ей свою, а жаровню поставила рядом с собой на мостовую.
Маргарита ласково покачала головой.
– Благодарю вас, бабушка. Жозефина, подай старушке милостыню.
Прелестная девочка вынула из своего маленького красивого кошелька монету и подала цыганке.
– О добрая барышня! – воскликнула старушка и поцеловала маленькую ручку Жозефины, прежде чем та успела ее отдернуть. – Но позвольте старой Цинне отблагодарить вас! Пожалуйте ручку, сударыня!
Она еще дальше просунула сквозь решетку грязную худую руку, на которой можно было рассмотреть каждую жилочку. Маргарите стало жаль ее, и она подала руку.
– Левую, сударыня, левую! – со странной усмешкой произнесла цыганка, не выпуская, однако, правой руки в надежде получить левую.
– Позволь бедной женщине предсказать нам будущее! – с детской непосредственностью попросила Жозефина.
Маргарита снисходительно улыбнулась и протянула левую руку. Старуха цепко схватила ее.
Влекомая любопытством, Жозефина подошла к самой решетке и всмотрелась в лицо цыганки, поразившее ее. Маленькое, желтое, как пергамент, оно было испещрено морщинами. Длинный тонкий нос загибался книзу и кончиком своим почти сходился с подбородком, а впалый рот, казалось, не сохранил ни единого зуба. Маленькие хитрые глазки выглядывали из глубоких грязных морщин, и накидка, не поддерживаемая более рукой, открывала длинную тощую шею. Вообще вся фигура ее несла на себе печать нужды и лишений.
– Ах, старая Цинна много видела и слышала, – бормотала она, в свою очередь вглядываясь в лицо Маргариты, – многим графам и князьям предсказывала она будущее, и все ее предсказания сбывались. Цинна даже предсказала судьбу королю Испании Франсиску, мужу королевы Изабеллы; когда маршал Серрано был еще новорожденным младенцем, Цинна видела корону в его руках, и так оно и будет, так и свершится!
Маргарита со все большим вниманием вслушивалась в речь старухи, и хотя верила далеко не каждому слову, зная способность цыганок врать и обманывать, тем не менее внимала ей с интересом.
Старуха умолкла и, прежде чем заглянуть в ее ладонь, обратила взор к небу и прошептала несколько слов – молитву или магическое заклинание; после этого она громко произнесла:
– Итак, милостивая госпожа, сейчас вы услышите все, что должно с вами произойти. Обращайте внимание на каждое слово старой Цинны, каждое ее слово – правда, которая непременно сбудется! Потом я и маленькой барышне предскажу ее будущее, – пообещала болтливая старуха.
Затем она повернула руку Маргариты ладонью вверх, перекрестила и стала всматриваться в ее линии.
Лицо цыганки выразило ужас, и она воскликнула:
– О бедная, бедная госпожа, сколько слез вами пролито за вашу недолгую жизнь, очень много слез! Но Боже мой, что же такое произошло, что бедная молодая дама перенесла такие страдания?… Знатная дама, – добавила она, – цыганка Цинна видит, что вы очень важная дама, потому что отец ваш богат и носит высокий титул!
Маргарита с изумлением слушала цыганку.
– Знатную даму, – продолжала Цинна, – любит инфант, и от этого последуют еще слезы. Знатная дама тоже любит инфанта, но он далеко отсюда, очень далеко. У вас двое детей! Знатная дама, должно быть, супруга инфанта и имеет двух детей – девочку и мальчика. Девочка – вот она, – и старуха посмотрела на Жозефину своими проницательными глазами. – А мальчик – о!..
Старуха замолчала, и на лице ее появилась скорбная гримаса. А Маргарита так была поражена ее словами, что лишилась дара речи.
– Ах, бедная знатная дама! – воскликнула она наконец. – Несчастный мальчик должен умереть очень скоро… Он умрет завтра, и много слез будет пролито здесь в палаццо!.. Да, много линий, много перемен, очень много перемен – разнообразная и запутанная судьба! А вот здесь внизу линия… О, это хорошая линия, знатная дама будет счастлива – старая Цинна увидела, наконец, и самого инфанта!..
Маргарита с напряженным вниманием следила за речью цыганки и горестно воскликнула:
– Мальчик, мой мальчик! Разве он жив? Вы говорите, завтра он умрет? Боже мой, отчего же?
– Много врагов, много злых врагов, знатная донья. Завтра же откроется тайна относительно мальчика… О, старая Цинна все знает, старая Цинна видит будущее перед собой и каждому может сказать, что ему предстоит. Еще много слез, знатная донья, очень много слез! Линии на ладони разбросаны, а это предсказывает тяжелые минуты…
Маргарита в горестной задумчивости опустила руку, и цыганка схватила левую руку Жозефины.
– Вы – маленькая дочь инфанта, – заверила старуха, загадочно улыбаясь девочке. – Тоже было много слез, но в будущем они превратятся в жемчужины, в крупные красивые жемчужины. Молодой инфант явится через три дня с печальным известием… О, знатный инфант, сын королевы или императрицы будет со временем супругом этой маленькой инфанты! Много счастья, очень много счастья, но потом, в будущем, и далеко отсюда, под чужеземными кущами! Все, все уедут далеко, по ту сторону моря, очень далеко отсюда, и там будут счастливы. Маленькая дочь знатного инфанта увидит себя в окружении отца, матери и красивого супруга – но до этого еще много слез, очень много слез!
Маргарита наконец овладела собой, хотя слова цыганки произвели на нее большое впечатление, и, уводя от нее Жозефину, дала старухе в вознаграждение золотую монету.
– О, это слишком много! – воскликнула цыганка. – Ведь Цинна говорила только то, что показывало ей сочетание линий на руке!
– Оставьте это себе, – сказала Маргарита, – я дарю вам от всей души!
Цыганка поблагодарила ее по-испански и, подхватив свою жаровню, побрела дальше, зорко поглядывая по сторонам.
Следует заметить, что такие цыганки, перебравшиеся из Испании в Париж, вовсе не редкость и зарабатывают хорошие деньги в этом всемирно известном городе.
Предсказания старухи произвели на Маргариту тягостное впечатление. Слова ее были довольно бессвязны, но Маргарита уловила их главный смысл – оказывается, ей предстоят еще слезы, сколько же их будет в ее жизни?!
А мальчик, ее сын, брошенный ею в лесу? Неужели он остался жив и теперь ему угрожает смертельная опасность? Мысль эта угнетала ее больше всего. Старая цыганка сказала, что он неподалеку и должен завтра умереть. Где же он находится? Неужели его нельзя спасти?
Отослав Жозефину на веранду, Маргарита подбежала к решетке и окликнула цыганку, которая отошла уже довольно далеко.
– Сжальтесь надо мной! – умоляюще произнесла Маргарита. – Вы говорили о мальчике, моем сыне. Неужели он завтра должен умереть? Я должна найти его и спасти!
– Ах, напрасно, знатная донья, совершенно напрасно, – сказала цыганка, – но покажите мне еще раз руку, я погляжу, где точно кончается линия мальчика!
– Скажите мне, умоляю вас! – просила Маргарита, подавая ей снова левую руку. – Если вы сказали правду, я умру от страха и горя!
– Я все это очень хорошо понимаю, знатная донья, но помочь нельзя! То, что показывает
