различий, о чём умалчивают сознательно или в силу неосведомлённости. Священные книги христиан, иудеев и мусульман, обладая оригинальной спецификой и своеобразием, в основе своей схожи. В мировоззренческих доктринах различных религий заложены общечеловеческие, нравственные начала, проповедь которых позволит найти компромиссы для объединения людских усилий в решении насущных задач современного мира. В наши дни следует не размежёвывать нации, исповедующие разного рода религии, но консолидировать их, и для этого необходимо искать и вычленять в культуре и религии, верованиях, обычаях, традициях то общее, что способствовало бы духовному возрождению не одного народа, а всех, населяющих регион[2753].
Заключение
Научная новизна данного исследования проявляется в постановке проблемы, целей и задач, методологии работы над темой, формировании круга источников, оценки историографических явлений и выводах.
В монографии на основе совокупности мало использованных архивных материалов, опубликованных источников, отечественной и зарубежной литературы впервые предпринята попытка возможно более полно представить историю чеченского народа в рамках российской государственности.
На основе выявления, анализа и использования новых разнообразных архивных материалов, документальных публикаций делается попытка воссоздания полной и целостной исторической картины зарождения и развития «новой», реформированной, капиталистической жизни в Чечне.
Из-за невозможности одному человеку произвести сплошной просмотр всех источников, обобщающий труд неизбежно получился таким, что он не столько «закрывает» тему, сколько открывает новые непознанные ещё её узлы и поле для полемики и постановки новых вопросов, распутывание которых, надо полагать, окажет стимулирующее воздействие на исследовательскую мысль.
Положение темы на стыке проблематики нескольких дисциплин — политической истории, истории государственных учреждений, истории государства и права, экономической истории, демографии, истории педагогики и истории религиозных течений делают необходимым выработку для её исследования особой методологии, открывает доступ в неисследованные «пограничные» области знания. Впервые система народного образования и учебных заведений рассмотрена как часть системы государственного управления, причём различные типы учебных заведений изучены не только с точки зрения управления ими и их ведомственной принадлежности, социального состава учащихся и т. п., но и с точки зрения содержания получаемого в них образования.
Обращаясь к истории России XIX века, мы избрали «имперскую» перспективу, которая учитывает многонациональный характер Российского государства и позволяет нам говорить об имперской политике, под которой понимается политика, направленная на объединение империи и поддержание её государственного единства. В работе особо указывается на то, что для Российской империи было характерно тесное переплетение национальных проблем с проблемами политическими, социально-экономическими и культурными. В связи, с чем возникла необходимость тщательного изучения экономической, социальной и культурной сферы развития чеченского народа, данному аспекту исследования в диссертации посвящены целые главы.
Выявить комплекс причин и факторов, в результате которых тот или иной народ становился частью Российского государства, осмыслить и постигнуть все плюсы и минусы этого явления, можно только детально рассмотрев период пребывания какого-либо народа в составе России.
В исследовании впервые предпринята попытка выявления и комплексного анализа основных направлений государственного регулирования процессов политической стабилизации в регионе: организация системы административного управления у горцев после завершения Кавказской войны, привлечение местного населения к гражданской и военной службе, попытки противодействия влиянию радикалистски настроенного мусульманского духовенства на население, организация властями колонизационно-переселенческого движения в Терской области. В результате этого удалось определить специфику управления регионом.
В книге исследованы мало затронутые отечественной исторической наукой вопросы, в частности, поиск властями сил, на которые можно было опереться в управлении регионом. В работе определены основные способы создания кавказской администрацией социальной опоры в среде местного населения, заключавшееся в привлечении горцев к государственной гражданской и военной службе. Также часть работы была посвящена слабоизученной и почти неизвестной широкому читателю темы: истории введения и деятельности колониальных органов управления вместо традиционных общественных институтов Чечни.
В исследовании сделана попытка несколько пересмотреть оценки правительственной политики в природоохранной и предпринимательской сферах, в отношении которой упор делался лишь на её охранительно-консервативный характер, а позитивная роль, которую она играла в наведении порядка на промыслах, попытках предотвратить экологические бедствия в экономике края и т. п. замалчивались. Правительственная природоохранная политика и её взаимосвязь с общественным мнением впервые представляется в работе во всей полноте и сложности происходивших явлений.
Узкие хронологические рамки исследуемого периода в совокупности с обширным архивным материалом позволяют более детально и скрупулезно рассмотреть целый ряд вопросов, которые ранее, в более обобщённых работах, не получили должного внимания: роль личности в истории Кавказа и Терской области (в частности); характер коррумпированности властных структур; вопросы взаимоотношений военного и гражданского населения области; все аспекты мухаджирского движения на Северо-Восточном Кавказе; изменения военно-политического и экономического положения в крае и их правовая основа.
Предлагаемая работа содержит ценнейшие сведения о дореволюционной жизни чеченского народа, о том, как жили простые люди, что производили а, главное, какими орудиями производили, какие культуры возделывали, какие сорта зерновых, технических культур выращивали, даже их рацион питания — всё это очень подробно освещается.
Подчас у читателя может создаться впечатление, что работа содержит излишние подробности, перечни, таблицы, но это не снижает ценности приводимых богатых данных, ибо эти сведения почерпнуты из архивных первоисточников и представляют интереснейший материал по исторической географии, топонимии, демографии, что само по себе уже выделяет данное исследование. В ходе подготовки исследования нам пришлось систематизировать и проанализировать теперь весьма труднодоступный статистический материал, а также ввести в научный оборот многочисленные архивные материалы, в работе с которыми в ряде случаев автору по счастливило сь оказаться их первым пользователем.
Новым моментом явилось рассмотрение проблемы отношения имперских властей к исламу и мусульманскому духовенству в регионе с учётом общероссийского контекста решения данного вопроса. Ещё И.А. Ильин в своём труде «О грядущей России» говорил: «Мы должны научиться не разделять веру и знание, а вносить веру не в состав, и не в метод, а в процесс научного исследования, и крепить нашу веру силой научного знания»[2754]. Данный подход к работе позволил раскрыть основные аспекты культурной и духовной жизни мусульман, показать значимость религиозного фактора, изучить обстоятельства формирования мусульманских воинских частей.
Список источников и литературы
I. архивные материалы
Архив внешней политики Российской империи. Историко-документальный департамент МИД РФ (далее АВПРИ).
АВПРИ. Ф.144. Персидский стол. Оп.488.
Д.134, 1898 г.;
Д.201, 1898 г.;
Д.346, 1863 г.;
Д.416, 1882 г.;
Д.417, 1884 г.;
Д.418, 1896–1907, 1910 гг.;
Д.1907, 1862 г.;
Д.3027, 1868 г.
АВПРИ. Ф.149. Турецкий стол (старый). Оп.502 (а).
Д.4462, 1870 г.;
Д.4468, 1861–70 гг.
АВПРИ. Ф.149. Турецкий стол (новый). Оп.502 (б).
Д.2406, 1902 г.;
Д.2419, 1897–98 гг.;
Д.2431, 1901 г.;
Д.2444, 1905 г.;
Д.2448, 1907 г.;
Д.2451, 1910 г.;
Д.7659;
Д.3419, 1898–1899.
АВПРИ. Ф.161/4. Азиатский департамент. Оп.729/2.
Д.6, 1856–58 гг.
АВПРИ.
