у прохожих. А там я немного поплутал по застроенной трехэтажными кирпичными особняками округе и очень скоро приметил на приоткрытых воротах знакомую эмблему: заложенную кинжалом книгу с вписанным в семиконечную звезду оком на обложке.
Во дворе стояла карета, ее кучер как раз и распахивал высоченные створки, освобождая проезд. Усатый дядька с заткнутым за ремень кнутом не обратил на меня никакого внимания, а вот почтенный круглобокий сеньор, вперевалочку спускавшийся с крыльца, уставился с нескрываемым интересом.
На груди едва достигавшего макушкой мне до плеча толстячка золотом блестела солидная цепь с приметной символикой Вселенской комиссии; я приподнял над головой шляпу и слегка поклонился.
— Магистр-управляющий…
Фраза повисла невысказанным вопросом, но сеньор и не подумал представиться. Неожиданно шустро толстячок спустился с крыльца и в несколько шажочков оказался рядом.
— Магистр вон Черен, если не ошибаюсь? — предположил он.
Как видно, служебная печатка не укрылась от взгляда близко посаженных черных глаз. Их стоило бы назвать поросячьими, но на поросенка глава местного отделения нисколько не походил. Скорее уж он напоминал нелепую на вид, но чрезвычайно свирепую и цепкую бойцовую собаку, некогда выведенную аборигенами Изумрудных островов.
— К вашим услугам… — наметил я неглубокий поклон, отдавая документы о назначении, и на этот раз толстяк соизволил представиться.
— Джервас Кирг, — объявил он и обвел пухлой ладонью двор, — главный в этой… как бы сказать… богадельне. Вам повезло, что успели застать здесь хотя бы меня.
— У вас так мало людей? — удивился я и не удержался от усмешки. — Или так много, что они уходят с работы засветло?
— Ни то, ни другое, — ответил магистр-управляющий неожиданно искренней улыбкой. — Людей хватает, но и обязанностей… — Он провел рукой над головой и распахнул дверцу кареты. — Едемте!
— И куда же?
Джервас Кирг глянул в ответ, будто голодная собака на кусок мяса, и то ли в шутку, то ли всерьез сказал:
— Представлю вас своему портному.
Тут он меня уел. Купание в болоте не пошло одежде на пользу. Вид у нее был… потрепанный, даром что в Ольсе купил новые плащ и шляпу.
Толстячок забрался на сиденье и начал просматривать бумаги о переводе, я уселся напротив него, и карета тут же выехала на улицу, покатила прочь. Ворота кучер закрывать не стал, как видно, за особняком все же было кому присмотреть.
— Известно ли вам, магистр, что местный университет — второй по… как бы сказать… — Джервас замялся, подбирая нужное слово, — по авторитетности на всем севере? Лучшим считается Королевский университет Свальгрольма, но учиться там дозволяется лишь уроженцам Фирлана. А вот к нам едут даже из Виларны и Грахцена. Фирланцев тоже хватает, обучение здесь выходит дешевле. Особенно если родня шлет серебро…
Магистр-управляющий засмеялся, я понимающе кивнул, ожидая продолжения.
— Работы у нас невпроворот. День не обходится без разного рода… коллизий. Проблем нет разве что с теологами, они все, как один, люди с духовным саном. Предпочитают… как бы сказать… не выносить сор из избы.
И вновь я кивнул. Пока что собеседник не сообщил мне ничего нового.
Толстячок шумно вздохнул и помрачнел.
— Увы, работы у нас куда больше, чем денег. Львиная доля взносов тратится на возмещение ущерба по солидарной ответственности школяров.
Я надеялся, что надолго в Рёгенмаре не задержусь, поэтому не принял услышанное близко к сердцу. Джервас Кирг расценил мое молчание по-своему и сказал:
— Магистрам приходится… как бы сказать… крутиться. Благо в лекторах всегда есть нужда.
У меня глаза на лоб полезли.
— В лекторах? Вы хотели сказать — в репетиторах?
— И в репетиторах — тоже. А что вас так удивляет, магистр?
Я только руками развел.
— В империи школяры, скорее, бунт устроят, чем согласятся принять в лекторы магистра Вселенской комиссии.
— Наслышан, — кивнул Джервас Кирг. — Но здесь ситуация принципиально иная. На территории великого герцогства мы лишены полномочий проводить следственные мероприятия. Следим, конечно, за… как бы сказать… нравственным обликом подопечных, но куда чаще представляем их интересы. Здесь мы адвокаты, а не дознаватели.
— О-о-о! — протянул я с нескрываемым удивлением.
Сложившееся в Сваами положение дел оказалось для меня в диковинку, но зато сама собой разъяснилась причина понижения. Как видно, должностей магистров-расследующих в здешнем отделении не было предусмотрено вовсе. Никакой следственной деятельности, подумать только!
— Несколько магистров преподают на факультете тайных искусств, несколько — на медицинском, — продолжил вводить меня в курс дела толстячок. — Есть и юристы. В особо сложных делах нас представляет один из профессоров…
— А как же грамматики? — с улыбкой упомянул я школяров, постигавших основы письма и арифметики на факультете свободных искусств.
— О каверзах этих смутьянов я узнаю из первых рук, — рассмеялся в ответ Джервас Кирг. — Ввел за правило завтракать с полицмейстером, знаете ли!
— Разумно.
Магистр-управляющий тяжело вздохнул.
— Но вести самостоятельное следствие… Нет. Подобных специалистов у нас нет.
Прозвучали эти слова на редкость многозначительно. Правда, было непонятно, предложат мне сменить специализацию или поручат разгрести некую кучу дерьма. Разумеется, неофициально. И попробуй реши с ходу, какой из вариантов более предпочтительный!
Карета безостановочно тряслась на брусчатке, и оставалось лишь догадываться, куда правит кучер. Магистр-управляющий не отдавал ему при мне никаких распоряжений на этот счет, а едва ли он изначально намеревался посетить портного. Непонятно…
Толстячок сцепил пухлые пальцы и, наконец, перешел к делу.
— Магистр… Филипп, могу я попросить вас какое-то время не афишировать принадлежность к Вселенской комиссии? — вкрадчиво поинтересовался он.
— Если это нужно для пользы дела, почему бы и нет? — беспечно пожал я плечами. — Но на воротах я предъявлял документы, и орден Герхарда-чудотворца знает о моем прибытии в город.
— Это не страшно, — отмахнулся Джервас Кирг. — Не подумайте ничего такого, действовать вы будет официально, с полного одобрения и церкви, и ордена. Просто дело очень уж… как бы сказать… деликатное.
— Я весь внимание, магистр.
— Нет, — покачал толстяк головой. — Сначала я должен согласовать ваше участие в расследовании. Поговорим об этом завтра.
— Как скажете.
— И вот еще что! Ни для кого не секрет, что мы со дня на день ожидаем прибытие нового магистра. Могли прознать, и кто именно должен приехать. Какое имя себе возьмете на первое время?
— Рудольф, — сказал я и тотчас об этом пожалел. Заколебался, но ничего решил не менять.
Собеседник неверно расценил мою заминку и сказал:
— Рудольф Нуаре! Звучит броско и для наших мест… как бы сказать… экзотично.
— Пусть так, — вздохнул я. — Да! Мои люди должны были приехать в Рёгенмар еще в прошлом году. Вам что-нибудь о них известно?
Магистр-управляющий досадливо поморщился, но встречаться со слугами не запретил.
— Ищите их в пансионе вдовы Блом. Это
