Пол устало улыбнулся:
— Думаю, вы правы. Я стал профессиональным экстремалом. Вряд ли это пригодится при поступлении на работу, но в этих краях ценится.
— Интересно, хотя… — Рени глянула на !Ксаббу. — То, что с вами происходило, очень похоже на догадку Кунохары — мы все участвуем в некой истории. Но что все это значит? Что у нас нет никакого выбора?
!Ксаббу пожал плечами.
— Возможны и другие варианты. Мы можем быть участниками, а кто-то другой пытаться повернуть сюжет в свою сторону. Этот мир можно понимать по-разному. — Он пристально посмотрел на Рени. — Разве мы не говорили с тобой об этом, ты и я? О различиях, если они есть, между религией и наукой?
— Но ведь в этом нет смысла — кто может менять историю и зачем? — Рени не хотела идти на поводу у !Ксаббу: хоть она и обрадовалась, что Орландо и Фредерикс все еще живы, важнее было то, что Джонас не принес ответов пи на один вопрос. До этого момента Рени верила, что, как только они найдут сбежавшего пленника, про которого говорил Селларс, он, как шпион, в фильме окажется кладезем бесценных секретов. Конечно, его сведения ценны, но они не проливают свет на большую часть жизненно важных вопросов. — Единственные, кто может свободно играть нашими жизнями, могут быть люди Грааля. Или эта загадочная женщина. — Она снова повернулась к Джонасу. — Я слышала ее голос как раз перед вашим приходом. Это та же женщина, что появлялась в образе Госпожи Окон, могу поклясться.
Джонас кивнул:
— Да, она вела меня к вам. Орландо и Фредерикс тоже ее видели, Орландо видел ее не реже, чем я. Уверен, что она — важная фигура, не просто ярмарочный аттракцион, если вы меня понимаете. С самого начала я чувствовал, что она что-то значит в моей жизни, но до сих пор не могу вспомнить, что именно.
— Что-то значит? Вы хотите сказать, что знали ее в реальной жизни? — Рени попыталась вспомнить ее появление в Доме, но образ был неуловимым как сон. — Можете вспомнить, где вы могли с ней встречаться наяву? Любовница, подруга… сестра, дочь?
Джонас был в нерешительности.
— Что-то промелькнуло, когда вы говорили, но потом исчезло. — Он вздохнул. — Нам нужно всем принять участие в обсуждении. Это все, что осталось от вашей группы? Вроде Орландо говорил, что вас много больше.
— Нет, это не бес. Мы оставили троих в стенах Трои, — ответила огорченная Рени. — Нам сказали — «Стены Приама», но не сказали, где и почему, поэтому мы решили разделиться.
— Некогда заниматься этим, — вдруг вмешался Т-четыре-Б. Он, оказывается, очень внимательно слушал, но похоже, юношеское терпение истощилось. — Давайте совершим налет на лагерь и вытащим Орландо и Фредерикса, а потом сбежим в Трою.
!Ксаббу кивнул.
— Т-четыре-Б прав. Драка возобновится с рассветом. Посмотрите на небо. — Он показал на восток. — Утренняя звезда возвращается после ночной охоты. С минуты на минуту над горизонтом взовьется красная пыль.
— Правильно — мы не можем сидеть здесь и ждать, когда возобновится бой. — Рени повернулась к Джонасу, но тот смотрел на !Ксаббу.
— У тебя душа поэта, друг, — сказал он. — Ты уверен, что ты настоящий человек? Ты очень подходишь на роль древнего грека.
!Ксаббу улыбнулся:
— Рени учила меня, что невежливо спрашивать человека, реальный он или нет. Про себя я точно знаю — я не программа.
— Он — бушмен, — пояснила Рени. — Родом с дельты Окаванго. Правильно, !Ксаббу?
Джонас удивленно поднял бровь.
— Вы — очень необычная группа, это точно. Думаю, мы могли бы говорить часами, но нам лучше добраться до греческого лагеря до восхода, — Он нахмурился. — Вряд ли они обрадуются, когда я заявлюсь с парочкой друзей-троянцев. Давайте, вы будете моими пленниками. — Он поднялся. — Сложим ваше оружие, чтобы я мог его нести, я пойду позади вас с копьем и постараюсь сделать это правдоподобно. — Он заметил рассерженный взгляд самого молодого из группы и горько улыбнулся. — Тебе придется довериться мне… извини, как тебя зовут? Т-два-В? Другого пути нет.
— Нашего друга зовут Т-четыре-Б, но вы можете звать его Хавьер. — Рени сердито посмотрела на юношу. — Так проще запомнить.
Т-четыре-Б глянул на нес, но теперь, когда его настоящее имя было раскрыто, у него поубавилось гонора, и он покорно отдал свой меч Джонасу.
Не успели они пройти и сто шагов, как Т-четыре-Б неожиданно остановился и отскочил назад, ругаясь.
— Вот дерьмо! — вскричал он. — Отдайте мне мою железку!
— Что ты хочешь? — оборвала его Рени. — Мы же тебе объяснили…
— Там здоровенная змея! — ответил Т-четыре-Б, показывая. — Вон она!
Рени и !Ксаббу ничего не видели.
— Мне это не померещилось!
Пол Джонас встал рядом с дрожащим от страха парнем.
— Спроси у нее, чего она хочет.
— Вы тоже видите? — спросила Рени.
— Нет, не вижу, но, скорее всего, знаю, что это такое, — ответил Джонас — У меня тоже такое случалось, только это была куропатка.
Т-четыре-Б повернулся к ним, еще более потрясенный, чем раньше.
— Вы слышали? Она говорила со мной!
— Это часть системы, — пояснил Пол. — По-моему, каждому встречается что-то свое, по крайней мере главным персонажам. Таким способом они, видимо, корректируют детали. У Орландо тоже было такое. — Он повернулся к Т-четыре-Б. — Что она сказала?
— Она сказала, что я иду в греческий лагерь, видали? Идея плохая, но если меня поймают, я должен спросить одного грека по имени Ди-Томми-Д, вроде так, потому что он знает мою семью.
— Диомед, думаю, подходит лучше всех, — Пол опустил голову и задумался. — Да, твоя змея могла бы и больше нам помочь. Это, видимо, значит, что ты становишься важным персонажем, а значит, за тебя можно будет получить выкуп.
Т-четыре-Б далеко не сразу понял, что Пол шутит.
— Черт, — проворчал он. — Очень смешно.
На востоке небо стало уже чуть светлее, когда они добрались до ворот. Солдаты на часах узнали Одиссея и очень обрадовались, увидев, что он ведет пленников-троянцев. Ярко разгоревшийся костер осветил то, про что Рени и ее спутники уже давно забыли.
— Разрази меня гром! — изумился один из часовых. — Только глянь на его доспехи — чистое золото!
— Одиссей захватил героя! — сказал другой, а потом повернулся и крикнул ближайшей группе солдат, разбудив их. — Хитроумный Одиссей захватил Глаукуса из Ликии! Воина в золотых латах!
К огромному недовольству Рени, их быстро окружила толпа воинов и обслуги. Они подталкивали захваченных в плен в сторону покоев Агамемнона, намереваясь доставить ему радостную весть.
Пока народ рукоплескал Одиссею и одобрительно хлопал по спине в знак одобрения отчаянного поступка, Пол Джонас наклонился к Рени:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
