КАРЕЛЛИ. С превеликим удовольствием.
ПУАРО. Мадам Эмори ваш старинный друг?
КАРЕЛЛИ. О да, старинный. (Вздыхает.) Такой приятный сюрприз – неожиданно встретиться с ней в этой глуши.
ПУАРО. Вы сказали, неожиданно?
КАРЕЛЛИ (бросив на него проницательный взгляд). Совершенно неожиданно.
ПУАРО. Совершенно неожиданно. Подумать только!
Пауза. Карелли пристально смотрит на него.
Вы интересуетесь последними достижениями науки?
КАРЕЛЛИ. Разумеется. Я же врач.
ПУАРО. А! Ведь одно из другого непосредственно не следует, верно? Новая вакцина, новый микроб, новое излучение, все это – да. Но новое взрывчатое вещество – вряд ли это входит в область интересов врача.
КАРЕЛЛИ. Наукой должен интересоваться каждый. Это победа человека над природой. Он вырывает у нее тайны, несмотря на ее яростное сопротивление.
ПУАРО. То, что вы говорите, просто восхитительно! И так поэтично! Но, как недавно напомнил мне мой друг Гастингс, я – всего лишь сыщик. И я рассматриваю вещи с практической точки зрения. Это открытие сэра Клода – оно стоило больших денег, а?
КАРЕЛИИ. Возможно. Хотя я как-то не задумывался об этом.
ПУАРО. Вы явно человек высоких принципов и, вероятно, со средствами. Вот, скажем, путешествия не самое дешевое увлечение.
КАРЕЛИИ. Нужно повидать мир, в котором живешь.
ПУАРО. И людей, живущих в нем. Среди них попадаются довольно занятные. Взять хотя бы вора – какой у него, должно быть, оригинальный склад ума!
КАРЕЛИИ. Да, пожалуй, в высшей степени.
ПУАРО. А шантажист...
КАРЕЛИИ (резко). А?
ПУАРО. Я сказал, «шантажист».
Пауза.
Но мы отвлеклись от нашей темы – смерти сэра Клода Эмори.
КАРЕЛИИ. Смерти сэра Клода Эмори?
ПУАРО. Да. Видите ли, он был отравлен.
КАРЕЛИИ. А-а!
ПУАРО. Вас это не удивляет?
КАРЕЛИИ. Нет. Честно говоря, нет. Я заподозрил это вчера вечером.
ПУАРО. Сами понимаете, дело приняло гораздо более серьезный оборот. (Его тон меняется.) Вы не сможете сегодня покинуть этот дом, мистер Карелли.
КАРЕЛИИ. Вы связываете эту смерть с кражей формулы?
ПУАРО. Конечно. А вы нет?
КАРЕЛЛИ (торопливо). Разве в этом доме нет никого, кто желал бы смерти сэра Клода – безотносительно ко всей этой истории с формулой? Что означает его смерть для большинства обитателей этого дома? Она означает свободу, мосье Пуаро. Свободу – и то, о чем вы только что упомянули: деньги. Старик был тиран и скряга – во всем, что не имело отношения к его любимой работе.
ПУАРО. Вы заметили все это вчера вечером, Monsieur le Docteur?
КАРЕЛЛИ. А что, если так? У меня есть глаза. Я не слепой. По меньшей мере трое из живущих в этом доме хотели избавиться от сэра Клода. Но это сейчас к делу не относится. Я, право, крайне огорчен, что не успею на важную встречу в Лондоне.
ПУАРО. Мне очень жаль, Monsieur le Docteur. Но что я могу сделать?
КАРЕЛЛИ. Я вам больше не нужен?
ПУАРО. Нет.
Карелли делает несколько шагов к выходу.
Пока...
Карелли останавливается и поворачивается к Пуаро.
...Нет.
Карелли идет к двери. Снова поворачивается к Пуаро.
КАРЕЛЛИ. Я скажу вам еще одну вещь, мосье Пуаро. Есть женщины, которых опасно доводить до крайностей.
Пуаро кланяется Карелли, тот отвечает ему поклоном и выходит.
ГАСТИНГС. Что он хотел этим сказать?
ПУАРО. Позвоните еще раз, Гастингс.
Гастингс подходит к камину и нажимает на кнопку звонка.
ГАСТИНГС. Что вы теперь собираетесь делать?
ПУАРО. Увидите.
Входит Тредвелл.
ТРЕДВЕЛЛ. Да, сэр?
ПУАРО. Будьте добры, передайте мое почтение мисс Эмори и спросите, достаточно ли она хорошо себя чувствует, чтобы уделить мне несколько минут.
ТРЕДВЕЛЛ. Да, сэр.
ПУАРО. Благодарю вас.
Тредвелл выходит.
ГАСТИНГС. Но старушка в постели.
ПУАРО. И все-то он знает, мой друг Гастингс!
ГАСТИНГС. А разве нет?
ПУАРО. Это я как раз и хочу выяснить.
ГАСТИНГС. Так сказал Ричард Эмори.
ПУАРО. Друг мой, здесь был убит человек. И повсюду – ложь, ложь и снова ложь! Почему мадам желает, чтобы я уехал? Почему мосье желает, чтобы я уехал? Почему он не хочет, чтобы я увиделся с его теткой? Что она может сказать мне такого, чего он не хочет, чтобы я услышал? Говорю вам, Гастингс, мы имеем здесь дело с трагедией! Не простое преступление, совершенное из корысти, а трагедия – горькая человеческая драма!
МИСС ЭМОРИ. Мосье Пуаро, Тредвелл сказал мне, что вы хотели меня видеть.
Пуаро торжествующе смотрит на Гастингса.
ПУАРО. Да. Чтобы задать вам несколько вопросов, мадемуазель. Присядьте, пожалуйста. Но я так понял, что вы совсем слегли. Вам нездоровилось?
МИСС ЭМОРИ. Конечно, все это было для меня страшным ударом. Ужасно! Но я всегда повторяю: кто-то ведь должен за всем следить. Слуги, знаете ли, устроили такой переполох! Вы же знаете, что такое слуги, мосье Пуаро. Они обожают похороны! По-моему, смерть для них веселее свадьбы. Милый доктор Грэм! Он так добр – так умеет успокаивать, – и действительно искусный врач. В прошлом году он совершенно вылечил у меня воспаление нерва. Вообще-то не сказать, что я так уж часто болею. А вот подрастающее поколение – на мой взгляд, слабенькое. Взять хоть бедняжку Люсию – вчера вечером ей стало дурно за ужином и пришлось выйти из-за стола. Конечно, бедное дитя, она просто комок нервов, а что еще прикажете ожидать, если в жилах течет итальянская кровь? Помню, когда украли ее бриллиантовое колье...
ПУАРО. Когда это случилось, мадемуазель?
МИСС ЭМОРИ. Сейчас припомню... Должно быть... да, два месяца назад... как раз когда вышла та ссора у Ричарда с отцом.
ПУАРО. Ссора?
МИСС ЭМОРИ. Всего-то из-за его долгов. Ну, конечно, у всех молодых людей долги! Клод с детства обожал науку, и на его эксперименты уходила куча денег. Я всегда говорила ему, что он слишком ограничивает Ричарда. Ну вот, вышла неприятная сцена, а потом пропадает колье Люсии, а она наотрез отказывается обращаться в полицию – все это так тяжело! И так нелепо! Одни сплошные нервы!
ПУАРО (достает сигарету). Вы позволите?
МИСС ЭМОРИ. О-о, разумеется.
ПУАРО (вынимая из кармана спички). Конечно, это очень необычно для молодой и красивой женщины – так спокойно отнестись к пропаже своих драгоценностей, а? (Закуривает.)
МИСС ЭМОРИ Еще бы не странно. Более чем! Но ей, кажется, было абсолютно все равно. О, боюсь, я тут сплетничаю о вещах, которые вам совершенно неинтересны!
ПУАРО. Отнюдь! Вы меня крайне заинтриговали. Когда мадам Эмори стало дурно и она вышла из-за стола, она отправилась наверх?
МИСС ЭМОРИ. О нет! Я устроила ее здесь, на диване, потом вернулась в столовую, а с ней оставила Ричарда. Молодожены – ну, вы меня понимаете, мосье Пуаро! Конечно, сейчас уже не сыщешь таких романтических молодых людей, как в пору моей юности! Боже мой! Помню одного юношу по имени Алоиз Джонс. Мы с ним часто играли в крокет. Глупый мальчишка... Дурачок! Ну вот, я опять о другом. Мы говорили о Ричарде и Люсии. Очень красивая пара, не правда ли, мосье Пуаро? Понимаете, он повстречал ее в Италии – на Итальянских озерах – в ноябре прошлого года. Любовь с первого взгляда. Через неделю они поженились. Она сирота, одна на всем белом свете. Очень печальная история, хотя порой думаешь, что нет худа без добра. Куча иностранных родственников – это немного утомительно, не правда ли? В конце концов, вы же знаете, каковы они, все эти иностранцы! Они... О-о! (С отчаянием смотрит на Пуаро). Я умоляю, простите меня!
ПУАРО. Ничего, ничего.
МИСС ЭМОРИ. Так глупо с моей стороны! Я вовсе не имела в виду... Вы совершенно другое дело! «Les braves Belges»[227], – так мы повторяли всю войну!
