Еще один прыжок, удар – искры веером – лезвие нарвалось на такое же встречное движение меча! Другого меча! За которым вспыхнуло во мраке лицо Дмитрия!
– Брось меч!
Северцев отклонился в сторону, нырнул под руку Храброва, ударил вразрез – снизу вверх – и тут же обратно, движением хвоста скорпиона. Еще один фонтан искр! Меч наткнулся на лезвие второго меча, не менее быстрого и уверенного.
– Брось меч!
Северцев сделал шаг в сторону, змеиным движением выбрасывая меч по волнообразной кривой вперед и вниз, ударил!
Боль в плече, в голове, в сердце, судорога, искры из глаз…
Не-е-ет!
Последним усилием сознания он все-таки выпустил меч из руки!
И погас! Как выключенный фонарь! Темнота обрушилась на голову девятым валом…
Кто-то дернул его за руку:
– В машину!
Он слепо повиновался, ничего не видя. Споткнулся, еле удержался на ногах, врезался головой в ребро дверцы. В глазах запрыгали искры и цветные пятна, зато душу отпустила ненависть, восстановилось зрение, ожил слух. Стали слышны крики, выстрелы, команды, вой приближающейся милицейской сирены.
На плитах двора возле машин лежало несколько тел.
У Северцева перехватило дыхание. Только теперь он осознал цену, заплаченную противником за его манипуляции с мечом.
– Я их!..
– Выживут!
Дмитрий прыгнул на сиденье машины, включил двигатель.
Монах с посохом вывернулся откуда-то из-за детской горки, ткнул посохом в «Фольксваген». Но машина прыгнула вперед, и разряд необычного оружия пролетел мимо.
Во двор въехали два джипа с мигалками, из них начали выскакивать бойцы ОМОНа в пятнистых комбинезонах и касках. К ним подскочил командир первой группы и принялся яростно жестикулировать, тыкая пальцем в сторону маневрировавшего «Фольксвагена».
Северцев, все еще заторможенный и вялый, все же нашел силы выпрямиться и достать из бардачка нож. Но его инстинктивный порыв защититься опоздал. «Фольксваген» с визгом шин сшиб омоновца, вырулил в арку. По корме машины сыпанули пули, разлетелось на брызги заднее стекло.
– Пригнись! – бросил Дмитрий, поворачивая на улицу. Резко затормозил, так что Северцев ударился лицом о приборную панель. Дорогу перегородил микроавтобус, из которого посыпались горохом все те же пятнистые фигуры с оружием в руках.
– Десантируемся! – выскочил из машины Дмитрий, держа в обеих руках по мечу.
Северцев выпал с другой стороны, побежал, ковыляя, вслед за другом. Они свернули за угол, пересекли тротуар, газон, перепрыгнули через ограждение тротуара и бетонную тумбу. Омоновцы топали сзади, гремя ботинками, не решаясь открывать огонь, чтобы не задеть случайных прохожих, шарахающихся от бегущих.
Рядом притормозил фургончик «Скорой помощи», опустилось боковое стекло водителя:
– Садитесь, быстрей!
Дмитрий покосился на фургон, продолжая бежать. Водитель был ему незнаком – пожилой дядя в белом халате. Из-за прозрачно-матовой перегородки за его спиной выглядывал еще один мужчина в халате, помоложе – то ли врач, то ли санитар. Отодвинулась боковая дверца фургона.
– Прыгай! – мотнул головой Дмитрий на «Скорую помощь».
Северцев приноровился, все еще чувствуя себя разбитым, прыгнул. За ним вскочил в машину Дмитрий с мечами. Дверца встала на место. «Скорая помощь» понеслась с нарастающей быстротой, кренясь на поворотах.
Северцев кое-как устроился на переднем сиденье, рядом с Дмитрием, лицом к медработникам, увидел еще одного их коллегу в халате и узнал капитана Коряцкого, командира группы захвата ФСБ, с которым он познакомился днем в ресторане «Колумб».
ДОБРО– Не дергайтесь, господин Северцев, друг мой, – сказал капитан, демонстративно оттопырив карман белого халата: у него был пистолет. – Даже вам с вашей выучкой не удастся увернуться от пули в столь тесном помещении.
– Кто это? – осведомился Дмитрий, держа мечи так, чтобы в любой момент можно было нанести удар.
– Капитан Коряцкий, – сказал Северцев. – Управление ФСБ по борьбе с незаконным оборотом археологических ценностей.
– Сильно сомневаюсь, – качнул головой Храбров, – что эти ряженые из конторы.
– Напрасно, – остался спокойным капитан. – Я действительно сотрудник конторы, как вы изволили выразиться. Хотя представляю еще одну службу, не менее крутую.
– Какую же?
– Службу контроля ведической истории.
– Впервые о такой слышу.
– Немудрено. И вот что, господа путешественники-экстремалы, давайте обойдемся без демонстрации друг другу своих возможностей. Я заметил ваш перегляд, и оружие у вас серьезное, слов нет, но лучше убрать мечи подальше и не прикасаться к ним. Каждый из них обладает собственным пси-энергетическим зарядом и вполне способен изменить психику владельца. Особенно второй – меч крестителя.
Северцев вспомнил свои ощущения во время боя, покосился на Дмитрия. Тот криво улыбнулся:
– Откуда вы знаете столь удивительные подробности, капитан?
– Служба такая.
– Бред!
– Мне нравится ваша оценка нашей работы. Значит, утечек информации не было.
– Остановите машину! Мы выйдем.
– Не стоит этого делать.
– Если вы все знаете, то должны понимать, что меня ничто и никто не остановит! Я перебью вас всех, несмотря на ваши пушки в карманах!
– Наверное, так оно и есть. Однако наш общий знакомый просил передать вам, чтобы вы не спешили с выводами… витязь.
Дмитрий поднял бровь, с недоверием ощупал лицо капитана запавшими глазами, в которых мерцал ледяной огонь.
– Кого вы имеете в виду?
– Хранителя Родового Искона, разумеется. Вы встречались с ним у городища Костьра в ночь перед выходом наследника крестителя.
– Кого?
– Монах Евхаристий, служитель распятого, адепт прихода, не имеющего никакого отношения к Русской православной церкви, с которым вы сражались и которому отрубили руку, является прямым потомком Чернаги-крестителя. Он очень опасный человек. Да и человек ли – это вопрос.
Дмитрий откинулся на спинку сиденья, подумал, опустил мечи.
– Интересный вы разговор ведете, – хмыкнул Северцев, щупая бок; ссадина от пули уже не кровоточила, но рубашка прилипла к боку и неприятно бередила рану при каждом движении. – Может быть, поделитесь информацией?
– Доберемся до места, и вы все узнаете.
– А куда мы едем?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
