телохранитель. – Но уж больно крепко он башкой приложился, не должен был так быстро очухаться.
– Верген какое-то зелье выпил, – вспомнила я, теснее прижимаясь к тёплому боку Рэя. – Что-то про неуязвимость говорил. И с владельцем цирка поделился. Сэл… что с ними? Они живы?
Райдер и Сэлвер обменялись мрачными взглядами; последний упрямо и независимо вздёрнул подбородок.
– Отчасти, – буркнул Сэл. – Я ж и говорю! Этот айт, значит, под зельями, достать его сложно, да ещё дрался как Марденом укушенный не буду говорить куда, в рукопашной нипочём не хотел сходиться – там бы, я уверен, никакая магия его не выручила бы. А за вами, дэйна Тальвен, Рэй мало что сам не прыгнул. Мы уж не верили живой вас найти… кхм. Так что не позволяйте этому упрямцу колдовать хотя бы сутки, пусть восстановится. И поспит.
– Обязательно поспит, – заверила я и погладила Райдера по щеке. – Я прослежу. Сэл, зовите меня по имени. И поясните: что значит «отчасти»?
Рэй вздохнул и обменялся с другом ещё одним непонятным взглядом.
– Фитри жив, – вполне внятно, но с заметной усталостью, пояснил мой маг. – А Уинблейра…
– А эту мразь я отправил следом за вами, – с вызовом произнёс Сэлвер. – И извиняться не стану. И перед судом отвечу, если придётся! Он же не только с вами дурно обращался, дэйна Та… Гердерия! Это ж он, скотина! Я по слепку ауры его узнал! Это он помог утонуть моей сестре, и ребёнок… Так что мне и отвечать.
Я охнула и неверяще уставилась сначала на Райдера, потом на светлоглазого громилу. Тот кивнул. И упорно не звал меня по имени мужа, а у меня не было желания поправлять. Стоп. Что?.. Я вскинула глаза на Райдера, всем своим видом выражавшего несогласие, оторопело осмотрела собственные руки, и только теперь обратила внимание, что брачная татуировка на запястье изменила цвет.
– Верген – ?.. – вместо слов я изобразила весьма красноречивый жест. – А как же та неуязвимость?
– Не сработала, – проворчал телохранитель.
Тело мужа те мужики и остались искать на дне обрыва. А я потёрла заметно побледневший узор на коже. Верген был не просто аферистом и одержимым идеей вернуть себе дар хотя бы через ребёнка, но и убийцей. Был. Какое странное слово. Выходит, я теперь вдова. Мысль плохо укладывалась в голове, я всё время возвращалась к ней, пока расспрашивала об остальном. Не просто вдова – свободна, полностью свободна. Невероятно.
Гарео Фитри всё же удалось утихомирить, скрутить и запереть. Уэлта нашли, и этот не мучающийся угрызениями совести человек не только не оказал сопротивления, но и предложил сотрудничать: дар у него редкий и ценящийся, так чего пропадать. У Райдера несколько раз дёрнулся глаз, пока Сэл передавал суть той беседы. Влезть в голову лакей, к счастью, не мог ни одному, ни второму: Рэй ставил прочные щиты, а Сэл со своим крошечным магическим даром просто носил при себе амулет. Но именно Уэлт минувшей ночью и засёк проникновение в замок чужаков, он же мог определять перемещение этих чужаков по замку, так что появлению в переходе Вергена и айта Фитри мы были обязаны вот этому тихому и неприметному типу. Я не стала спрашивать, какая участь ждёт Уэлта. Вот-вот в Бейгор-Хейл приедут и устроят основательное разбирательство. И я не буду молчать.
Рене нашли. Верген не пожелал оставлять запертого в магической ловушке вельвинда в той же башне, что и меня, и его перенесли в одну из комнат жилого крыла. Потрёпанный схваткой с циркачом Рэй исхитрился уничтожить клетку, предпоследние крохи своей магии потратил на определение места, куда упало моё тело, последние – на то, чтобы снять с сычика жуткий ошейник.
– Дикое зрелище, – признался мой маг. – То птица, то человек, и так каждую минуту.
Я судорожно вздохнула. Это, наверное, самая ценная новость за всё утро: хотя бы без магических пут, значит, Рене уже легче. Без ошейника вельвинд остался в птичьем облике.
– Рэй обещал найти специалиста по заклятиям, – сказал Сэлвер. – А из Санары вместе с тайной стражей должен прибыть целитель. Этому парню наверняка нужен. Да и вам бы, дэй…Гердерия, осмотр не повредит. То есть, простите, но после такого…
Рэй зыркнул на друга не очень-то дружелюбно, но я, напротив, поблагодарила за заботу.
Ворота пропустили меня беспрепятственно, но я всё же проверила, как дела обстояли теперь: вместе с Рэем снова вышла за стены и опять вошла. Чары молчали, позволяя мне выходить из замка. В носу снова защипало и впервые со дня казни отца я разревелась. Райдер топтался рядом, неловко гладил по голове и выглядел очень несчастным. Сэлвер деликатно отодвинулся, подхватил коня и бочком-бочком повёл его в сторону хозяйственных пристроек.
Сэлу, собственно, пришлось суетиться за всех: слуг не выпускали, помощницей неутомимому камердинеру-телохранителю оставалась лишь Айя. Она опрометью бросилась приготовить завтрак, поклявшись, что не совсем безрукая возле очага, а мы в обнимку с Рэем добрались до моих покоев, где я, наконец, переоделась в сухое и целое платье. Велев магу не стесняться и занять мою ванную, я побежала проведать сычика. Вымотанный Рэй только криво улыбнулся и пробурчал что-то неразборчивое. Рене разместили в ближайшей гостевой спальне, устроив нечто вроде гнезда из подушек и одеял прямо на застеленной покрывалом постели. Маленький птиц лежал на спинке, раскинув пёстрые крылышки. Живой, но как скоро придёт в себя? Я стояла над ним, покачиваясь, пока меня не выгнал Сэлвер.
– Отдохните хоть немного, Гердерия! И за Райдером вы обещали присмотреть, ему очень нужно хотя бы несколько часов сна. Приедут из Санары – не до отдыха станет, а у меня сил нет смотреть на его зелёную рож…хм. А за этим парнем я пригляжу, не беспокойтесь.
Я ещё с минуту упрямо потопталась возле постели, повздыхала и вернулась проверить, как там мой маг. Рэй спал, обняв соседнюю подушку. Постучавшей в спальню Айе я сказала, что накормить в первую очередь следует Сэлвера, а мы поедим потом: аппетит у меня пропал начисто. Я была уверена, что в таких условиях ни за что не усну: голова взрывалась
