Элизабет встала и оглянулась. Девушка окончательно исчезла из вида, а больше никого поблизости не было. Элизабет склонилась над канавой, переложила бланк резюме в левую руку и, сложив правую руку горсточкой, выловила из ледяной воды червяка. Если червяк не будет шевелиться, она, возможно, справится с этим испытанием… Но как только пальцы коснулись мягкой розовой плоти, Элизабет с отвращением бросила червяка на землю и сжала руку в кулак.
«Я не могу», — подумала Элизабет, с остервенением вытирая мокрую руку о плащ, словно пытаясь стереть саму память о неприятном прикосновении. Она взяла бланк в обе руки и, сложив его ковшиком, опустила в воду. Бумага тут же размякла, но Элизабет все же подцепила червяка среди грязных, мокрых листьев и вытащила на обочину.
Червяк не двигался.
«Хорошо, что они выбираются на поверхность! — воскликнул Таппер, провожая ее домой после того, как они покончили с доставкой «Таппервера» — Думаешь, червяки противные? А представь, что было бы, если бы они не выползали наверх? Если бы они остались в своих норах, то непременно бы захлебнулись! Тебе никогда не приходилось делать искусственное дыхание дождевому червю?»
Элизабет выпрямилась. Бланк резюме был мокрым и грязным. Там, где лежал червяк, осталось коричневое пятно, а вдоль верхней кромки тянулась грязная полоса. Нужно выбросить бланк и вернуться в Картер-холл за новым. Элизабет развернула листочки и разделила их, чтобы странички не склеились, когда высохнут.
«В прошлом семестре на курсе первой помощи нас учили делать искусственное дыхание, — заявил Таппер, стоя на дороге под окнами общежития. — Чудная была группа! Я продал там двадцать два контейнера — под аптечки. А ты умеешь делать искусственное дыхание?» «Нет», — покачала головой Элизабет. «Это легко». — Таппер положил ладонь ей на шею и поцеловал в губы. Прямо на середине дороги, под проливным дождем.
Червяк по-прежнему не двигался. Элизабет еще немного постояла, дрожа от холода и пристально глядя на крохотное застывшее тельце, а потом развернулась и пошла по середине дороги к дому.
* * *Пол вернулся с работы после семи. Чтобы ужин не остыл, Элизабет весь вечер держала кастрюльку в духовке.
— Я уже поел, — сказал Пол. — Думал, ты ушла на вечеринку «Таппервер».
— Не было настроения. — Элизабет достала кастрюльку из духовки. Холода сегодня не чувствовалось.
— Жена Брубейкера собиралась пойти, и я сказал, что ты тоже идешь. Хорошо бы, если б вы познакомились — Брубейкер чертовски влиятелен, особенно при распределении должностей.
Элизабет поставила кастрюлю на плиту и остановилась у полуоткрытой духовки.
— Я ходила сегодня заявление подавать, — сообщила она, — и увидела на дороге червяка. Представь себе, он упал в сточную канаву и начал тонуть, так что я вытащила его на обочину…
— А заявление ты подала, или собираешься зарабатывать на жизнь спасением дождевых червей?
Когда Элизабет вернулась домой, то включила отопление и попыталась высушить бланк анкеты на вентиляционной решетке. Листочки сморщились, а в том месте, где лежал червяк, осталось большое грязное пятно.
— Нет. Я собиралась, но потом увидела на обочине дороги червяка. Мимо шла девушка, она ступила в лужу и… Червяк лежал на самом краю, и, когда девушка шагнула в лужу, оттуда выплеснулась вода, понимаешь? И червяка смыло в водосточную канаву. А девушка даже и не заметила, что натворила…
— Послушай, в твоем рассказе есть хоть какой-нибудь смысл? Или ты намерена стоять тут и болтать до тех пор, пока окончательно не разрушишь мою карьеру? — Пол захлопнул духовку и пошел в гостиную.
Элизабет последовала за ним.
— Кто-то ступил в лужу, и этого оказалось достаточно, чтобы изменить целую жизнь. Разве не поразительно? Один маленький поступок переворачивает всю твою судьбу…
— Я думаю вот что: ты с самого начала не хотела сюда переезжать и продолжаешь вставлять мне палки в колеса! Этот переезд дорого нам обошелся, а ты, похоже, не торопишься найти работу. Ты же знаешь, как важно для меня получить постоянную должность, но совсем не хочешь помочь. Даже на эту чертову рекламную вечеринку не собираешься! — Пол с яростью переключил термостат. — Такая жара — двадцать пять градусов! Что с тобой последнее время происходит?
— Мне холодно, — сказала Элизабет.
Она пришла на вечеринку последней. Гости играли в игру, где надо называть свое имя и то, что ты любишь — на ту же букву.
— Меня зовут Сэнди, — говорила полная женщина в коричневых брюках из полиэстра и блузке с мелким рисунком, — и я люблю сливочное мороженое. — Женщина ткнула пальцем в соседку Элизабет. — Ваше имя — Мэг, и вы любите мармелад. А вы — Джанис, — обратилась она к даме в розовом костюме, волосы которой были начесаны и залиты лаком, как было модно во времена юности Элизабет. — Вы Джанис, и вы проповедуете добродетель. — Выпалив это, женщина быстро повернулась к следующей гостье. — А вас зовут Барбара, и вы обожаете бананы.
Пройдя полный круг, Сэнди пару секунд озадаченно разглядывала Элизабет.
— А вы Элизабет. Вы учились в здешнем колледже?
— Да, — кивнула Элизабет.
— «Колледж» не начинается на «э», — возразила дама, сидящая в центре стола.
Все засмеялись.
— Я Терри, и я люблю «Таппервер» — продолжила женщина, вызвав новую волну смеха. — Раз уж вы опоздали, встаньте и скажите, пожалуйста, как вас зовут, и что вы любите.
— Я Элизабет, — сказала Элизабет, все еще глядя на женщину в коричневых брюках и изо всех сил пытаясь ее вспомнить. Сэнди, гм… — Я люблю…
— Эклеры! — громко прошептала Сэнди.
— И я люблю эклеры, — послушно повторила Элизабет и села.
— Чудесно. Все уже получили подарки, теперь ваш черед. — Терри протянула Элизабет розовый пластиковый разделитель яиц.
— Кое-кто уже дарил мне такой, — сказала Элизабет задумчиво.
— Понятно. — Терри взяла в руки неглубокий пластиковый лоток, полный держателей для зубных щеток и ножей для грейпфрута. — Тогда выбирайте, что угодно.
— Нет-нет, я оставлю это.
Элизабет чувствовала, что должна сказать что-нибудь добродушно-смешное, но не могла придумать ничего, кроме той фразы, что сказала тогда Тапперу: «Я сохраню это навеки!»
Не прошло и месяца, как его подарок оказался на помойке.
— Я сохраню это навеки, — произнесла Элизабет вслух, и все засмеялись.
Потом они играли в другую игру — составляли из наборов букв слова типа «осень», «школа», «лист» и т. п. Наконец Терри раздала им бланки заказов и карандаши и продемонстрировала «Таппервер».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
