Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

— Где я? — выдавил из себя Гризов.

— На вершине башни Воспоминаний, — спокойно ответил шейх, перебирая четки, — ведь ты же пришел сюда, затем чтобы вспомнить все. Вспомнил?

Гризов приподнялся на локте, сел.

— Да, — неуверенно ответил он, — кажется. Вспомнил.

— Значит, — проговорил шейх, — не нужно тебе рассказывать о том, кто ты. Надо лишь сказать тебе о том, кто я. Так ведь?

Антон кивнул, вставая напротив шейха во весь рост. Шейх оказался выше. Он был высоким и худым, как древний звездочет из сказки.

— Выйдем на балкон, — предложил он, — оттуда лучше виден мир.

Гризов молча последовал за хозяином башни, через вторую дверь, которая действительно вела на небольшой балкон, приютившийся под островерхим куполом башни. Там едва помещалось два человека, но им хватило места. Оттуда действительно был виден огромный древний город, раскинувшийся у подножия минарета, и бездонное небо, усыпанное яркими звездами.

— Это спиралеобразный минарет, возведенный много столетий назад по повелению халифа Аль-Мутаваккиля Первого, из династии Аббасидов, — пояснил шейх, — то есть, по моему повелению. Его строили пятьдесят лет лучшие зодчие востока, а когда закончили, я понял, что нет на свете более желанного для меня места. Я покинул свой дворец и поселился на вершине минарета. С тех пор нахожусь здесь. Здесь я провел долгие годы, здесь и умер. После этого минарет стал для меня башней воспоминаний.

Гризов посмотрел на старика, выглядевшего вполне живым, но после подъема на эту башню, он больше ни за что не мог поручиться.

— Вот уже многие сотни лет прошли с тех пор, как я стал охранять равновесие этих земель, — старик воздел руки с четками вверх, словно обращаясь к звездам, — За это время взлетела высоко на небо и закатилась счастливая звезда великой династии Аббасидов, ведущих свой род от Аббаса, дяди Мухаммеда. Я помню, как Аль-Мансур перенес столицу халифата из Дамаска в Багдад, новый город, который он построил на реке Тигр. Как расцвела наша династия при Харуне Ар-Рашиде и Аль-Мамуне, чьи дворы стали центрами нашей культуры. Я помню, как после разрушения Багдада монголами Аббасидов изгнали в Египет, где правили мамлюки. И, наконец, я помню, как султан Селим Первый принял титул халифа, отправив Мутаваккиля III в заточение в Константинополь. Я не забыл ничего, ибо сотни лет наблюдал за жизнью своих потомков, пытаясь помочь им.

Старик замолчал, глядя на звезды.

— Вы охраняли их покой? — уточнил Гризов.

Старец едва заметно улыбнулся.

— Покой? А что такое покой? — спросил он сам себя, перебирая четки, и сам же ответил, — затишье между войнами? Или войны, это обрамление краткого покоя, когда смертные думают, что так будет всегда, и не хотят размышлять о будущем?

Гризов молчал.

— Покоя нет, путник, — проговорил халиф Аль-Мутаваккиль, — Я это понял, проведя сотни лет в башне воспоминаний. Все это время я лишь старался хранить равновесие этих земель, понимая, что оно недостижимо надолго. Время властно даже над покровителями.

— Вы, — покровитель древнего Междуречья? — затаив дыхание, спросил Гризов.

— О, нет, — покачал головой старец, — У Шумера, Аккада, Лагаша и Элама был другой покровитель. Черный. Он был силен и жесток. Управляя царями Междуречья, он заставил эти народы идти к земному процветанию через кровопролитные войны, постоянно истребляя друг друга. Он питался их энергией смерти. И почти добился своего. Сначала пустыня зацвела, а потом цветущий край пришел в запустение. Тогда я еще верил в покой. Едва став бессмертным, я схлестнулся с ним и победил, став покровителем вместо него. Мне казалось, что теперь наступит вечный покой. Но я ошибся. Покровители соседних земель не хотели покоя. Они хотели постоянно питаться энергией войны. Они были молодыми. Словно стаи саранчи, их воины нападали на мою страну, разрывая ее на части. Покою пришел конец. И вот тогда я понял: люди сами по себе ничего не решают. Очень много зависит от покровителя. И я понял, что Покровитель должен быть один, а покровители должны исчезнуть. Мы, — часть времени. И я узнал, что когда-нибудь так и случится. Но, сначала мне пришлось долго воевать, чтобы возвращать моей стране свободу, которую у нее постоянно отнимали. Я постепенно слабел. Земные цари менялись один за другим, не видя моей поддержки. За последние двести лет черных покровителей стало гораздо больше. Их хозяин силен. Они захватили много земель за большим морем, и теперь настал час, когда они решили навсегда захватить всю землю. И мы должны принять этот бой.

— Значит, покровители тоже смертны? — удивился Гризов.

— Нет, — ответил халиф Аль-Мутаваккиль, — но они устают от бессмертия. И хотят уйти. На их место приходят новые покровители. За последние сотни лет очень многое изменилось в нашем невидимом смертным мире. Очень многие покровители отдали душу дьяволу. А когда это происходит, начинаются новые войны. Мир поворачивается. И так будет до тех пор, пока не наступит самая последняя битва покровителей, которая их рассудит.

Антон помолчал, впитывая все услышанное.

— А когда это случится?

Халиф усмехнулся.

— Ты хочешь знать?

Антон неуверенно кивнул.

— Она уже началась. Мир пребывавший в относительном покое, снова начал изменяться. Покровители разных времен, сошлись в последней битве. Скоро земля будет стонать. Она уже стонет. Все имеет свое начало и свой конец. Устал и я.

Гризов поднял глаза на миллиарды звезд, взиравшие на него с небес, и проговорил:

— Вы хотите уйти?

Аль-Мутаваккиль взглянул на звезды своими мудрыми глазами, а потом перевел взгляд на стоявшего рядом Антона.

— Эта битва не для меня. Она, — для тебя, путник. Ты уже вступил в нее. Но твой первый бой произошел случайно, по незнанию. Потому, ты все забыл, хотя и вышел победителем. Так захотел твой покровитель.

— Но, ведь теперь я снова все вспомнил? — воскликнул Антон, — и вспомнил именно здесь. Почему здесь и кто привел меня сюда? Наташа?

Халиф кивнул.

— Тебя привел сюда твой покровитель, а она указала тебе нужный путь на перепутье. Иначе, ты ушел бы в другую строну.

— Она жива? — Гризов расправил плечи.

— Теперь вы в разных мирах. Ты увидишь ее, если захочет он.

Антон замолчал на несколько долгих минут.

— Но для чего я здесь?

Халиф медленно покачал головой.

— На мою землю скоро придет новый покровитель. Вместо меня. Он будет на ней последним. Но союз черных покровителей не хочет его впускать в тонкий мир, потому что он несет в себе свет и начало конца. Черный покровитель из-за моря послал своего слугу уничтожить меня и моего преемника. Ты уже знаешь посланника. Того, о ком я говорю. Ты встречался с ним и однажды уже победил. Но, не уничтожил.

Антон кивнул, глядя в глаза халифу.

— Я его пожалел.

— Теперь он стал вдвое сильнее, — сказал Аль-Мутаваккиль, — но и ты предупрежден. Я вижу твое будущее. Оно в огне. Ибо на твою землю тоже приходит новый покровитель. Твой. От тебя теперь зависит судьба и моей земли, и твоего покровителя и еще многих, чьи судьбы переплетены. Тебе придется снова стать воином эфира.

Гризов ничего не ответил. Можно было не отвечать. Он и так уже все знал.

— Прощай, — сказал халиф Аль-Мутаваккиль и выпустил четки из рук.

Маленькие белые бусины четок мелькнули и унеслись вниз, к подножию башни Воспоминаний. Гризов проводил их взглядом, а когда поднял глаза, рядом уже никого не было.

Глава девятнадцатая. «Недалеко от Самарры»

Еще через пятнадцать минут полета, когда под днищем вертолета уже окончательно исчезла зелень, стрелка прибора который показывал уровень топлива в баке, легла на бок. Голуаз постучал по нему пальцем, но стрелка по-прежнему не подавала признаков жизни.

— Садись, — приказал Костян, — наверное, это знак.

Глянув на экран локатора, старшой увидел как к вертолету с юга и запада приближается восемь низколетящих целей. По четыре с каждой стороны. Это были американские вертолеты.

— Садись быстрее, — повторил свой приказ Костян, — а то встретимся с духами гораздо раньше намеченного. Не хотелось бы получить ракету в бок при заходе на посадку.

— Нет, — вмешался Гризов, — не здесь. Лети дальше. Тяни до развалин.

Он наклонился к экрану локатора и постучал по очертаниям ясно различимых развалин древнего города, находившихся километрах в десяти на север.

— Ты сдурел, там наверняка много американцев, надо уходить в горы, — возразил Костян, но Гризов неожиданно резко оборвал его.

— Об американцах не беспокойся, старшой, я их беру на себя, — крикнул он, и добавил, обернувшись к Голуазу, — тяни к развалинам, дорогой. Тяни, это наш шанс. Нам надо именно туда.

Никаких окриков со стороны резко замолчавшего Костяна не последовало, поэтому Голуаз выполнил приказ журналиста. Не больше минуты он вел вертолет по приборам, а потом вдалеке показалась высоченная башня, стоявшая посреди остатков древнего города, и Голуаз стал править на нее.