Тредвелл, Пуаро и Гастингс выходят, через несколько секунд тихонько приоткрывается дверь холла и крадучись входит Люсия; оглядевшись, подходит к кофейному столику и хватает пустую чашку сэра Клода. Покуда она растерянно стоит у столика с чашкой в руке, бесшумно распахивается другая дверь и входит Пуаро.
ПУАРО. Разрешите мне, мадам.
Люсия вскрикивает. Пуаро с любезной улыбкой забирает у нее чашку.
ЛЮСИЯ. Я... я... пришла за своей сумочкой.
ПУАРО. Ах да! (Ставит чашку на столик.) Дайте-ка вспомнить, где я ее видел? Кажется, здесь. (Подходит к канапе, берет сумочку и вручает ее Люсии.)
ЛЮСИЯ. Большое спасибо.
ПУАРО. Не стоит, мадам.
Люсия нервно улыбается и выходит в холл. Пуаро несколько мгновений стоит неподвижно, потом берет кофейную чашку и нюхает ее. Достает из кармана пробирку, перекладывает в нее немного осадка из чашки сэра Клода и закупоривает ее пробкой. Убирает пробирку в карман. Вслух пересчитывает чашки.
ПУАРО. Одна, две, три, четыре, пять, шесть.
Идет к двери, открывает ее и шумно захлопывает. Потом бросается к стеклянной двери и прячется за портьерой. Через несколько секунд открывается дверь холла и входит Люсия. Как и в первый раз, хватает кофейную чашку и сует ее вверх дном в кашпо с комнатным растением. Оглядываясь на двери, ставит перед сэром Клодом другую чашку. Возвращается к двери в холл, но в этот момент из холла входят Ричард и доктор Грэм.
РИЧАРД (изумленно). Люсия!
ЛЮСИЯ. Я... я... пришла за своей сумочкой. (Поспешно уходит.)
Пуаро незаметно выныривает из-за портьеры.
РИЧАРД. A-а, мистер Пуаро. Доктор Грэм.
Доктор Грэм склоняется над телом сэра Клода.
ПУАРО (пересчитывая чашки). Одна, две, три, четыре, пять. (Вынимает из кармана пробирку и качает головой.)
ЗАНАВЕС ![]()
![]()
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Утро следующего дня. Кофейные чашки по-прежнему стоят на столике. Гастингс сидит на канапе, Пуаро – на ручке кресла, Ричард на стуле, возле кофейного столика.
РИЧАРД. Ну вот, пожалуй, и все. Надеюсь, я изложил все достаточно ясно.
ПУАРО. Абсолютно, мистер Эмори, абсолютно. Теперь я увидел всю картину. (Прикрывает глаза.) Сэр Клод в этом кресле – центральная фигура; темнота, стук в дверь... Да, драматичная сценка.
РИЧАРД (порываясь встать). Тогда у меня все.
ПУАРО. Еще одну минутку.
РИЧАРД. Да?
ПУАРО. А что было вчера вечером, пораньше?
РИЧАРД. Вчера вечером, пораньше?
ПУАРО. Да, сразу после обеда.
РИЧАРД. A-а. Тут и рассказывать не о чем. Отец и Рейнор сразу ушли в кабинет. А мы – все остальные – находились здесь, в этой комнате.
ПУАРО. И вы... чем вы занимались?
РИЧАРД. О, просто разговаривали. Почти все время играл граммофон.
ПУАРО. Ничего такого вас не поразило, не запомнилось?
РИЧАРД (поспешно). Абсолютно ничего.
ПУАРО (внимательно смотрит на него). Когда был подан кофе?
РИЧАРД. Сразу же после обеда.
ПУАРО. Дворецкий сам разливал его или оставил здесь кофейник?
РИЧАРД. Честно говоря, я не помню.
ПУАРО. Вы все взяли себе по чашке?
РИЧАРД. Все, кроме Рейнора.
ПУАРО. А сэру Клоду кофе отнесли в кабинет?
РИЧАРД. Да, наверное. А что, все эти подробности действительно так важны?
ПУАРО. Я приношу свои извинения. Просто мне крайне важно увидеть мысленным взором всю картину. Нам ведь нужно вернуть эту бесценную формулу, не так ли?
РИЧАРД (угрюмо). Да, наверное.
ПУАРО (с видимым удивлением). Гм?
РИЧАРД. Да, да, конечно.
ПУАРО. Итак, когда сэр Клод вернулся из кабинета в эту комнату?
РИЧАРД. Как раз, когда они пытались открыть вон ту дверь. (Указывает в холл.)
ПУАРО. Они?
РИЧАРД. Рейнор и Карелли.
ПУАРО. Кому первому понадобилось ее открыть?
РИЧАРД. Моей жене. Она весь вечер плохо себя чувствовала.
ПУАРО (сочувственно). La pauvre dame![217] Надеюсь, ей с утра уже лучше? Есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать ей как можно скорее.
РИЧАРД. Боюсь, это исключено. Она не в состоянии никого принять и не может отвечать ни на какие вопросы. Да она и не сможет рассказать вам ничего такого, чего не могу сообщить я.
ПУАРО. Разумеется, разумеется. Но женщины, мистер Эмори, очень наблюдательны, когда речь идет о мелких подробностях. Хотя ваша тетушка, мисс Эмори, несомненно справится с этим не хуже.
РИЧАРД. Она еще в постели. Смерть моего отца – для нее такой удар!
Неловкая пауза. Ричард подходит к стеклянной двери.
Давайте немного проветрим комнату. Здесь очень жарко.
ПУАРО. A-а, англичане, вы таковы. Хороший свежий воздух – вы никогда не оставите его снаружи. Нет! Надо непременно впустить его в дом.
РИЧАРД. Вы не возражаете?
ПУАРО. Я? Нет! Я приобрел все английские привычки. Меня везде принимают за англичанина. Но, прошу прощения, мистер Эмори, эта дверь заперта с помощью какого-то хитроумного устройства.
РИЧАРД. Да, изобретение моего отца. Но ключ на его связке, а связка – у меня. (Достает из кармана связку ключей, подходит к окну, отпирает замок и распахивает дверь).
РИЧАРД. Мосье Пуаро, не будем ходить вокруг да около. Я знаю, моя жена вчера вечером просила вас остаться. Но она была ужасно расстроена, на грани истерики, так что вряд ли отдавала себе отчет в том, что говорит. Главное заинтересованное лицо здесь – я, а мне, признаться, плевать на эту формулу. Мой отец был богатым человеком. Пусть это его открытие стоит немалых денег, но мне не нужно больше того, что я получу по завещанию, а играть в одержимого ученого я не желаю. У нас и без этого хватает взрывчатки.
ПУАРО. Понимаю.
РИЧАРД. Я хочу сказать, давайте забудем обо всем этом.
ПУАРО. Вы хотите, чтобы я уехал? Чтобы я не проводил дальнейших расследований?
РИЧАРД. Да, именно так.
ПУАРО. Но ведь кто бы ни украл эту формулу, он сделал это отнюдь не затем, чтобы положить ее под сукно.
РИЧАРД. Да... Но все же...
ПУАРО (медленно и значительно). И вы согласны носить это... Как правильно сказать... Пятно?
РИЧАРД. Пятно?
ПУАРО. Пять человек...
Входит Тредвелл.
...имели возможность украсть формулу. Пока не будет установлена вина одного из них, остальные четверо не смогут доказать свою невиновность...
РИЧАРД. Я...
ТРЕДВЕЛЛ. Здесь доктор Грэм, сэр, и он хотел бы вас видеть.
РИЧАРД. Сейчас иду. (К Пуаро.) Вы меня извините?
Ричард и Тредвелл выходят.
ГАСТИНГС (лучезарно улыбаясь). Яд!
ПУАРО. М-м-м?
ГАСТИНГС (еще больше улыбаясь, еще лучезарнее сияя, кивает). Яд!
ПУАРО. Сколь он театрален, этот мой друг Гастингс! Как стремительно и блестяще он делает выводы!
ГАСТИНГС. Перестаньте, Пуаро, вам не сбить меня с толку. Вы же не станете меня убеждать, будто и впрямь поверили, что старик помер от сердечного приступа. Все совершенно очевидно! Этот Ричард Эмори, – должен сказать, весьма недалекий малый. Такой вариант даже не пришел ему в голову.
ПУАРО. Вы полагаете?
ГАСТИНГС. Я-то ухватил суть дела еще вчера вечером, когда доктор Грэм заявил, что не может выдать свидетельство и что необходимо сделать вскрытие.
ПУАРО. Он затем и явился, чтобы сообщить результаты вскрытия. Через несколько минут мы все узнаем. (Подходит к камину, поправляет вазу с бумажными жгутами.)
