добавляет:
– Образы ДНК с расчески и зубной щетки, скорее всего, тоже это подтвердят, когда придут результаты из лаборатории.
– Есть еще какие-нибудь медицинские документы? – спрашивает Ру. В голове возникает образ мужа, целующего темноволосую женщину. Она пытается его отбросить, убедить себя, что Сет трахал не Арвен Харпер, маму Джо. С другой стороны, она понимает: она словно жучок, угодивший в плотоядный цветок отрицания, и ее непременно съедят.
– Судя по документам, шесть лет назад терапевт направил ее в психиатрическую лечебницу после психотического эпизода. Ее лечили от шизоаффективного расстройства.
– И что это? – Ру становится нехорошо.
– Я не психиатр, – говорит Фарид, – но насколько я знаю, это состояние описывается как смесь шизофренических симптомов – слуховых и визуальных галлюцинаций или и того и другого. В целом пациент теряет связь с объективной реальностью. Бывает панический тип проявления, с маниакальным поведением. Или депрессивный тип, с симптомами депрессии. И еще смешанный тип, с маниакальными и депрессивными сиптомами одновременно.
– Как при биполярном расстройстве? – спрашивает Ру.
– Насколько я понимаю, да. Возникают резкие перепады настроения.
Ру смотрит на мертвое тело, на татуировки. В голове снова ярко возникает сцена встречи Сета с той женщиной. Как ее рука гладила его по спине, обхватывала ягодицы. Ру не может выбросить это из головы. Внезапно она отчаянно жаждет от Тома Брэдли признания в убийстве, чтобы ей не пришлось расспрашивать о женщине по имени Арвен Сета.
Или Эба.
– Босс, все точно в порядке? – шепчет Тоши.
– Да. Да, все хорошо, – быстро заверяет она. – Наверное, заболеваю. Есть мысли касательно причины смерти?
Фарид хмурится. Он тоже смотрит на Ру с подозрением.
– Посмотрим, что покажет вскрытие. Но… – он переводит взгляд на тело. – Вероятно, мы не сможем определить, какой именно ее убил удар. Возможно, мне придется написать, что она погибла из-за повреждений тупыми предметами. Что соответствует смерти из-за падения или прыжка с большой высоты, или от взрыва, или из-за ударов любыми твердыми предметами – камнями, кулаками, ломом, мячом, другой машиной.
– В таком случае никаких доказательств убийства не будет?
– Как я сказал, мне еще предстоит поработать, но да, такая вероятность есть.
– А как же свидетельства борьбы на скале? – напоминает Тоши. – Там есть кровавый след. И отпечатки ног ее преследователя.
– Если это ее кровь.
Тоши поднимает бровь.
– Да, но скоро должны прийти результаты анализа ДНК и ДНК спермы…
– Которая не обязательно появилась в момент смерти – в смысле, она могла заняться сексом перед пробежкой.
– Давайте я сначала закончу? – предлагает Фарид.
Она коротко кивает.
– Тоши, побудешь здесь? Я поеду к Джо Харперу, сообщу, что теперь мы официально подтвердили личность, и подам заявки на ордер на телефонные записи и на обыск ее жилища, на всякий случай. Еще нужен пресс-релиз, раз личность определена. Потом я поеду в «Красный лев» и поговорю с ее работодателями.
– Хочешь, это сделаю я? – предлагает Тоши. – Ты можешь остаться, и…
– Я в порядке. Мне… нужен воздух.
Мне нужно провести допрос в «Красном льве». Одной.
– Спасибо, ребята. До скорого.
Она выходит из морга, переполненная тревогой.
И чувствует за спиной пристальные взгляды Фарида и Тоши. Чувствует их вопросы. Нужно взять ситуацию в свои руки. Нужно во всем разобраться, и побыстрее.
Мэттью
Тогда
25 мая, среда
Три с половиной недели до ее смерти.
Сегодня будний день, но Мэттью простыл, и, хотя он чувствует себя неплохо, мама разрешила ему остаться дома. У него всегда отличные оценки, и периодически мама позволяет ему устраивать выходные. Он наслаждается игрой на айпаде, когда слышит стук входной калитки. Это сигнал – пришел очередной пациент.
Он хватает камеру и спешит к переднему окну сторожевой башни. Мэттью наблюдает за женщиной. У нее рыжие волосы до плеч, и она ведет за ручки велосипед, а на руле болтается шлем. Мэттью наклоняется ниже – на раме у велосипеда светоотражающая полоска. Как у Человека-тени? Мэттью взволнован. Он осторожно наблюдает, как она заходит в калитку, с шумом протаскивая велосипед. В кабинет его мамы ведет отдельный вход со специальной дорожкой. По ней можно попасть в маленькую приемную для пациентов. Они заходят, нажимают на кнопку, сообщая его маме о своем приходе, а потом садятся и ждут ее приглашения.
Но уходят они через боковую дверь. По тропинке, которая ведет в переулок. Мама специально все это придумала, чтобы пациентам не приходилось друг с другом встречаться. Она сказала, некоторые люди не хотят афишировать свои походы к психологу. А если они плакали, то никто не увидит их опухшие лица. Похоже, люди там очень много плачут. Наверное, на сеансах происходит нечто ужасное, раз они так расстраиваются.
Раньше он не видел эту пациентку с велосипедом. Но обычно в это время он в школе. Окно широко открыто, и он наклоняется вперед, высовывая голову с фотоаппаратом. И делает несколько снимков.
Пару секунд спустя Мэттью слышит: внизу хлопает дверь. Он спешит к окну, выходящему в переулок. И шпионит за крупным мужчиной, идущим к калитке. Он очень мускулистый, а песочные волосы пострижены совсем коротко, как у солдата в армии.
Мэттью щелкает камерой, пока мужчина направляется в большому «Доджу» с блестящей решеткой. Он пожарный. Раньше он приходил позже, по вечерам, и Мэттью уже видел его машину. Над номерным знаком приделана маленькая табличка: «Пожарная охрана Стори-Коув».
Мэттью не может представить, чтобы пожарный плакал в платочек. Он вообще не представляет, зачем такому сильному парню с большой машиной психотерапия.
Но мама говорит, так судить нельзя. Дело не во внешнем виде человека, а в том, каков он внутри. Потому что чувства есть у каждого. Любовь, боль, предательство, гнев, ярость, депрессия. И иногда снаружи не видно, насколько люди несчастны или сломаны внутри. У каждого человека на этой планете, говорит его мама, есть своя боль и тоска. И у всех есть секреты. Иногда от этих секретов бывает плохо, потому что их очень сложно сдерживать. И тогда люди оказываются в ее кабинете.
Мэттью нравится такая идея.
Получается, люди приходят к его маме, и она понемногу заставляет их рассказывать ей секреты, а когда они открываются, то испытывают облегчение, их ощущения меняются и весь мир становится для них другим. Мальчик делает снимок пожарного, когда тот садится в машину.
Мэттью ожидает, что пожарный уедет. Но нет. Он сидит в машине, пока не выходит рыжеволосая женщина с велосипедом.
Она надевает шлем, выводит велосипед за калитку и уезжает.
Только тогда пожарный заводит мотор и едет вслед за рыжеволосой женщиной, держась чуть позади нее.
Лили
