— Что случились, Антон? — встревожилась собеседница.
— Ян, — после паузы заговорил Пантелеев. — Прошу тебя, выслушай меня очень внимательно.
— Что случилось⁈ — уже откровенно запаниковала девочка.
— Я накосячил, Ян, — ответил брат. — И, очень вероятно, меня скоро убьют.
— Кто? Что ты натворил? Обратись к Костровым, они тебя защитят!
— Да, похоже, не защитят, — едва слышно пробормотал Пантелеев.
— Что? Я тебя не слышу! К Костровым езжай! Они помогут!
— Яна! — повысил голос Пантелеев. — Слушай меня. Самое главное — если со мной что-то случится, ни ты, ни Ваня не должны пытаться найти виновника! Ты поняла? Он очень опасен! И он убьёт вас!
— Что ты говоришь? Ты с кем там поссорился? — запричитала девочка. — Да неважно, просто беги к Костровым. Ну, отдашь ты им что-то из наследства, зато они любого уничтожат!
— Яна! Просто запомни! Это мой косяк и моя ответственность! Не пытайся продолжить эту войну! Я попробую её сейчас остановить, но, если у меня не получится, останови ты!
— Ты про Акулова, что ли⁈ Ты обещал, что не будешь к нему лезть! Да и он же никто, пацан, чуть старше меня!
— Я не про Акулова, с ним мы всё решили давно, — выдохнул Пантелеев. — Не выходи никуда сегодня. Я чуть позже с тобой свяжусь!
— Антон, ты где?
— Я перезвоню! Сиди дома!
Антон бросил трубку на рычаг, и на его лице мелькнула решимость.
Он включил рацию, достал листок и настроился на очень знакомую частоту.
— Барон Антон Пантелеев вызывает Савино!
Мои ответили не сразу. Видимо, радист звал кого-то из более компетентных товарищей.
— Савино слушает!
— Хочу поговорить с бароном Акуловым!
— Оставайтесь на связи, — ответил радист, а ещё через две долгие минуты рация заговорила голосом Влада: — Командир гвардейцев барона Акулова, Владислав, слушает.
— Говорит, Антон Пантелеев. Мне нужно связаться с бароном Акуловым.
— К сожалению, его благородие сейчас отсутствует. Вы можете…
— Я знаю, что он отсутствует! Мне нужна частота для связи с ним. Я хочу встретиться с ним и договориться об условиях моей капитуляции.
— Мне нужно уточнить этот вопрос, — проговорил Влад, — оставьте ваши координаты.
Пантелеев принялся диктовать цифры, а я сразу же их записал. Собеседники прервали связь, и меня тут же вызвал Влад.
— Отбой, Влад, я в курсе, — быстро отключившись, я набрал Пантелеева.
— Слушаю, — дрогнувшим голосом ответил он.
— Ты хотел со мной поговорить.
— Да. — Антон залез в карман и достал диктофон. Повертел его в руке, но, так и не включив, отложил: — Я хочу мира.
— Нет, — коротко ответил я.
— Я заплачу!
— Ты крыса. Твоим словам нет веры.
— Война дорого выйдет нам обоим! — крикнул в рацию Пантелеев.
— Ты ошибаешься, — рассмеялся я. — Дорого она выйдет только тебе и твоей семье. Мне она будет только в плюс.
— Даже если ты убьёшь меня, у меня есть очень сильные друзья, они уничтожат тебя!
— Костровы? — уточнил я, с удовольствием через жучка наблюдая за ошарашенным лицом гада. — Нет, с Костровыми я воевать не буду. Мне достаточно убить тебя, твою сестру и брата.
— Я отпишу на Костровых всё, и условием получения наследства будет твоя смерть!
— Не успеешь. Посмотри назад.
Пантелеев резко обернулся и обнаружил, что смотрит прямо на острие висящей в воздухе сосульки, которую я создал из остатков джина.
— Дёрнешься — умрёшь, — на всякий случай сообщил я.
— Как ты это делаешь⁈ — выдохнул вжавшийся в кресло мудак.
— Тебе не понять, — усмехнулся я.
— Ну убей меня! Закончим всё это!
— Не ори, — проговорил я. — И кивни, когда будешь готов слушать.
Пантелеев кивнул секунд через пять, при этом его взгляд не отрывался от готовой сорваться с места сосульки.
— Ты подослал ко мне диверсантов с бомбами, подговорил напасть на меня Воронцова и похитил семью моей помощницы. За всё это ты приговорён к смерти и сегодня умрёшь. Но ты можешь спасти своих сестру и брата.
— Как⁈ — подался вперёд Пантелеев.
— Самоубийство и предсмертная записка, где ты без упоминания меня говоришь, что обидел кого-то очень высокопоставленного, что боишься за родных, что разочаровался в этой жизни, не вывозишь и слышишь в голове голос своего отца, который зовёт тебя. Записка должна быть такой, чтобы никто на меня не подумал. Это единственный способ остановить эту войну и сохранить жизнь твоим близким. Перед смертью ты позвонишь в полицию, чтобы твоя сестра и брат не успели наделать глупостей. Ответ мне нужен сейчас. Твоя смерть через десять минут. Тебе ясно?
Через рацию невозможно влиять на людей магией контроля, но я делал это через висящего за головой Пантелеева жучка. Ну и, конечно, больше всего мне помогало его абсолютно раздавленное состояние.
— Какие у меня гарантии, что ты их не тронешь?
— Моё слово. Они мне не нужны.
Барон молчал долго, но, наконец, кивнул.
— Я согласен.
— Тогда скажи мне напоследок, Антон. На хера ты это делал? Ты сам такой идиот или тебя кто-то надоумил?
Пантелеев завис, а потом, схватив стакан, одним глотком опорожнил его.
— Ты убил моего отца.
— Он первый решил убить меня, и ты был в курсе!
На это барон ничего не ответил, ну а я, боясь, что он может передумать, не стал давить.
— Ладно, проехали — сделай хоть сейчас всё правильно, и учти — я слежу за тобой. У тебя девять минут, и скинь последние настройки с рации.
Я отключил связь и приготовился ко всему.
Первое время Пантелеев переводил взгляд с острой сосульки на рацию, потом медленно встал и вошёл на кухню. Убедился, что там пусто, после чего зашёл в ванную и обыскал её. Вышел, открыл все шкафы и даже заглянул под кровать.
Никого не нашёл.
Затравленно оглянулся и снова посмотрел на сосульку. Но это уже была не сосулька. Я изменил форму ледышки, и теперь она представляла собой цифру семь.
Барон пялился на неё до тех пор, пока я не трансформировал её в шестёрку.
Вот тут он вздрогнул и сначала посмотрел на раскрытое портмоне, откуда на него смотрела улыбающаяся сестра, а потом бросился к столу и, выхватив листок и ручку, рухнул в кресло.
«В моей смерти не виноват никто!..» — начал он.
Ручка быстро скользила по белому листу, и вскоре ровные строчки покрывали его весь.
Хм, а он рассудительный парень. Несмотря на состояние, он изложил не только мотивы его поступка, но и дал рекомендации по распоряжению имуществом его брату и сестре.
В отведённые десять минут он не уложился, но ради такого дела я немного замедлил таймер.
Пантелеев закончил и, еще раз пробежавшись по строчкам, удовлетворённо кивнул.
В этот момент я переделал ледышку в единичку и осторожно постучал ею по бутылке.
Барон вздрогнул и, быстро подойдя к входной двери, приоткрыл её. После чего вернулся, удалил с рации контакты Савино и мой и набрал 02.
— Полиция Нижнего Новгорода слушает.
— Самоубийство аристократа, на улице генерала Белова, 12. Квартира 9.
— Вы уверены?
— Более чем.
Пантелеев положил трубку на стол и достал пистолет. Ствол лёг в рот, и тут же громыхнул выстрел.
— Срочный выезд Белова 12, — заверещала трубка, но дальше я уже не слышал и, убедившись, что Пантелеев мёртв, отключил жучков.
В машине висела давящая тишина, но я не спешил её прерывать.
Дело сделано, более того, я остановил дальнейшее развитие конфликта и ещё большую кровь, так почему я не рад?
Да потому что, хоть и находился тут два месяца и знал о нравах переходной эпохи, полностью мировоззрение местных ещё не принял.
Какого хрена, вместо того чтобы сообща бороться с монстрами и строить новый лучший мир, они все время воюют друг с другом?
Власть и деньги? Да, но если с первым ещё как-то понятно, то денег-то на хрена столько? Вы же их только на себя тратите и под подушку кладёте!
Если сейчас во всех крупных городах установить красные кристаллы семьсот семьдесят седьмого уровня, то через год территория империи увеличится в два раза, а люди будут жить гораздо лучше.
