вырывая их из земли.
По щекам побежали горячие слёзы, хрустальными каплями разбивались о красные лепестки. Душа и сердце разрывались на части от осознания того, что я не могу ничего изменить.
Женевьева исчезала…
Последний раз взглянув на меня, она ласково улыбнулась. Последняя капля крови упала на землю и Женевьева полностью исчезла из моего мира. Исчезли её тело и её душа.
В груди я ощутил сильный толчок. Связь была оборвана без последствий для меня.
Я больше никогда не увижу её, не услышу её голос, не почувствую её эмоций.
Центр моей жизни исчез так же быстро и неожиданно, как и появился.
Оказывается, нерушимая связь между нами — это не наказание. Это и была истинная свобода, неоценённая мной. Растоптанная. Униженная.
Она разрубила нашу связь.
Мой зверь с диким рёвом вырвался наружу…
Слишком поздно я всё понял…
* * *
Я резко проснулся и, смахнув рукой капельки холодного пота со своего лба, немного успокоился, поняв, что это всего лишь сон.
Но сон слишком странный, безжалостно реальный, отравляющий меня ядом.
Посмотрел в окно.
Скоро рассвет.
Осторожно проверил связь и ощутил Женевьеву.
Как ни странно, но она уже не спала и пребывала в хорошем настроении.
Выдохнул и успокоился.
Это был всего лишь сон. Связь разорвать невозможно.
* * *
Женевьева
Телёнок.
Глупый, очень глупый телёнок.
И надо мне было вызваться помогать искать сбежавшего телёнка.
А сбежал он, потому что испугался степного волка.
По идее, местные и сами бы справились. Но мне же погеройствовать охота. Рэн ночью вроде как вернулся и после того как хорошо выспится, отдохнёт, попросит у Милдред доклад о произошедшем за эти дни.
А я как порядочная женщина ничем толковым не занималась за эти дни, не считая уроков массажа, танцев и даже пения. Девочки с огромным удовольствием поделились со мной сокровенными знаниями.
Что ж, это всё круто. Но хотелось мне блеснуть перед драконом чем-то ещё особенным. И пока я с утра думала-гадала, чем бы его удивить, пришла Милдред и сказала мне по секрету, что у пастуха убежал телёнок, испугавшись степного волка. Она поворчала на тему, что не мог этот глупый копытный убежать, например, вчера, нет, ему понадобилось это сделать именно сегодня.
Она ворчала что-то ещё, а у меня уже созрел гениальный план! Я найду телёнка и приведу домой.
Искали его почти все — конюхи, пастухи, другие работники тяжёлого труда. И я.
Бинго! И я же его первая и заметила.
Все искали блудного малыша ближе к лесу, а он убежал в сторону реки и теперь жалостливо мычал, зовя на помощь свою мамку.
Хитро улыбнулась, приготовила лассо и медленной рысью стала пробираться к потеряшке.
В голове я уже нарисовала сценарий дальнейшего развития событий: вот я поймала телёнка и под аплодисменты местных привела домой. Милдред рассказала о моём геройстве дракону, а я скромно потупив глазки, говорю, что мол, ничего особенного, не могла же я позволить пострадать и потеряться малышу. Рэн хватает меня на руки и кружит, осыпая меня комплиментами, поцелуями и… А дальше вообще огонь.
Сперва я придерживалась протоптанной коровами тропинки, перепрыгивая оставленные рогатыми мины.
Вдруг телёнок перестал мычать и навострил уши. Я замерла и притаилась в высокой траве. Он посмотрел прямо в мою сторону и неожиданно сорвался с места и поскакал прочь.
— Чёрт! — разозлилась я и сорвалась следом за ним, высоко задирая коленки.
Если бы меня сейчас увидел дракон, он бы, наверное, перекрестился. Волосы у меня выбились из косы и были украшены сухостоем. На лбу волдырь — укусила голодная мошка. Бархатный костюм для прогулки верхом покрылся репейными колючками.
Выражение на лице такое, что лучше на пути у меня не стоять: глаза горят; рот криво растянут в предвкушающем оскале и прикушен кончик языка.
Ну вот кто захочет девушку, у которой решимости больше, чем здравого смысла?
Хорошо, что меня никто сейчас не видел.
А телёнок, сволочь вдруг замер и снова посмотрел на меня, видимо решая, позволить себя поймать или сигануть с каменного утёса?
— Стой, малыш, — ласково произнесла я, тяжело дыша. — Ты же хочешь домой к маме, правда? Иди сюда…
Ага, так меня он и послушался.
Он вдруг опустил голову и бросился на меня с намерением насадить на свои совсем ещё крошечные рожки.
Но что-то мне всё равно не понравилась сама мысль, что маленький бычок сейчас меня ударит.
Поэтому, я пискнула:
— Мама…
И побежала вроде бы в обратную сторону и… нога попала на что-то мягкое и вдруг, я полетела вниз с воплем:
— А-а-а-а-а-а!
Острые корни порвали мне жакет и брючину на заде.
И, не успев издать что-то кроме испуганного вопля и болезненных вскриков, я с хлюпающим звуком приземлилась на что-то мягкое, податливое и очень-очень противное.
А наверху послышалось слабое шуршание травы, и показалась голова телёнка.
— Му-у-у-у! — протянуло это бесовское создание. Нагло перепрыгнул яму и ускакал прочь.
А я попыталась взять себя в руки, не паниковать и здраво осмыслить ситуацию, напоминающую один сплошной хаос.
Но здраво мыслить не выходило. А как тут мыслить, когда сидишь на дне выгребной ямы, чуть ли не по уши в самом настоящем дерьме.
Кое-как подавила желание прямо сейчас удариться в форменную истерику. Вот выберусь — тогда всласть нарыдаюсь и отругаю себя за тупость.
— Господи… А ведь я всегда считала себя умной женщиной… — прошептала я и всхлипнула. А потом набрала побольше воздуха в лёгкие, едва не задохнувшись от смрада и закричала: — Помоги-ите-е-э! Я зде-е-есь!
Кричала я долго и много, пока не охрипла.
Попыталась выбраться сама, но увы, оказывается это крайне сложная задача. И наличие верёвки мне никак не помогло.
Чёрт… Кажется, Рэну не получится нормально отдохнуть. Честное слово, если он не оторвёт мне голову, я буду целый месяц тихой и послушной Женевьевушкой.
— Рэн… Миленький… Если ты меня слышишь… Мне нужна твоя помощь… А то я скоро умру от этого запаха…
Минут десять я просто ждала. Прислушивалась, в надежде, что кто-то уже ищет меня или Рэн вот-вот появится. Но нет. Всё, что я слышала — это шум ветра в траве, стрекот и жужжание насекомых. А под ногами раздавался противнейший хлюп.
И на меня начала накатывать паническая атака. Пульс стал неровный. Я умру в этой яме, и никто никогда меня не найдёт! А когда найдёт, то так и оставит в куче какашек!
Нет, нет и нет! Не хочу умирать, да ещё вот так!
— Рэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-э-эн!!! — завизжала я, что есть
