Это говорит об одном: человечеству мешает развиваться человеческая же природа и устаревшие экономические законы.
Твою мать! Сами же всё портим!
— Дмитрий Николаевич, с вами всё в порядке? — спросил Рыбак.
— Да, — тихо ответил я и открыл глаза.
Ладно, именно поэтому, когда сюда попал, я начал действовать, а не просто открыл в столице лавку по зачарованию. Денег с моими знаниями хватило бы на любую жизнь, но мне не это нужно. Мне нужно помочь людям сократить период тёмных времён с сотен лет до десятков. И я сделаю это!
— Рыбак, вызови машину с маячком Харитоши, пора его пристроить в надёжное место. Даня, езжай к центральному полицейскому участку.
* * *
— Итак, Святослав Валерьевич. — Ипполит Захарович закинул ногу на ногу и взял в руки чашку с горячим чаем. — Спасибо вам большое за экскурсию, и, раз уж Дмитрий Николаевич наделил вас полномочиями для ведения переговоров, предлагаю приступить.
Собеседники расположились за столом в кабинете усадьбы, и больше на финальной части беседы никто не присутствовал. Что, впрочем, не мешало помощнику борона одним жучком слушать обсуждения прибывших с графом Волковым специалистов, которые продолжали инспектировать объект.
— Слушаю, — доброжелательно улыбнулся Свят и налил себе кваса из бочонка.
— Сначала я хотел бы вас услышать, — тоже улыбнулся Ипполит Захарович, правда, взгляд его при этом оставался чрезвычайно серьёзным. Если не сказать жёстким. — Что вы хотите получить с этого предприятия?
— Через пять лет? — усмехнулся Свят, вспомнив первый разговор с графом Волковым. — Вам же уже Дмитрий Николаевич всё сказал. Новый Воронеж за два года, и, соответственно, нам нужно много металлических изделий.
— Мы можем говорить просто?
— Двумя руками за.
— Тогда, Святослав Валерьевич, хочу вам сказать, что для понимающего человека ваши слова звучат примерно так. Хочу чего-то неземного, волшебного, красивого и полезного…
— И побольше, и можно без хлеба, — рассмеялся Свят.
— Именно. — Волков поставил чашку и отломил кусок пряника. — Вы вообще в курсе как обстоят дела с добычей и производством металлов в империи? В частности, железной руды и стали?
— На базовом уровне.
— Позвольте немного освежить ваши знания? Прямо в двух словах?
— Конечно. — Свят прянику предпочёл пирожок с мясом.
— Итак… — Ипполит Захарович открыл свой дипломат и вытащил из него папку, а оттуда сложенную в два раза карту Нижегородской империи. — Я тут подготовился немного и специально отметил кое-какие точки. Вот это столица.
— Ух ты…
— А вот это Орёл и в восьмидесяти километрах южнее Михайловское железорудное месторождение.
— Мой отец вместе с отцом Дмитрия Николаевича участвовали в зачистке Орла и его окрестностей.
— Во-о-от. — Ипполит Захарович довольно кивнул. — Евгений Ярославович, да святись его имя в веках, в первую очередь пошёл по прямой к этому месту, оставив зачистку других мест на потом. Он отлично понимал, насколько важно для империи крупное месторождение железа.
— Да, он молодец, — искренне кивнул Свят, всегда восхищавшийся гением первого императора.
Действительно тот, едва объединив под своими знамёнами Ярославское, Казанское, Саранское и Рязанское княжества, первым делом двинул на Орёл. И, только захватив железорудное месторождение, стал зачищать более близкие к Нижнему Новгороду города.
К слову, узнав о том, что объединённая армия императора способна полностью и, самое главное, быстро очистить от диких кристаллов крупный город, а также то, что он наладил полный и очень масштабный цикл производства стали, другие князья стали присоединяться к нему намного охотнее.
— С тех пор империя сильно разрослась, — продолжил экскурс в историю металлургической отрасли Ипполит Захарович. — Но большая часть железной руды по-прежнему в основном добывается на Михайловском месторождении.
— Эту часть я понял, — кивнул Свят и глотнул кваса.
— Тогда переходим к стали. — Ипполит Захарович, стал тыкать пальцем в карту. — По причине удобной логистики самые крупные сталелитейные заводы расположены в самом Орле, Туле, Липецке, ну и стратегическое предприятие из соображений удалённости от границ находится в Касимове, где есть и свои небольшие запасы железа. Все эти заводы на выходе дают плоский или сортовой прокат… Ладно, это уже детали. Если по-простому, они делают заготовки под дальнейшую обработку.
— Это тоже понятно. — Свят снова кивнул.
— Тогда переходим к нашим баранам. — Ипполит Захарович ткнул пальцем в стену в направлении кристалла огня. — Что вы хотите получить от нашего будущего производства?
— Ну-у…
— Деньги, Святослав Валерьевич. Пока вы хотите получить от него деньги. И потом на эти деньги вы купите всё, что захотите. Понятно, что когда-нибудь, когда ваши запросы по какой-то интересной детали, узлу или установке станут большими, а мощности смогут их удовлетворить, будет смысл перейти на их изготовление. Но пока нужны деньги, а ещё простота, то есть эти деньги вы должны получить не когда-то в будущем, а скоро. Вы согласны со мной, Святослав Валерьевич?
— Да.
— А на чём быстрее всего может получить деньги небольшое предприятие, находящееся на границе диких земель? При условии, что вы вряд ли захотите вступить в какой-то холдинг и, например, производить какие-то детали для чужого оборудования. Ведь не захотите? А то я могу посоветовать парочку очень выгодных партий.
— Не захотим, — усмехнулся Свят. — Что же до вашего вопроса, то, думаю, выгоднее всего переработка сталкерского лута. Я имею в виду полный цикл. Разборка, проверка на работоспособность. Измельчение точно сломанного, отделение пластмассы, выделение редкоземельных металлов и так далее.
— Это одно из двух, но для этого нужно, чтобы рядом был перевалочный пункт сталкеров, дорога жизни и, самое главное, сами сталкеры. А их пока в этих краях нет и в ближайшее время не будет.
— Тогда инструменты.
— Именно! Хорошие лопаты, что не гнутся от первого втыкания в землю. Большие мощные топоры, кувалды и так далее. Савино растёт, и даже вам самим их понадобится очень много. Но это вещи востребованные, и если делать их хорошего качества, то ввиду пока отсутствующих конкурентов можно захватить рынок. Вопрос объёмов и имени.
— Я не понял обоих вопросов. — Свят поскрёб рыжую щетину.
— Начнём с имени, — терпеливо принялся объяснять Волков. — Изначально с Дмитрием Николаевичем мы говорили об аренде, но тут можно пойти двумя путями. Первый — условные Птичкины тут производят что-то своё, и они платят вам за землю и мощности. Второй — это всё производит торговый Дом Акулова. Тогда Птичкины вам ничего не платят, а лишь предоставляют то, чего у вас нет. Более того, вы финансово участвуете в закупках оборудования, материалов и других расходах. Но на выходе получаете имя и при хороших раскладах большую прибыль, ну а Птичкины часть вашего товара. Во втором варианте размер участия всех сторон обсуждается отдельно, и сторон может быть больше, чем две.
— Дмитрий Николаевич не предупреждал меня о том, что мы будем с вами обсуждать что-то подобное.
— А он ничего и не знал, — рассмеялся граф Волков. — Я провёл нужные переговоры только накануне отъезда и, откровенно говоря, был уверен, что ему это понравится, и хотел сделать сюрприз лично. Но раз вы говорите, что он точно в ближайшее время не вернётся, сообщаю вам.
— Ипполит Захарович, — покачал головой Свят. — Ясен пень, если брать в целом, второй вариант гораздо интереснее. Но вы же понимаете, что всё зависит именно от этого самого «размера участия и количества других сторон».
— И от объёмов, — поднял палец Волков. — Главный вопрос, действительно ли слова Дмитрия Николаевича о новом Воронеже серьёзны. Ведь если так, то рано или поздно здесь в любом случае будет крупное сталелитейное предприятие широкого спектра. То есть занимающееся и переплавкой металлолома, и изготовлением большой номенклатуры готовой продукции. И вопрос только в одном: кому оно будет принадлежать.
