Говорить и даже думать не хотелось. Он молча ехал позади молодого воина со знаменем, хотя смотреть на это самое знамя было некому. Тени становились длиннее, приближался вечер… Внезапно мышастый дрыгант, сделав неожиданный прыжок, вырвался из строя и помчался к лесу. Гардани был прекрасным наездником, но все произошло слишком неожиданно, и, ко всему, поводья арцийской работы не выдержали и лопнули. В таком положении всаднику остается лишь следить, чтобы низкие ветки, протянувшиеся поперек тропы, не выбили его из седла, и ждать, когда обезумевшая лошадь устанет и остановится.
Конь летел по кабаньей тропе; вскоре глухой стук копыт сменился чавканьем, местность явно понижалась, затем лес расступился, и перед Шандером раскинулась бугристая ярко-зеленая равнина — знаменитые Кабаньи топи. Надо было прыгать, но отчего-то граф промешкал, а потом стало поздно. Дрыгант сломя голову мчался в глубь болот, и Шандер понял, что назад дороги не будет. Стоило пережить плен и войну, чтобы найти дурацкую, случайную смерть… А предавший хозяина жеребец все несся по бездонным топям, словно по лугу, стелилась под копытами ядовито-зеленая болотная трава, сверкали окна воды да взлетали с треском разъевшиеся утки. Наконец сумасшедший бег замедлился, и графу удалось ухватить обрывки поводьев. Впереди маячила седая грива илиссиса, указывая то ли край трясины, то ли относительно сухой островок. Шани послал лошадь туда, и дрыгант, тяжело поводя взмыленными боками, повиновался. Зеленая стена расступилась и вновь сомкнулась за спиной всадника.
Гардани увидел небольшую поляну, посреди которой возвышался серо-розовый валун, на нем сидела худенькая женщина. Шандеру показалось, что он сходит с ума, а женщина повернула к нему обрамленное пепельными волосами личико. Сверкнули огромные глаза. В Гелани они напоминали цветом камень-листвичник, сейчас стали похожи на просвеченную солнцем весеннюю листву.
— Лупе! — Шандер бросился вперед, но она быстро отступила за камень.
— Прости, что позвала тебя так… Не хочу, чтобы меня видели твои люди.
— Но… Позвала?.. Ничего не понимаю! Ты в лесу?! Одна? — Граф спрыгнул с лошади, и женщина, останавливая его, протянула вперед узкие ладони:
— Шандер! Остановись и выслушай.
— «Слово дамы — закон для нобиля!» — Ничего лучше цитаты из Кодекса Розы в голову не пришло, да и она была не к месту.
— «А для дамы закон — честь!» — бездумно подхватила Лупе и опустила голову. — Я не знала, что ты жив…
— Я сам себя почти похоронил.
— Как ты спасся?
— Меня сначала спасли Роман и один гоблин, потом — Герика.
— Да, про нее я знаю, — серьезно кивнула маленькая колдунья, — она и есть Королева Осени… И Эстель Оскора. Я гадала… На нее, на себя, на тебя. То, что уже случилось, теперь понятно, но понимание приходит так поздно…
— Лупе, скоро вечер. Давай продолжим разговор в другом месте.
— Я не смогу. Я теперь живу здесь.
— Здесь?! — У него не находилось слов. — Но здесь только утки да кабаны… Как же ты…
— Звери ничем не хуже большинства людей…
— Готов согласиться, что лучше многих, но болото не место для женщины… Ты не первый раз бежишь от себя, разве это помогло?
— Нет, — согласилась женщина, — не помогло.
— Лупе, — Шандер говорил быстро, путаясь, сминая слова, отчего-то боясь, что не успеет, — Лупе… Я все время думал о тебе… Когда я узнал, что ты была в Мунте, что мы разминулись на несколько дней, я чуть с ума не сошел. Почему-то подумал, что ты в Белом Мосту. Я поехал туда, там только кошки и свечи лета… Я люблю тебя. Помнишь, как мы прощались у Симона? Ты ведь тоже? Ты любила меня… Правда ведь? Ты сейчас свободна, Глео погиб, достойно погиб, война кончается, впереди все новое… Надо забыть то, что было… Оно прошло, а мы выжили, мы встретились, это ведь чудо! Наше с тобой чудо. Идем!
— Нельзя. — Она сказала очень тихо, почти прошептала, но Шандер осекся, словно налетел на невидимую стену. — Нельзя, Шани… Мы потеряли друг друга, когда расстались. Расставаться нельзя, холод убивает траву, разлука тоже убивает… Мы действительно почти полюбили друг друга… Меня мучило, что я замужем, что я тебе не ровня, я была влюблена, я даже осмелилась на Великий Расклад. О сказали, что мы можем быть вместе, но «можем» не означает «будем».
Долго рассказывать о том, что со мной было. Ты погиб — это знала вся Гелань. Я ушла из города, встретила… Нет, это потом… Мы дрались с годоевскими убийцами, я, и Хозяин пущи, и другие, мы помогали Рыгору и его людям. Потом появился Луи… Я тебя оплакала и не думала, что еще могу… Ничего бы не было, если бы не смерть, которая торопила нас… Шани, я полюбила Луи. Он походил на тебя, ведь вы родичи… Родольф, он был моей выдумкой, ты — надеждой, а Луи… Он стал для меня… жизнью.
— Понимаю, — кивнул Шандер, кусая губы, — то, что я слышал о нем… Он был достоин тебя. Ты права, любовь всегда права, но ты не можешь здесь оставаться! Я готов стать твоим другом. Клянусь, я больше тебя ни о чем не попрошу, пока ты не успокоишься… Я могу долго ждать… Если нужно, всю жизнь.
— Зачем? — Она подняла глаза. — У тебя еще все случится… Я тоже думала, что это конец… Когда Симон сказал, что тебя убили. Но конца, пока мы живы, быть не может. Просто у тебя теперь другая дорога.
— Нет, у нас одна дорога, Проклятый меня побери! В Гелань или, еще лучше, в Гардани. Я не дотронусь до тебя, я даже приезжать туда не буду, если ты не позволишь, но я буду за тебя спокоен! Буду знать, что ты есть, что тебе ничего не грозит.
— А мне и так ничего не грозит, — улыбнулась Леопина. — Все, что могло со мной случиться, уже случилось, и ни ты, ни кто другой ничего не изменит… И я не изменю.
— Но не можешь же ты жить одна, в болоте?
— Могу. Только это я сейчас и могу… Не знаю, что было бы, застань ты меня в Мунте. Сердце, оно ведь такое слабое, оно всегда надеется. Счастье мы вряд ли бы отыскали, но без счастья живут почти все. Я пошла бы с тобой, просто чтобы куда-то идти… Но тебя не было, и я решила…
— Но… разве тут есть обитель? Или ее будут строить?
— Нет! Пока я жива, их, — она произнесла это с неожиданной яростью, — здесь не будет! Шани, я больше не человек. Кэриун… Не знаю, тебе Рене или Роман рассказывали?
— Да.
— Тогда ты поймешь… Кэриун позвал меня, и я согласилась. Прежняя Хозяйка погибла в Кантиске, и я ее заменила. Даже захоти я вернуться, это уже невозможно. Я привязана к Тахене, я ее сердце, а она — это я… Я — Хозяйка, Шани, а ставший Хозяином человек, в отличие от эльфа, не может покинуть места, которому дал обет… Мне не следовало с тобой встречаться, но ты должен понять, я — прошлое. Твоя жизнь теперь намного короче моей, ты не должен ее тратить, догоняя ушедшую осень. Для тебя меня нет, пойми это и прими…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
