Парни в камуфляже остановились в двух шагах от машины Олега. Мужчина в светло-сером костюме, черноволосый, с резкими чертами лица, подошел ближе, держа руки в карманах брюк.
– Ваши документы.
– А в чем дело? – вежливо поинтересовался Северцев. – Мы как будто покой граждан не нарушали, никого не трогали.
– Обыщите машину, – кивнул мужчина парням в комбезах.
– Постойте, уважаемый, что за произвол? – нахмурился Дмитрий. – У вас на руках постановление на обыск? Кстати, представьтесь по форме, пожалуйста.
– Поднимитесь в квартиру, – бросил черноволосый двум другим омоновцам, – обыщите все. А этих – в джип!
– За что? – удивился Северцев. – Вы понимаете, что делаете?
– Шагай! – повел стволом автомата парень в камуфляже.
Из-за «Баргузина» вышел человек в рясе.
Фонарь во дворе был слабый, его света не хватало, чтобы осветить весь двор, но все же Северцев узнал монаха с протезом.
– Снова этот! – изменился в лице Дмитрий. – Сначала чуть не убил Витюшу, еще до поездки на Урал, потом дрался со мной в могиле погибших воинов…
– Я же предупреждал вас, – приблизился монах, поигрывая сучковатым деревянным посохом, который он легко держал правой рукой в черной перчатке; не верилось, что это протез. – Так или иначе ваши находки будут моими. Если бы вы согласились на предложение, у вас была бы неплохая возможность пожить в роскошных отелях Европы и Америки. А теперь не обессудьте. Придется вам объясняться с представителями власти. Но прежде отдайте артефакты!
Глаза монаха метнули молнии. Посох в его руке задымился, словно выхваченный из пламени костра сук.
Северцев почувствовал звон в голове, как от реально полученной оплеухи, глаза размыло неожиданно выступившими слезами. Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: монах владеет мощным гипнотическим воздействием.
– Отдайте мечи!
Еще один ментальный удар поколебал сознание Северцева, заставляя его бороться с чужой волей на уровне психосоматического оперирования.
– Возьми, – выдохнул Дмитрий, распахивая плащ и поднимая тускло сверкнувший меч.
Омоновцы в камуфляже попятились, поднимая стволы автоматов.
– Э-э… – выдавил омоновский начальник, внезапно поставленный в двусмысленное положение. – Холодное оружие… а вы говорили – церковные раритеты…
– Отнимите у него меч! – оскалился монах. – Стреляйте!
Один из парней в камуфляже подчинился, дал очередь под ноги Дмитрию.
Где-то послышались испуганные крики, начали зажигаться окна домов напротив.
– Брось ножик! – заорал черноволосый, оглянулся на своих крупногабаритных телохранителей: – Чего стоите?! Взять его!
Парни в черных костюмах двинулись на Дмитрия, как танки, вынимая из плечевых кобур пистолеты.
– Дай мне второй меч, – быстро проговорил Северцев. – Иначе не отобьемся!
– Не надо, он заколдован…
– Ерунда!
Олег схватил рукоять меча, высовывающуюся из-под воротника плаща на спине Храброва, одним движением вытащил его… и почувствовал самый настоящий электрический удар! Руку свела судорога! В глазах потемнело!
– Да стреляйте же, идиоты! – прокаркал попятившийся монах. – У них не бутафорские железки – символюты боя!
Омоновец поднял ствол автомата, второй прыгнул к Дмитрию сбоку. Но Храбров уже перешел в состояние более высокого уровня реализации физических возможностей и превратился в эфемерно текучую тень.
Шаг – тусклый блик меча – удар!
Еще шаг – тусклая молния – удар!
И оба автомата лишились стволов, снесенных лезвием меча.
Оторопевшие парни в пятнистых комбинезонах отступили, тупо глядя на свое укороченное оружие.
Зато в бой вступили качки в черном, начавшие стрелять в стремительно перемещавшуюся тень.
Северцев же в этот момент вдруг словно прозрел, ощущая ток силы, вливающийся через рукоять меча и руку в шею, грудь и голову. Темнота отступила. Раскрылась глубина двора, стали видны все участники драмы, словно их осветило невидимое солнце. А вместе с силой в сердце Олега вошло желание повелевать событиями, убить, уничтожить всех обидчиков, порубить их в капусту!
Он метнулся вперед и полоснул мечом по шее ближайшего верзилы в черном, в последний момент все же слегка изменив направление удара – интуитивно, подчиняясь остаткам разума, почти заблокированного «волей» меча.
Лезвие легко вспороло ткань пиджака, вошло в плечо парня. Он с воплем выронил пистолет, отскочил, зажимая другой рукой глубокую рану.
– Контролируй удар! – крикнул Дмитрий, выбивая из руки другого верзилы пистолет. – Не увлекайся!
К ним уже бежали другие омоновцы, начиная стрелять на бегу. Пули заскакали по асфальту и бетонным бордюрам, продырявили борт «Фольксвагена», попали в другие машины, стоящие во дворе.
Монах, отскочивший к акации, поднял свой посох, направил острие на Северцева. С острия сорвалась извилистая сиреневая молния, ударила в грудь Северцева, точнее, в лезвие меча, которое он успел подставить, двигаясь так же быстро, как и Дмитрий.
Произошло нечто вроде короткого замыкания: фонтан искр, треск, вспыхнуло и прянуло во все стороны, расширяясь, кольцо радужного света. Руку Северцева снова свела судорога. Монах закричал, отбрасывая задымившийся посох:
– Стреляйте! Уйдут!
Выстрелы затрещали с новой силой.
Бедро Северцева обожгла пуля. Он с трудом ушел от неприцельной автоматной очереди, отрубил ствол пистолета, направленный на него, вместе с пальцем на курке, удивляясь легкости и мощи меча. Вонзил острие в бок громилы в черном, нырнул на землю, спасаясь от еще одной очереди из автомата.
Страха не было. В душе бурлили злой азарт и ярость, подпитываемые – он это чувствовал – мечом.
Выпад, вскрик, падение тела…
– Назад! – крикнул Дмитрий. – В машину!
Северцев хотел опустить меч – и не смог! Ладонь словно прикипела к рукояти, закостенела, подчиняясь не хозяину, а воле оружия, диктующего свой образ жизни. Точнее – образ не жизни! Меч не слушался его, наоборот, он диктовал условия и ритм бытия, он указывал, что делать в каждое последующее мгновение!
– Отпусти меч!
Северцев услышал крик, но не остановился.
Выпад, вскрик, падение тела…
Прыжок, перекат, удар, вскрик…
Прыжок, свист ветра в ушах, чье-то тяжелое дыхание, удар, вскрик…
Еще один прыжок, удар – искры веером – лезвие нарвалось на такое же встречное движение меча! Другого меча! За которым вспыхнуло во мраке лицо Дмитрия!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
