и нестандартные ходы позволили стать мне тем, кем я стал.
— Понимаю, сказать нечего, — кивнул Амос на ходу.
— Не на все вопросы можно, а главное нужно отвечать, — он на мои слова только ухмыльнулся и продолжил путь.
— А знаешь почему? — он вдруг резко остановился и повернулся ко мне.
— Не имею не малейшего понятия.
— А нет у тебя ответа, потому что ты никто и никогда не был кем-то.
У меня от услышанного скрипнули зубы, и я с трудом сдержался, чтобы не ударить. Все-таки нечасто тебя одним предложением спускают на дно. Хотя глубоко в душе я понимал, что отчасти он прав. Вот только моё довольно немалое эго, отказывалось принимать это описание. Может я и не пуп земли, но за свою жизнь, пусть не настоящую, а хотя бы эту сделал немало.
— Что замер? Неужели осознание собственной ничтожности так на тебя повлияло? — с усмешкой попыталась добить меня эта тварь. Только ни черта у него не вышло.
Понимая что сильно рискую, я собрался с силами, и выдавил:
— Ты не прав. Я знаю, кто я, и знаю, кем хочу быть. И тем более я не ничтожество.
— Мм, аргументируй? — заинтересовался бог.
Мои кулаки разжались, я выдохнул и продолжил:
— Я это я, и это не мое самомнение, а то что мои друзья и моя девушка очень неординарные личности. И точно бы не общались с ничтожеством, — а потом вспомнил определение Олега, — к тому же я нестандартный герой, а это что-то да значит.
— Хм, забавно, — бог развернулся и зашагал вперед, — ты слышал, Карл? Он герой. Смешно.
— Да мой Господин, он явно себя переоценивает.
Бог резко остановился и вперив взгляд на своего слугу грубо того перебил:
— Молчать!! Не в твоем праве пытаться оценивать его!
— Да мой господин, — поклонился Карл ещё ниже, — я виноват.
— Ладно, ладно, — сменил гнев на милость Амос, — но ты впредь не забывайся.
Странные у них какие то отношения.
— А знаешь, сынок, — я аж подавился от подобного обращения, — он прав, отчасти конечно, но прав. Ты слишком долго возился в песочнице, поэтому и считаешь себя довольно сложившимся человеком.
— Моя песочница, мои игрушки, пусть я и в ней, но я в ней король, — пожал я плечами.
— Король, — презрительно хмыкнул бог.
— Да король, разве этого мало? — удивленно спросил я.
— Король, которым повелевают даже его собственные чувства, не король, а раб.
— Свобода лишь иллюзия и поводок, и мы просто выбираем его длину, — ответил я простой сентенцией.
— А если я тебе предложу быть поистине свободным? — вдруг вкрадчиво, смотря мне в глаза, спросил Амос, — Быть куда выше любого короля? Быть тем, кем ты сам захочешь?
— То я отвечу «нет». Императором я точно быть не желаю.
Бог искренне расхохотался:
— Я бы и не предложил тебе такую мелочь. Нас вполне устраивает нынешний Император, хорошая вышла марионетка. Зачем её менять?
— Тогда у меня только один вариант, просто убить меня хотите? Тогда я стопроцентно буду свободен от всего.
— Если бы Господин хотел, то ты умер бы по щелчку пальца, — возмущенно прокаркал Карл.
Амос поднял руку, сжал пальцы и щелкнул. И я, похоже, остался жив, хотя я не совсем в этом был уверен. За то слугу впечатало в пол и размазало по камню.
— Слишком много стал себе позволять, — скривил губы Амос. Повторно щелкнул пальцами и на месте Карла, появилась его точная копия.
Силен, конечно, всего за считанные доли секунды создать себе живое существо подвластное твоей воле.
— Можешь дать ему имя, — дал мне разрешение бог.
Я на мгновение задумался и спросил:
— А сколько их уже было?
Амос удивился вопросу, но ответил:
— Седьмой…
— Вот пусть и будет «Седьмым», — перебил его я.
— Ты, как не против? — спросил я у балахона.
— Как пожелает Господин, — голос слуги был в точь в точь как у Карла.
— Хорошо, пусть так и будет, отныне ты Седьмой, мой личный слуга и учитель этого оболтуса.
А вот тут уже я немного подзавис.
— Какой такой учитель? Я ни на что не подписывался, — ну его нафиг эту учебу.
— Обычный, но он скорее не учитель, а наставник, — бог и не подумал слушать мои возражения.
Закипая внутри, я все же спросил, стараясь выказать голосом, всё свое нежелание быть снова учеником:
— И чему же этот… хм, наставник будет меня наставлять?
— А я что не сказал? — приподнял брови Амос, — Ай, ай, ай, старею видно.
Я обошёл его и заглянул за спину.
— Что ты там увидел? — спросил тот.
Я почесал в затылке, и ответил:
— Да глянул, песка вроде нет. Хотя может уже весь кончился?
— А вот хамить не надо, — меня придавило к полу мощнейшей аурой.
Но сдаваться я просто так не собирался. Распахнул крылья и уткнув их кончики в пол, сумел удержаться на ногах. А вот не надо из меня пытаться делать свою игрушку и приставлять наставников в желании непонятно чему меня обучить. Давление спало, и я выдохнул от облегчения.
— Почему же, — спокойно продолжил Амос, — всё очень просто. Седьмой просто поможет тебе стать богом.
— Кем?! — мне показалось, что я ослышался.
— Видно, моя дочь тебя не долечила. Со слухом плохо? «Богом» я сказал, и да заранее отвечу на твой ещё невысказанный вопрос. Обычным, бессмертным, всемогущим.
— Я же ничего не спросил, — сказать, что Амос меня удивил это ничего не сказать.
— А и не нужно, и так всё было ясно по твоему лицу. А теперь мне пора, — он собирался уже щелкнуть пальцами, но остановился и попросил, — Очень прошу тебя сынок, с остальными моими детьми не связывайся.
— Что я совсем дурак? — наконец-то пришел я в себя, — Они же меня размажут как таракана.
— А вот это ещё далеко не факт. Бывай, — и раздался щелчок. Амос просто исчез, оставив меня наедине со своими мыслями.
***
— Вот вроде и все, — закончил я свой рассказ.
— Подожди, я правильно поняла, ты теперь бог?
— Ру, ты с ума что ли сошла? Ну, научился я паре фокусов. Вот доппеля смог создать и заменил себя им. Мало ли что этим «великим» сущностям в голову завтра взбредёт.
— Тогда совсем ничего не понимаю, а кто и где тогда «Седьмой» если ты в его наряде был?
— А, так это отдельная тема, — улыбнулся я, — Не стану же я при себе держать шпиона, вот и обезвредил его.
— Ты опять надо мной издеваешься да? Ты же сам сказал, что он очень сильный, и ты на порядок слабее его, — возмутилась Ру.
— А я его и не побеждал, — пожал
