Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

— Думаю, что нет, — ответил Коля, — там много туристов бывает. И вообще местность населенная. Сразу бы нашли.

— Да, тут ты прав, — заметил Костян и снова обернулся к журналисту, — а ты, наш уважаемый компас, что думаешь? Где искать, север-то большой?

— А я уже ничего не думаю, — спокойно проговорил Гризов, допивая банку джина, — духи укажут.

Костян чуть не вывалился из вертолета.

— Духи укажут? Вот ты как заговорил. Похоже, крыша все-таки съехала. Так нам долго придется рыскать по просторам гостеприимного Ирака. Может, посоветуешься тогда с духами быстрее, а то у нас горючка кончается. Хватит на час полета, не больше. А воздушный бой мы не вытянем.

Антон спокойно кивнул.

— Посоветуюсь.

Он не мог объяснить этого спецназовцам. Но с момента встречи с американским генералом, Гризов почуял, что игра подходит к концу. Рафт не обманул, — их обнаружили. Нашли. ЕГО нашли. И нашли не американские военные, а кто-то более могущественный и сильный. ТОТ, кто стоит за ними. Их покровитель. И Гризова не покидало чувство, что он знает этого покровителя. И что, все, встречавшееся на его пути до этого момента, все случившиеся с ним за много лет события, в последнее время словно нанизывались на одну очень длинную невидимую нить, которая скоро должна была собраться в клубок. Собраться здесь, в Ираке. И тогда он, Антон Гризов, надеялся понять, почему же он так плохо помнил все, что с ним было в армии. Почему воспоминания об армии чаще всего приходили только по ночам вместе со смутной тягой к полетам и превращениям. Почему армия снилась ему только в каких-то фантастических декорациях.

Сейчас он раздумывал обо всем этом, допивая вторую банку джина и разглядывая в иллюминатор проплывавший внизу Ирак. Вертолет повернул правее от прежнего курса. Предгорья сменились на зеленые плодородные долины, которые местные жители с древнейших времен орошали с помощью прорытых каналов, система которых опутала все Междуречье. Именно здесь когда-то производилось все богатство Шумера и Аккада.

Довольно долго летели над этой долиной, на которой иногда виднелись коробочки людских поселений и нити проселочных дорог. Затем, вертолет проплыл над широкой полноводной рекой, блеснувшей золотой чешуей на закатном солнце, за которой до горизонта тянулись все те же однообразные плодородные долины. Это была вторая иракская водная артерия, — река Тигр, на которой стояло множество городов, включая Багдад.

— Поворачивай на север, — приказал старшой пилоту, — ты же слышал, журналисту духи сказали, что искать надо в предгорьях.

Послушный твердой руке Голуаза штабной вертолет ВВС США сделал вираж и устремился вверх по реке в направлении Мосула, а потом отклонился вправо. Очень быстро зеленый цвет равнин внизу сменился на желтый, а потом и на коричневый. Горы снова приближались.

Глава восемнадцатая. «Башня Воспоминаний»

Еще через пятнадцать минут полета, когда под днищем вертолета уже окончательно исчезла зелень, стрелка прибора который показывал уровень топлива в баке, легла на бок. Голуаз постучал по нему пальцем, но стрелка по-прежнему не подавала признаков жизни.

— Садись, — приказал Костян, — наверное, это знак.

Глянув на экран локатора, старшой увидел как к вертолету с юга и запада приближается восемь низколетящих целей. По четыре с каждой стороны. Это были американские вертолеты.

— Садись быстрее, — повторил свой приказ Костян, — а то встретимся с духами гораздо раньше намеченного. Не хотелось бы получить ракету в бок при заходе на посадку.

Голуаз понимающе кивнул, бросая массивный вертолет резко вниз. Конечно, два крупнокалиберных пулемета для ближнего боя здесь все-таки имелись, и небольшая ракетная установка под днищем, но для серьезного воздушного боя с вооруженным до зубов противником этого было недостаточно.

Проведенная сразу после захвата машины разведка показала, то никаких секретных документов на борту нет, как нет и полетного задания, вспомогательных карт местности и шифров. Словно это был не штабной вертолет, а взявшаяся из ниоткуда машина с заданием такой секретности, которое ни бумаге, ни электронике нельзя было доверить в принципе. Самым ценным из захваченного имущества на борту оказался мини-бар.

Все это, конечно, мало понравилось Костяну, но ответов на вопросы, кроме как у духов, просить было не у кого. Американцы, между тем, приближались. Они наверняка точно так же видели захваченный русскими вертолет на своих локаторах и пытались просчитать действия.

Мельком взглянув на экран, старшой заметил на локаторе, помимо точек, означавших американские вертолеты, признаки незнакомого поселения. Похоже, совсем близко, километрах в десяти на север, находились развалины одного из древних городов. Хотя это сейчас не интересовало Костяна. Идти в город было все равно, что застрелится самому. Там наверняка много американских постов. Наоборот, будь у них чуть больше горючего, Костян конечно, попытался бы забраться подальше в горы. Но выхода не было. Знак предписывал садиться. А там, — будь что будет.

Голуаз высмотрел внизу среди холмов небольшую площадку для посадки и направил на нее с машину. Но, он не успел еще приземлиться, оставалось метров пять до контакта с каменистой поверхностью, как один из американских вертолетов, подобравшихся ближе всех, выпустил по русским ракету.

Гризов почуял ее задолго до пуска. Он напрягся и снова ощутил что-то странное. Ему показалось, что его дух вошел в контакт с ракетой, изменив ее курс. Едва не задев хвост штабного вертолета, ракета врезалась в соседний холм, опалив спецназовцев близким дыханием смерти. Видимость мгновенно пропала, все вокруг заволокло дымом и тучами песка. Взрывной волной вертолет качнуло в сторону, Голуаз не удержал машину, которая зацепила винтом за другой холм и, погнув его, рухнула брюхом вниз.

— Быстро наружу, рассредоточится по холмам, — кричал Костян, яростно выбрасывая рюкзак с оборудованием наружу сквозь разбитое стекло, — вести прицельный огонь по вертолетам. Уходить в сторону гор!

Голуаз уже был на земле. Отдав указания, Костян покинул машину через запасной люк. Журналиста, у которого все гудело в ушибленной при падении голове, Коля Быстрый вытащил наружу вместе с рюкзаком и приткнул за ближайшим валуном.

Гризов ничего не слышал и понимал происходящее с трудом. Вместо того, чтобы лежать там, где его бросили, Антон вдруг встал и, покачиваясь, побрел куда глаза глядят. Он видел, как спецназовцы стреляют вверх, как кричат ему что-то и машут руками, но смысл слов до него не доходил. В мире установилась абсолютная тишина и покой. Гризов улыбнулся им в ответ, сделал несколько шагов и рухнул на теплые камни, теряя сознание.

Когда он очнулся, вокруг было темно. Голова не болела, слух вернулся. Черная ночь укрыла предгорья. Гризов медленно поднялся и сел, озираясь по сторонам. Но взгляд не смог проникнуть сквозь окружавший его мрак. Рядом никого не было. «Где же они все? Может быть, я уже умер, — как-то отстраненно подумал Антон, — но тогда почему я чувствую холод, ведь мертвые ничего не чувствуют».

Постепенно, его глаза привыкли к темноте, и Антон разглядел вдалеке огонь. Маленькую яркую точку. Казалось, что это горит одинокий костер в бескрайней пустыне, укутанной ночным небом. Пламя его колебалось, танцуя.

Словно почуяв неведомый зов, Антон встал и побрел в сторону яркой точки, единственной на всей земле. Он медленно шел меж холмов, спотыкаясь о камни. Огонек то пропадал ненадолго, то вновь возникал, подобно путеводной звезде. Очень скоро холмы закончились, и Гризов вновь ощутил пустыню. Днем солнце и раскаленный песок могли сжечь все живое, а ночью пустыня была дико холодна. Ветра не было, но Антон ежился, кутаясь в свою военную куртку.

Так он шел по песку, увязая в нем, очень долго. Показалось, целую вечность. Но огонь костра оставался все таким же далеким, не приближаясь ни на шаг. И когда Гризов уже начал ощущать страх, что заблудился в ночи, он, наконец, вышел к огню.

Это был костер, сложенный из редких кустиков саксаула. Огонь горел ярко, потрескивая. Вокруг него, скрестив ноги по восточному обычаю, сидели двое бородатых воинов, одетых в длинные одежды и золотые доспехи поверх них. Справа от каждого лежал кривой меч, на лезвие которого плясали языки пламени. В первую секунду Гризов решил, что бредит: эти воины были одеты так, словно пришли из далекого прошлого. У них не было ни винтовок, ни автоматов. Только кожаные одежды, доспехи и кривые мечи. Они молча смотрели на танец огня. Гризов остановился в трех шагах от костра, как вкопанный, не зная, что делать дальше.

— Мы давно ждем тебя, — произнес один из воинов, — наконец, ты пришел.

Антон не мог придумать ответных слов. Не знал, что говорить. Но, странное дело, он уже не чувствовал страха. Боль и усталость ушли из тела. Никакой агрессии от этих людей не исходило. Скорее, Гризов поверил, что пришел туда, где его действительно ждали.