Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

— Это же пилот! — крикнул Антон.

— Пилот нам не нужен, — ответил Костян, продолжая целиться, — у нас свои пилоты есть.

Затем он спустил курок и одной пулей прострелил американскому пилоту голову. Как раз в тот момент, когда тот уже почти скрылся из виду, перескакивая на очередной камень.

Покончив с последним неизвестным в уравнении, старшой и Гризов вернулись к вертолету. Коля Быстрый уже приволок пленного офицера и прислонил его к колесу бронированной машины. Это был крепыш с загорелым лицом и почти белыми волосами. Под одеждой угадывалось накаченное тренировками тело.

— Ну, что сволочь, — обратился к нему Костян по-русски, — рассказывай, что ты здесь делал?

В лице американского офицера не было ни тени страха, он лишь немного морщился от боли и искоса поглядывал на захвативших его солдат отсутствующим взглядом, словно смотрел сквозь них в даль.

Гризов разглядел погоны, судя по всему, это был полковник американских войск морской пехоты. Хотя Антон мог отдать руку на отсечение, что видел именно этого офицера в пустыне, а еще раньше, стоящим за штабной машиной во время убийства Наташи и американских женщин из пикета. Но тогда он был штабным генералом.

Похоже, офицер и не собирался запираться. Но он и не боялся. Это было видно сразу. В лице его сквозила такая уверенность в своих силах, что Гризову даже показалось, что, либо этот генерал-полковник курил сигару, свернутую из листьев анаши, либо был каким-то зомби. Но смерть его, похоже, не пугала.

— Назовите себя и скажите, что вы делаете в этом районе? — Костян, немного подумав, неожиданно легко перешел на английский. Гризов даже удивился, не ожидал от старшого таких познаний в языках.

— Роберт Рафт, генерал морской пехоты США, — проговорил офицер, морщась от боли.

— Что вы здесь делаете? — повторил Костян.

Рафт усмехнулся, медленно перевел взгляд на Гризова, и ответил:

— Ищу его.

Костян тоже внимательно посмотрел на Гризова и переспросил:

— Его? Но зачем?

— Я получил приказ из штаба оккупационного командования найти и уничтожить русского журналиста Антона Гризова. Любой ценой.

Костян покачал головой, словно был сильно удивлен.

— Вы даже знаете, как его зовут. Замечательно. Наш журналист, как выясняется, очень популярная фигура у американского командования. Неужели вы так боитесь тех фотографий, которые он сделал? Вы ведь на них тоже есть?

Рафт кивнул.

— Есть. Но дело не в них. Его смерти хотят гораздо выше, чем в штабе. Скандал с фотографиями всегда можно замять. Вы же знаете Америку: она кичится свободной прессой, но может управлять ей очень жестко, а при необходимости, — жестоко. Свобода прессы ограничивается болтовней о сексе и поп звездах. Вы думаете, прессе простят попытку замарать власть? Когда угодно, но не сейчас.

— А что особенного происходит сейчас?

Американский генерал снова усмехнулся.

— Раз вы здесь, думаю, вы в курсе.

На этот раз улыбнулся Костян.

— Ирак велик. Как вы узнали, что мы появимся именно в этом районе?

Генерал Рафт осмотрел измазанную форму спецназовцев и ответил:

— По запаху.

В ответ на это Костян приставил дуло автомата к его лбу.

— Шучу здесь только я. А ты, жирная американская задница, имеешь только одно право, — отвечать на вопросы, чтобы иметь хотя бы надежду на спасение своей убогой жизни. Еще раз начнешь шутить без команды, разговор закончим быстро. Уразумел?

Ральф молча улыбнулся, откинув голову назад. Ему, похоже, было все равно. Гризову пришло на ум, что такой вид бывает у людей, которые точно знают о себе, что долго они на этом свете не задержатся. Минутой позже, минутой раньше, разницы нет.

— Ну? — повторил Костян.

— Получил координаты этого места из штаба.

Старшой немного опешил.

— Из штаба? Вы что знали, где именно мы выйдем на поверхность?

— Я ничего не знал. Мне просто сообщили координаты этого места, полученные, наверное, от разведки, и вот я здесь. Я даже понятия не имел, с какой стороны вы можете появиться. Мы прибыли всего полчаса назад. Мне было приказано прибыть сюда и ждать вашего появления. Источник информации был абсолютно уверен, что вы появитесь здесь рано или поздно. А мое дело выполнять. Единственное, чего мы не знали, это сколько вас. Но это уже не имеет значения…

Ральф сплюнул и снова поморщился от боли.

— Поясни, — старшой аккуратно ткнул его дулом автомата в лоб.

— Я должен был выйти на связь десять минут назад. Но…не вышел. Так что сюда уже летят вертолеты поддержки, а район оцеплен и поставлен под усиленно наблюдение из космоса. Вы обнаружены. Вам не уйти. А я свою задачу выполнил.

Костян посмотрел в небо, а затем быстро и аккуратно спустил курок. Одиночный выстрел разнес череп генерала американских морпехов вдребезги, немного забрызгав борт штабной машины.

— Все в вертолет, — приказал старшой, — времени у нас, как все слышали, мало.

Забросив рюкзаки со снаряжением внутрь, группа спецназовцев по очереди забралась в вертолет. Гризов залез последним, бросив короткий взгляд на изуродованное лицо убитого американца. Что-то подсказывало ему, что этот американец не последний, вставший у него на пути домой.

Голуаз, устроившись за штурвалом, запустил мощный двигатель, и спящая стрекоза мгновенно ожила. Лопасти винта закрутились в бешеном танце. Тяжелая с виду машина оказалась легкой на подъем. Вертолет быстро оторвался от земли и почти вертикально взмыл над ущельем. Внизу спецназовцы разглядели место, где только что произошел их короткий бой. Это было небольшое ущелье с водопадом. Далеко позади за горами виднелась бескрайняя пустыня. Вытекавшая из ущелья подземная река текла вниз и через пару километров вливалась в другую, более мощную, что несла свои воды на восток. Судя по всему, это и был Евфрат. Получалось, что Рушди их не обманул. На этом берегу реки невысокие горы постепенно переходили в скошенные предгорья и дальше становились зеленой равниной у самой воды. А на другом берегу все было наоборот: постепенно равнина становилась горами, окутанными желтой песчаной дымкой. Утомленное солнце клонилось к закату.

Когда мощная машина легко перенесла свое бронированное тело с четырьмя русскими в воздушное пространство над другим берегом Евфрата, Костян неожиданно повернулся к Гризову и спросил, прищурившись:

— Ну, куда дальше путь держим, журналист?

— Понятное дело, на север, — не сразу отозвался Антон, выныривая из своих размышлений об убитом американце. Он даже на всякий случай проверил на месте ли фотокамера с отснятыми кадрами убийства Натальи. Оказалась на месте. — Искать надо там. В предгорьях.

Старшой развернулся и вперил взгляд в песчаную дымку над горами прямо по курсу.

— Ну что ж, — проговорил он сам себе, — на север, так на север. Назад уже дороги все равно нет.

Вертолет оказался комфортным. Даром, что военный. В креслах было удобно сидеть, в иллюминаторы смотреть, обшивка салона уютная, а в мини-баре Коля Быстрый обнаружил миниатюрные бутылки и банки с водкой, джином и пивом, а также колбасные закуски. В ответ на его вопросительный взгляд, Костян разрешил воспользоваться содержимым. Но в ограниченных размерах: по паре банок на выбор, кроме водки. Иначе и про войну забудешь, а расслабляться было еще рано. Ведь, если Рафт не соврал, а он наверняка не врал, их уже засекли со спутника, и с минуты на минуту следовало ожидать атаки. Хорошо если только вертолетов. А то могли послать на выполнение задания парочку истребителей или вообще засадить ракетой с авианосца или с наземной точки. Чего зря технику гонять, если знаешь, что в переговоры с тобой вступать не будут. А ни в какие переговоры Костян по чужой инициативе вступать не собирался.

Пользуясь временным затишьем и комфортом, старшой достал свой ноутбук и связался с отечественным спутником. Засек координаты, отправил их в центр и сообщил всем. Гризов это оценил. Оказалось, что группа, сделав полукруг через пустыню, действительно вышла на поверхность в верховьях Евфрата, а впереди лежал северный Ирак: Мосул, Киркук, а на подходе к ним зона свободная от полетов, над которой уже несколько лет хозяйничали английские и американские самолеты.

Узнав об этом, Коля Быстрый сообщил, потягивая трофейное пиво, что под Мосулом, находятся развалины столицы Ассирийского царства — древней Ниневии, а в зоне, свободной от полетов, имеются величественные развалины и других ассирийских городов. Южнее Мосула, расположен уникальный город Аль-Хадр, возведенный в первом веке до нашей эры. Точнее его неплохо сохранившиеся развалины.

— Обязательно сходим туда на экскурсию после задания, — похвалил его за хорошую память старшой, — а ты часом не знаешь, не в этих развалинах лежит наш вертолет?