одной-единственной розой удивительного цвета — солнечная, так можно описать её цвет. Роза сияла и светилась золотом, отбрасывала самые настоящие лучи.
— Ах! Это самый красивый цветок из всех, что я когда-либо видела! — призналась я и прижала руки к груди. А потом потянулась к розе и тронула её огромные бархатные лепестки.
— Какое чудо, — произнесла завороженно.
— Это самый редкий сорт цветов, несса. И самый бесценный.
Я трогала удивительные лепестки и спросила:
— А как называется этот невероятный сорт?
— У этого цветка нет имени, несса.
— Оу… Как же так… — мой голос прозвучал крайне возмущённо. — Этот цветок такой… чувственный, бесподобный… невозможно прекрасный. И у него нет названия?
Мои кончики пальцы, поглаживающие лепестки и упругий стебель тоже начали светиться золотом. От этого чуда моя душа возликовала. Я забыла про свой завтрак, а просто любовалась золотой розой. Её свет был такой непередаваемой красоты, что он, казалось, наполнял меня счастьем.
— Я буду называть эту красоту «золотой розой», — сказала я.
— «Золотая роза», — повторила девушка. — Красиво звучит. И так необычно.
— Интересно, почему она светится? — задала риторический вопрос.
— Квинтэссенция, — ответила девушка.
— Что?.. — не поверила я. Пятый элемент, что ли?
— Квинтэссенция, — повторила драконица. — Первооснова.
— Первооснова чего? — спросила заинтересованно.
— Всего. Она везде. Олицетворением этой силы является жизнь. Вся сущность жизни, её смысл и предназначение.
— Как же она растёт? Я просто не могу представить этот процесс…
— Я не знаю, — пожала она плечами и улыбнулась. — Несс очень рано улетал в горы, чтобы найти этот цветок и подарить его вам.
— Обалдеть… Только вот лично что-то не захотел его дарить… — проворчала я и тут же расплылась в счастливой улыбке.
На Земле мне цветы дарили, да. Но никто за цветами в горы не ходил и такую редкость не дарил.
Глава 24
Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов
Дни вдали от пары показались мне пыткой.
И даже возможность чувствовать её, «слышать» её эмоции не компенсировали дикого желания, которое обрушилось совсем неожиданно.
Первые дни формировалась связь, и было тихо. Я уж посчитал, все рассказы о зависимости от своей пары полной чушью. Оказывается, это не чушь.
Мне хотелось сидеть подле неё верным псом. Хочется окутаться её запахом и вдыхать его до скончания времён. Хочется сжимать в объятиях, трогать, ласкать, наслаждаться самому… Видеть её взгляд, полный ответного желания.
Проклятое небо!
И чем дальше я от пары, тем сильнее тяга к ней. Сильнее бессмысленная ревность ко всему миру.
Полёт и холодный воздух не спасали. Я не ощущал былой радости от сумасшедшего полёта и игры с ветром. Даже ликование брата не радовало, когда он, наконец, взмыл первым в небо, устав от заточения.
Мне хотелось послать весь мир с его правилами в бездну и остаться один на один со своей парой, чтобы никого не было рядом. Только она и я.
От понимания своих желаний, я ещё осознавал, насколько опасны мои инстинкты и желания. Нельзя, чтобы мой рассудок помутился от этой проклятой связи.
По возвращению, я обязательно закреплю с Женевьевой нашу связь. Быть может, сразу станет легче и проще.
Проклятье!
Её ведь ещё представить Совету придётся и оформить документально. Она должна пройти проверку. Чтобы комиссия зафиксировала: Жненевьева из другого мира — неопасная пара дракона. Я уверен, что она проверку пройдёт.
А я?
Я пройду?
Оценят мои эмоциональные и психологические показатели и что увидят? Что я поддался влиянию связи и опасен?
Проклятье!
Я не спал все дни, пока с братом не вернулся домой.
Тен не желал возвращаться в ангар, и мне было невыносимо жаль, что приходится укрывать своего брата от всего мира. Но я продолжал верить, что рано или поздно, он снова станет прежним.
Вернулись мы глубокой ночью.
Проверил связь с Женевьевой и удовлетворённо вздохнул. Моя пара спала, словно младенец. А ведь она даже не догадывается, насколько сильны её чары. Даже просто само её присутствие в моём доме будоражит мой ум, мою кровь и сводит с ума.
Холодный душ немного остудил пыл.
Кровать.
И от усталости я заснул сразу, едва голова коснулась подушки.
* * *
Меня опутали сети странного сна.
Кроваво-красный закат. Рваные облака были подобны разодранной материи.
В душе и сердце поселился страх и ужас.
Передо мной стояла Женевьева — моя пара — весёлая, улыбчивая, ласковая. В её удивительных глазах плескалась безграничная любовь, нежность и спокойствие.
Я потянулся к ней, желая коснуться этого счастья, которое излучала моя пара.
Едва коснулся бархата её щеки, она чуть смущённо прикрыла глаза.
— Женевьева, — прошептал я, очарованный ею.
Вдруг, моя пара начала исчезать, словно она была видением. Женевьева таяла, как тень, исчезающая в полдень.
Я пытался удержать её, хватал руками, но всё было бесполезно. Невозможно удержать воздух.
А потом я снова увидел её — она стояла чуть поодаль, грустная и печальная.
В её взгляде читалась боль.
— Прости… — прошептала она и ветер донёс до меня её слова.
— Женевьева, — снова позвал свою пару и бросился к ней.
Она выставила вперёд руку и покачала головой.
— Не подходи! — крикнула она.
Я не остановился, и хотел было обнять её и сказать, что всё хорошо, как вдруг она раскрыла передо мной ладонь и поднесла её к лицу.
В её маленькой ладошке, словно сердце, бился алый кристалл. Он светился и пульсировал.
Я нахмурился. И вдруг осознал — одно неверное движение и в моей душе неизменно поселятся страдания, боль и моя жизнь вывернется наизнанку.
— Я узнала истину, Рэн, — произнесла она с грустной улыбкой. — Прости, но ты сам прекрасно знаешь, что это единственный выход. Ты станешь свободен и не сойдёшь с ума. Больше никакой связи. Всё так просто…
— Нет! — воскликнул я в полном отчаянии. — Не делай этого! Ты нужна мне!
Она умоляюще посмотрела на меня и покачала головой.
— Это не ты, Рэн. Это всё связь.
— Не перечёркивай наши жизни, Женевьева, — попросил её молящим голосом и коснулся руки, где сердцем бился кристалл. — Я не желаю быть свободным… Я хочу навечно быть к тебе привязан этой цепью!
Мой голос в конце фразы сорвался, мне вдруг стало не хватать воздуха.
Женевьева глядела мне в глаза и заплакала.
— Слишком поздно мы поняли всё, Рэн… Прощай…
Она сжала руку и по её ладони полилась кровь. Капли упали на землю и на их месте тут же вытягивались упругие стебли с острыми шипами, раскрывались алые цветы.
В бессилии я рухнул на колени и судорожно схватился за колючие цветы руками,
