг восклицает генерал, и я запоздало осознаю, что впервые в жизни слышу панику в его голосе.
Но мы уже выходим из коридора, и мой взгляд сосредоточен на двери: нужно лишь пройти через весь зал к самой дальней двери, и она приведёт нас в коридоры, ведущие в Солнечную печь.
Но как только я бегло обвожу взглядом зал, то сразу же понимаю, что всё пропало.
Первыми я вижу людей динатов. Они стоят к нам спинами, но не узнать форму просто невозможно: она ярко-красного цвета, чтобы сразу бросалась в глаза и демонстрировала силу. Надзиратели, которые обеспечивают порядок в Третьем крыле, тоже надевают такую, но обычно по праздникам, когда случаются какие-нибудь массовые мероприятия. Люди динатов предпочитают всегда быть в красном.
Напротив, в одной стороне, остановился Флорес в окружении своих парней. В другой — генерал Бронсон. Джонс прав: у генерала есть удивительная способность появляться из ниоткуда…
Только спустя несколько секунд я замечаю рядом с Бронсоном Алана и генеральских солдат.
Взгляды всех, кто находится напротив нас, сосредотачиваются на мне и Габриэлле. При этом на лицах генерала и Алана отражается беспокойство, физиономию Флореса перекашивает от злобы.
— Взять их, — рычит он сквозь стиснутые зубы, не сводя с нас убийственного взгляда.
К нам тут же направляются не только головорезы Оскара: приказ привлекает к нам внимание и динатских солдат. Часть из них резко оборачивается с автоматами наготове, и я вновь машинально заслоняю собой Габриэллу, но в эту секунду раздаётся крик Бронсона:
— Стоп!
— Взять! — повторят озверевший владелец Шахты, но в это мгновение все разом оборачиваются к входным дверям, которые с шумом разъезжаются, и в комнату входит целая группа, во главе которой, окружённые полупрозрачными защитными щитами, следуют… динаты.
«Кто именно едет в Третье крыло? — Нефрит. — Могло быть и хуже. Главное, что не Фельдграу. — Насчёт него не беспокойся. В этот день динат будет выступать в Эпицентре».
Либо мы стали Эпицентром, либо у станции сместился центр притяжения, либо, что более вероятно, у нас просто были ложные разведданные.
Разговор с Бронсоном
