у меня только надеждами. Но я еще разберусь с этим старым дураком.
— Развейте эту мысль. У вас есть пока время.
Десять минут спустя Ретиф и его спутники благополучно миновали тот участок тропы, который охранялся бдительным Флантом, погруженным в грезы при свете двух лун, и вышли к месту, где их поджидал весь издергавшийся Бубобу со своими воинами. Поднялся утренний туман, и вождь племени был еле виден в плотной дымке.
— А, так ты все-таки сцапал охранника-монстра! — воскликнул оказавшийся тут же Зуф, с любопытством разглядывая Смелча. — О, даже двух, если считать за монстра этого тощего. — При этих словах он осматривал уже Маньяна. — Погоди! Да ведь он же, как две капли воды, похож на тебя, Ретиф! Вот так штука!
— Что это? — спросил вождь, услышав слабые неясные крики.
— Может, Флант проснулся, — сказал Ретиф. — Смелч, уединись-ка на пару минут с вождем. Он просит для своего племени какие-то мелочи, а вы ему можете помочь. Он не обидит.
— С тобой приятно иметь дело! — воскликнул Бубобу.
— Ну а прежде чем вы поговорите, скажите-ка: где находится остров Спрук?
— Пойдешь по течению реки до моря. Там пройдешь по берегу. Скоро увидишь и остров. Придется немного поплавать. Вода там — благодарить меня будешь за то, что затащил тебя туда. Но берегись монстров из охраны. Шастают через каждый час верхом на волшебных больших рыбах.
— Что за волшебные рыбы? — спросил Глут.
— Легкие моторные лодки, — неохотно признался вождь.
— Ну и язык у вас, ребята! — подивился Глут.
Через полчаса они уже шагали по берегу моря. Вскоре в ночном лунном свете и тумане показались смутные очертания земли.
— Уж не собираетесь ли вы туда переправляться? — спросил Маньян. — В такой час?
— Час как раз самый удобный для встречи с гроссмейстером, — заверил своего шефа Ретиф.
— Не знаю, не знаю. Не вижу никакого средства добраться туда.
— Полагаю, средство нашей доставки скоро прибудет.
— А я как раз вспомнил, — заявил Смелч. — На Спруке живут колдуны. Они умеют быть одновременно сразу в двух местах. По крайней мере так говорили старики.
— Чепуха! — безапелляционно сказал Глут. — Всякому известно, что на Спруке ожившие мертвецы справляют свои тризны.
— Отт-т-куда вы это знаете?! — ужаснулся Маньян.
— Мой дядя доукомплектовывался здесь глазом, ухом, носом и гортанью.
— Он… Как это доукомплектовывался?..
— Покупал у мертвецов.
— Я слышал, вы, лумбаганцы, не умираете обычным способом, — сказал Ретиф.
— Да, это верно. Но когда Простейшие разлетаются после неудачной комбинации, они слетаются именно на этот остров, чтобы подумать о новой. Представь, Ретиф: задуманный новый лумбаганец состоит поначалу из одной, оторванной в какой-нибудь кабацкой драке, ноги, потом к ней присоединяется почти бесплотная рука без кисти, и вот, это привидение ходит в тумане, разгребая кучи неподходящих частей, и ищет поджелудочную железу и все прочее по порядку.
— Любопытные суеверия, — проговорил Маньян с дрожью в голосе. — Вот только неясно: они рождены на этом острове или завезены из какого-нибудь места.
— Никакие не суеверия, — заверил Смелч. — Я знаю одного парня, который имеет близкого друга, приятель которого своими ушами слышал от какого-то молодчика, как тот видел лицо погибшего в драке родственника, зловеще выглядывающее из вонючего болота здесь, на Спруке. Он говорил, что эта рожа теперь будет у него стоять перед глазами всю жизнь.
— Наверно, это большое удовольствие — подружиться заново с погибшим товарищем… Пусть даже с одной его головой…
— Это не по мне, Ретиф. Когда мой приятель Декер развалился на части, у меня не возникло никакого желания дружить и распивать эль с его ушами или руками по отдельности.
— Будем надеяться, что Нит — в целости или по частям — здесь тоже никого не заинтересует, кроме нас. И его начальника.
— Да, вам, чужеземцам, вообще везет во многих передрягах, — завистливо заметил Глут. — Не то, что нам.
— Все, как я понял, идет к тому, что на остров отправятся только двое: я да Маньян, — сказал Ретиф. — Спасибо, ребята, за вашу помощь и все такое.
— Э!.. Как насчет того, чтобы включить в десант меня? — запротестовал Глут. — Кроме того, у меня нет ни малейшего желания сидеть на этом берегу и дожидаться, пока подъедут опять эти маленькие пятиглазые дьяволы и посадят меня на тот же стул! Я с вами!
— А я? Не я ли всегда мечтал о морском путешествии… — уныло сказал Смелч. — Но… работа. Увы! Я отдаю себе отчет в том, что не вернись я ко времени на пост — и моя карьера коту под хвост…
— Морское путешествие — это, конечно, не самое лучшее название для нашей переправы на остров, — сказал Глут. — Но если парень по имени Киш стоит у панели, а ты сидишь на том стуле со шлемом на башке — это гораздо хуже!
— Да уж, — вздохнул Смелч. — Мне кажется, что у нас подобралась сейчас хорошая компашка. Было бы здорово как-нибудь еще так собраться.
— Это верно, Смелч, дружище, — сказал искренне Ретиф. — Я никогда еще не чувствовал себя в такой безопасности.
— Спасибо, Ретиф. Если ты переговоришь со стариком, то я охотно сменю его кусок хлеба на твой.
— Я подумаю об этом, Смелч.
— Ну а пока мне все-таки надо идти, ребята. Уволят, сами знаете за опоздание, а ты, Ретиф, пока еще ничего не решил с моей работой.
Когда лумбаганец ушел, Ретиф, Маньян и Глут не спеша двинулись по береговой косе, заросшей густым кустарником. И вскоре их взгляды уже были обращены на чернеющую по правую руку громаду острова Спрук.
— Здесь, джентльмены, — сказал Ретиф, останавливаясь.
С юга, идя против течения, появилась небольшая темная тень: бот с лумбаганцами одинаковых со Смелчем размеров. Бот шел прямо на Ретифа и его спутников.
Земляне и Глут вошли в густые плавни. Морская трава была высокой и покрывала их с головой, а вода доставала до шеи. С такой позиции едва можно было видеть приближающееся легкое судно. Вдруг оно прошло прямо перед ними. Ретиф поднырнул под киль и, напрягшись из всех сил, резко качнул один борт. Послышались дикие крики находящихся на борту. Лишенные опоры, они один за другим посыпались в воду, как горох. Ретиф качнул в другую сторону. Уцелевшие после первой атаки кубарем покатились на другой борт. Ретиф заметил вдруг, как со всех сторон к берегу устремились стаи Простейших — инстинкт самосохранения.
Дело сделано. И через минуту на бот уже карабкались новые его владельцы. Глут сразу же принялся за уборку, сбрасывая в воду мусор и ненужные шмотки. Ретиф взошел на нос и стал оглядывать водную гладь впереди. Неподалеку река впадала в море,
