Чего-то подобного я и ждал, потому, махнув свободной левой рукой, тут же ударил на опережение смесью огненного шарика и магии тьмы. Попал, но теперь атаку заблокировали руны против магического урона, надо было бить сосулькой. Хорошо хоть щит противника ощутимо просел, а у меня, наоборот — маны добавилось.
В следующий миг руки вскинул уже Виталий Иннокентьевич. Ублюдок оказался даже круче, чем я думал, и не просто не растерялся, а предпринял быструю ответную атаку.
В его правой руке бесполезно щелкал ТТ, а вот с пальцев левой сорвалась мощная цепная молния, и теперь уже вступил в работу мой защитный контур. Я выстрелил вновь и наконец попал. Правда, только в плечо.
— Сдохни! — зарычал похититель и прыгнул на меня.
Я успел нажать спуск ещё раз, но пуля лишь скользнула по его шее. А потом он налетел на меня, сбил вместе с креслом, и мы покатились по полу.
— Убью!
Я упал на спину, а в левой руке нависшего надо мной противника свергнул горящий красным нож. В моей тоже, и ударили мы одновременно. Я ему в сердце, а он мне в горло.
Моё лезвие достигло цели, а его отвела вспыхнувшая напоследок руна. Острие вонзилось в пол, а глаза противника удивленно расширились. На его губах выступила кровавая пена, и, вздрогнув, он упал прямо на меня.
Я скинул тело, шатаясь, поднялся и прикоснулся к шее. Вот сука, зацепил-таки! Вся моя ладонь покрылась кровью, которая продолжала течь за шиворот. Я быстро скастовал лечение, а потом, подскочив к внешней двери, запер ее. Дальше, на ходу меняя магазин, открыл выход на лестницу, ведущую на первый этаж.
— Ваше благородие, всё чисто! — доложил стоящий внизу Рыбак.
Ворота ребята успели опустить, и помещение озарял только пробивающийся сквозь жалюзи на окнах свет. Впрочем, его хватало, чтобы оценить произошедшее.
Здесь прошёл короткий, но яростный бой, в котором главную роль сыграли элемент неожиданности и то, что во время активации чёрного кристалла у наших ребят огнестрельное оружие было в изолированных коробках, а у врагов нет. По счастью, таких эксклюзивных защитных шмоток, как на главаре, на них не было.
Правда, совсем чисто всё равно не вышло.
— Что с ним? — спросил я лекаря Женю, колдующего над одним за гвардейцев.
— Ледяным ножом зацепило, ваше благородие, не критично, идти сможет. Ещё одному гаечным ключом прилетело, но там просто ушиб.
— Что с заложниками?
Я повернулся к Рыбаку, но ответить он не успел: раздались шаги, и из ведущего в подвал дверного проема в сопровождении двух наших появились практически одинаковые и очень похожие на Катю три испуганные светловолосые девчонки. Следом за ними вышел щурящийся от неяркого света их отец.
— Как под копирку, — не видевший до этого фотки, прошептал удивлённый Рыбак.
— Нас прислала Катя, — сообщил я спасённым заложникам, после чего скомандовал своим: — Держите периметр, готовьтесь к ликвидации улик.
Дальше я выхватил из багажника большую канистру с бензином и снова убежал наверх. За собой надо прибирать самому.
Вмонтированный в стену сейф был очень надёжно защищён, и быстро взломать его я никак не мог. В ящиках также ничего полезного не лежало, поэтому, чтобы хоть как-то удовлетворить жажду наживы, я быстро сдёрнул с убитого всю его одежду и сунул в дипломат.
Да, если накроет полиция, придётся всё сжигать, но, если нет, мне очень интересно будет в спокойной обстановке внимательно изучить защитные руны. Также я прихватил пистолет и нож главаря, после чего обильно облил всё бензином и протянул дорожку вниз.
— Всё готово, — сообщил Рыбак, тоже стоящий с пустой канистрой.
— Хорошо.
Глядя в стекло машины, я вытер кровь, скинул заляпанный плащ и кое-как втиснулся в ту машину, где сидели испуганные девочки и их отец.
— Подвиньтесь, пожалуйста, юная леди, меня, кстати, Дима зовут. Поехали!
Ворота мастерской открылись, и мы медленно выехали наружу. Я выглянул в заднее окно, но, по счастью, очереди на зачарование не стояло, а ворота уже снова опускались.
Я вылез метров через триста, и машина с бывшими заложниками и двумя нашими бойцами уехала. Жучки показывали, что пока всё спокойно и наша операция никого не привлекла.
— Молодой человек, закурить не найдётся? — спросил подошедший ко мне Рыбак.
— Ещё молоко на бороде не обсохло, чтобы курить, — шепнул я. — Давай-ка отойдём.
Мы немного отошли и, чтобы не привлекать внимания, заказали в ближайшем киоске по шаурме и пиву. После чего расположились за пластмассовым столиком рядом. В мастерской и окрестностях по-прежнему всё было тихо. Пользуясь этим, я ждал того, что как можно больше людей, видевших наши машины, уйдут или забудут об этом. Сами же машины разными дорогами уезжали всё дальше.
В итоге пиво и шаурма кончились, а паники так никто и не поднял.
— Полчаса до встречи, — напомнил Рыбак.
— Ага, — кивнул я и махнул рукой давно скучающему неподалеку таксисту. — Свободен, командир?
— А куда надо? — лениво спросил тот.
— Зелёный проспект, двадцать, — назвал я адрес неподалёку от нужного места.
— Полтора рубля, — сплюнул в окно водитель.
— Да ты чего, командир? — От расценок я реально чуть не подпрыгнул. — Тут пешком двадцать минут идти.
— Ну так иди.
В итоге сговорились за рубль. Я считал, что это грабёж, а водитель — что оказывает гуманитарную помощь нищим деревенским.
Машина тронулась, а когда отъехала еще метров на триста, я наконец решился и послал на двух оставшихся в мастерской жучков мощный импульс магии огня.
Полыхнуло знатно, и я оставил только одного наблюдателя, чтобы убедиться, что пламя занялось как надо.
Занялось, и теперь, если мои ребята, как и планировалось, аккуратно бросят машины, а потом другие ребята их отгонят и сменят номера, следов не останется.
Впрочем, если на нас и выйдут — отбрешемся, но лучше всё-таки до этого не доводить. А самое главное, чтобы о пожаре раньше времени не узнал главный хмырь. По идее, не должен, мало ли что где-то загорелось в большом городе.
Машина ехала по улицам, водила рассказывал, что уже устал работать из чистого альтруизма себе в убыток, а я вспоминал лица так похожих на Катю девочек. Испуганные, бледные и осунувшиеся.
Это каким надо быть мудаком, чтобы пойти на такое? Да, я убил его отца, но Пантелеев-младший отлично знает, что тот первый напал на меня. И, вместо того чтобы поговорить, этот урод подослал ко мне диверсантов с бомбами и практически задарма отдал усадьбу Воронцову, лишь бы тот убил меня. А теперь это.
Неужели больная голова предка буквально заново выросла на плечах его сына? Или тут всё-таки другое? Ведь и Диму убили, и ко мне, кроме Пантелеева, уже дважды посылали своих людей неизвестные.
Совпадение, или тут змеиный клубочек гораздо большего размера, чем кажется на первый взгляд? Рано или поздно я обязательно с этим разберусь, сейчас же бесит другое. Вся эта грязь.
Ну да, я сам провернул махинацию с ретранслятором, но, во-первых, это был единственный способ, каким я мог остановить кровавую бойню в Савино. А во-вторых, это не похищение невинных детей, и ублюдок, которого я подставил, полностью это заслужил. В любом случае, я бы никогда не пошёл на что-то подобное и, если бы уже совсем был в тупике, то просто напал, используя всё что можно.
Ублюдки. Не удивлюсь, что такие вот Пантелеевы помогают «Центру», или кто там за ними стоит. Им похрен, из какого корыта хлебать. Никаких понятий о чести для них просто не существует.
Смерть тварям!
Я сжал кулаки и огляделся. В этот же момент такси остановилось у края дороги.
— Приехали!
Рубль перекочевал из моих пальцев в руки таксиста, и мы вышли на улицу.
— Чего унылый такой, Димон? — спросил Рыбак.
— Да задолбали все, — махнул рукой я. — Давай ещё по пиву.
— Да вот как раз кабачок какой-то приличный. — Спутник ткнул пальцем в покосившуюся вывеску «Станция „Москва“».
— Пошли, — кивнул я и первым по ступеням спустился в подвал.
