Она посмотрела на него, стараясь вложить во взгляд все свое презрение, но он лишь ухмыльнулся. Теперь, когда он был чистым и в новой одежде, он казался меньше и не таким страшным, но сломанный зуб по-прежнему нервировал. Ей казалось, что если мальчишка подойдет поближе, то укусит ее.
Вдруг она поднялась и распахнула дверцу фургона.
— Ты просто дурак, — сказала она мальчику, хлопнула дверцей и побежала к маме.
— Что ты хочешь, деточка?
Кристабель не знала, как объяснить свое поведение, поэтому сказала;
— Мне нужно в туалет.
Мама спросила кассира, и тот указал за угол здания. Мама нахмурилась.
— Я не хочу, чтобы ты шла туда одна, — сказала она. — А я сейчас занята. Видишь ресторан вон там? На котором написано «У Джанретт»? Иди туда и попроси разрешение воспользоваться их туалетом. Не разговаривай с незнакомыми, только со служащими за стойкой. Поняла?
Кристабель кивнула.
— Сразу же возвращайся. Я буду смотреть, пока ты не войдешь в дверь.
Кристабель поскакала через парковку, она один раз оглянулась и помахала маме. Фургон казался далеким и чужим, знакомая вещь в незнакомом месте, она снова подумала о мистере Селларсе, который лежал там в темноте.
В ресторане было людно, люди в коричневой униформе сновали между столиков, разносили еду, разливали напитки. Сиденья здесь были как раз такие, как она любила, полузакрытые кабинки, где можно переползать по сиденью из конца в конец. Папа страшно злился, когда она это делала. «Кристабель, — обычно говорил он, — ты девочка, а не шарнир. Сиди спокойно перед своей тарелкой».
Папа должен быть здесь. Он что-нибудь должен делать, может звонить? Ей не нужно было в туалет, поэтому она остановилась у стойки и поднялась на цыпочки, оглядывая огромный зал.
У телефонов его не было. К удивлению Кристабель, он сидел к ней спиной в одной из кабинок, совсем рядом. Это точно был он — она знала его голову сзади так же хорошо, как и спереди, а с ним в кабинке сидел кто-то еще.
Сначала она подумал, что это еще одна большая тайна, и уже собралась развернуться и идти назад к фургону, залезть в него, и пусть противный мальчишка улыбается и говорит гадости. Но человек, с которым говорил папа, не казался страшным, кроме того, ей хотелось увидеть папино лицо, увидеть, улыбается он или нет. Ей это было нужно, чтобы мир вокруг стал понятнее.
Она очень медленно направилась к кабинке, так медленно, что две девушки в униформе чуть не сбили ее.
— Смотри, куда идешь, пышечка, — сказала одна из них. А когда Кристабель закончила извиняться ей вслед, папа уже смотрел на нее.
— Кристабель! Какого… что ты здесь делаешь, крошка? — И тут ему пришла в голову новая мысль: — Все в порядке?
— Я пришла в туалет. — Она застенчиво посмотрела на человека, сидевшего с папой, на нем был серовато-коричневый костюм, он был темнокожим с коротко подстриженными курчавыми волосами. Он улыбнулся ей, заметив детский взгляд, Улыбка была доброй, однако Кристабель показалось, что улыбаться в ответ не стоит, даже когда папа рядом.
— Ладно… вот черт, — пробормотал папа. — Видишь ли, я несколько занят кое-чем, зайка.
Но его собеседник возразил;
— Все нормально, майор Соренсен. Может, ваша дочурка посидит немного с нами?
Папа как-то странно посмотрел и пожал плечами.
— Я все равно не могу больше задерживаться — моя жена сейчас заправляет машину.
— Как тебя зовут? — спросил темнокожий мужчина. Когда она ответила, он протянул руку для пожатия. Его сухие ладони были такими розовыми по сравнению с очень темной кожей, будто их только что старательно драили. Он слегка пожал ее руку, и ей это понравилось. — Рад познакомиться, Кристабель. Меня зовут Декатур, а друзья зовут просто Катур.
— Поздоровайся с мистером Рамси, — подсказал ей папа.
— Давайте обойдемся без мистера Рамси. Как в старом анекдоте: мистер Рамси — мой отец. Или, правильнее сказать, капитан Рамси — мой отец. Видите ли, у меня тоже есть опыт общения с военными. В детстве мне пришлось пожить на нескольких базах. — Он снова улыбнулся Кристабель. — Тебе нравится база, где ты живешь, тыковка?
Она кивнула, но по выражению лица отца видела, что ей нужно уходить, поэтому молча вскарабкалась на сиденье рядом с ним.
— Послушайте, майор, — продолжил разговор Катур. — Мы прощупали друг друга, надеюсь, я прошел тест. Я понимаю, вам хочется остановиться на ночь, тем более что с вами малышка, она устала от длинной дороги. Может, лучше я приду в ваш мотель вечерком? Мне нужно лично встретиться с Селларсом даже больше, чем вам со мной. Нужно столько… столько обсудить.
— Согласен с вами, Рамси, — Папа почесал голову. — Мне бы не хотелось казаться подозрительным или несговорчивым, но вы должны понять, что события развивались с невероятной скоростью.
— И со мной то же самое, — ответил Рамси и рассмеялся, — Вечно так случается. — Он взял счет, — Если вы хотите побыть с семьей вечером, я пойму. Бог знает, сколько у меня скопилось работы по этому делу. Я могу провести плодотворный вечер наедине с моим блокнотом и письменным столом. Но я не могу долго находиться в городе, и мне в самом деле очень нужно поговорить с Селларсом наедине.
— В принципе… дело в том, что вам следует подготовиться, он выглядит очень необычно.
Рамси пожал плечами:
— Я не удивлен. У меня создалось впечатление после наших с ним разговоров, что он никуда не выходит.
— Уже лет тридцать. — Папа странно хихикнул, чем удивил Кристабель.
— Все равно все это меня жутко пугает, но я очень хочу с ним встретиться лично, как бы он ни выглядел. Думаю, что его вид чрезвычайно необычен.
Папа снова засмеялся, но на этот раз Кристабель поняла, что он расстроен.
— Это очень интересная тема. Видите ли, на сегодняшний день он не является человеком в общепринятом смысле слова… — Тут он остановился и вдруг посмотрел на Кристабель, будто только что вспомнил о ее присутствии, — она сидела и постукивала каблуками по полу. Лицо его приняло то же выражение, что и тогда, когда она сидела на полу, где он ее не видел, и говорил маме, что пришло время поиграть в Деда Мороза.
Сейчас Кристабель не поняла, что он имел в виду, и уже хотела спросить, когда увидела у папы за спиной еще одного человека. Катур Рамси тоже смотрел на вновь подошедшего, глаза его сузились. Кристабель обернулась вместе с папой. Она растерялась, потому что прекрасно знала этого человека, и было непонятно, что плохого в его появлении.
— А, вот ты где, — сказал капитан Рон. — Ну, Майк, если ты теряешься, то делаешь это профессионально. Я обыскал всю Северную Каролину, а ты сбежал в другой штат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
