лодию или развалим, или опрокинем. И будут на этой барже стоять два мотора и четыре картечницы.
Потом будет большой торговец, или как его назвал Вик, дальний разведчик. Он будет брать всего тридцать бойцов, но иметь большой трюм, два мотора и четыре картечницы. Такая лодия должна иметь возможность ходить как по морю, так и по рекам.
Следующая лодия – средний торговец, уже рассчитана на пятнадцать воинов, имеет два мотора и отличается от большой только размерами и количеством перевозимого груза. Зато должна быть с малой осадкой, иметь возможность проходить по самым мелким рекам, преодолевать перекаты, для чего необходимо предусмотреть дополнительную защиту днища и мощные выносные якоря. Картечниц тоже четыре, пятнадцать солдат.
Вообще-то эти два торговца должны стать основными лодиями, так чтобы при необходимости любую из них можно было бы перетащить через волок. Но в большей степени это должно касаться среднего торговца, способного перевозить до ста тонн груза.
Ну и последними в списке будут катер на десять бойцов, с двумя картечницами, а также курьер, способный принять трех человек.
А кроме того, решили вынести водометный двигатель отдельно от корпуса, вернее, разместить его за транцем, как еще один дополнительный отсек. Это стало возможным после того, как мастерам после многих экспериментов удалось уменьшить размеры моторов.
Примерно такое же разделение было предложено для аэросаней. Большие – на шесть человек, средние – на четыре человека, и курьер на три человека. Это все с двумя членами экипажа – пилотом и механиком. А еще на каждые сани ставились по две картечницы. И была предусмотрена возможность стрельбы из метателей, для чего можно было откинуть при необходимости верхнюю часть борта.
Кроме того, и лодии, и сани оснащались прожекторами, так что двигаться они могли в любое время. И везде предусматривалась возможность установки рации. Вот таким у нас получился итог обсуждения новых лодий и саней. Мы обсудили, сколько чего надо, и к какому сроку. Как Вик и говорил, в первую очередь новые сани, и больших желательно штук двадцать, чтобы могли при необходимости перебросить хотя бы роту или около того. Мы, в общем-то, на это и ориентировались.
Конструкция за эти годы уже отработана, технология тоже, моторы есть, прожектора, картечницы должны подойти в ближайшее время, так что можно запускать новый проект. Вик как всегда выслушал, улыбнулся и ответил совершенно непонятно:
– С богом.
Сурск. Галка
– Дорогие гости и жители нашего города! Сегодня, открывая наш концерт, посвященный его двадцатилетию, мы вместе с нашими артистами хотели бы просто объясниться ему в любви, сказать Сурску спасибо, что он есть, и пожелать ему стоять незыблемо на этих берегах многие годы. А сейчас – первый номер нашей праздничной программы.
Забота у нас простая,
Забота наша такая:
Жила бы страна родная,
И нету других забот…
Именно этой песней открылся наш очередной праздник, посвященный дню города. Как-никак двадцать лет ему уже исполнилось. И хоть мы уже не могли устраивать прежних общих посиделок, вырос наш город, но этот день мы отмечали обязательно. И были в такой день народные гуляния, как раньше говорили, работали буфеты и, как всегда, проходил праздничный концерт.
В этот раз я решила его сделать сугубо патриотичным, учитывая свои неприятные ощущения от происходящего, предчувствия Витька, да и просто так вот получилось. Может быть, от этих всех волнений, но номера я подобрала определенной направленности. И эта песня была только началом. Пели ее на два голоса – и получилось просто великолепно.
Честно говоря, я и сама не ожидала такого эффекта. За внешней простотой и незамысловатостью слов скрывается такая сила воздействия! Действительно, умели предки создавать великие вещи, рассчитанные не на сиюминутное удовлетворение текущих потребностей, а затрагивающие самые глубокие струны души. И все присутствующие встали, когда зазвучали слова:
Пускай нам с тобой обоим
Беда грозит за бедою,
Но дружба моя с тобою
Лишь вместе со мной умрет…
Так в полном молчании и стоя, как при исполнении гимна, все слушали дальше песню. Что творилось потом – невозможно передать! Мне долго пришлось успокаивать зал, да какой там зал, это только образно говорится, зал, а на самом деле концерт шел на улице, и площадь окружало почти все население города. А дальше я, честно говоря, просто манипулировала всеми присутствующими.
Вспоминала историю города, какие происходили события, людей, большинство которых были тут же на площади, а потом вызывала очередного исполнителя. И звучали стихи, песни, конечно, несколько адаптированные под текущие обстоятельства, но от этого не ставшие хуже. «Каховка, Каховка, родная винтовка» чередовалась со стихами Тихонова «Гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей» и рассказом про Могуту.
История про Азамата, спасавшего раненого Изика, сопровождалась «Погоней в горячей крови» из «Неуловимых мстителей». Короче, я бросила на жителей города все лучшее, что было создано за многие годы советской пропагандой. И вспоминая многие события из такой недолгой истории города, и сопровождая их соответствующими стихами и песнями, я заставила всех почувствовать нашу общую силу, и надеюсь, внушить нужные мысли.
А потом в заключение была сказка – про Мальчиша-Кибальчиша. Нужно же и у маленьких оставить какой-то след в душе. Ну а все остальные сомнения уничтожу потом, в листовках. После сегодняшнего концерта это будет сделать гораздо легче.
…И снег, и ветер, и звезд ночной полет…
Глава 11
Сурск. Мстислав
Вик, Гостята, Маска и я сидели и собирались обсудить результаты наших двух самых дальних экспедиций в этом сезоне. Да, Маска вернулся и привез отличные известия. Первым начал свой отчет Гостята:
– Само по себе это место не представляет ничего интересного, небольшое поселение, наверное, по размерам не больше того же Пьянска. Но оно оказалось расположенным в удобном месте. Сюда приходят купцы из Ладоги, Царьграда, западных и южных земель. Но все они редкие гости, причем торгуют быстро, покупают все, что надо, и уходят. Как я понимаю, нам это не подходит.
Люди племени, которому принадлежит это поселение, живут на большой территории. На ней много различных селищ, маленьких и больших, порой старейшины и сами не знают, кто к какому роду принадлежит, и долго разбираются в этом. Живут так же, как и по всем остальным землям – пашут, охотятся. Особых мастеров среди них я не заметил, но добротные вещи у них есть.
Много работают с железом, правда, стальные
