они самого черта не боятся; однако, как все моряки, он был не лишен суеверий.
Сандок, желавший всегда находиться подле князя и потому спавший в комнате, которая находилась наверху в коридоре, ведущем из одного конца здания в другой, рассказывал на днях Мартину, будто старая Урсула в виде привидения разгуливает по ночам в своей бывшей комнате.
– Негр, ты, никак, спятил, – отвечал ему тогда Мартин, – смотри, чтобы не дошло до нашего господина, он терпеть не может подобного вздора!
– О кормчий Мартин, – сказал негр вполголоса, – не быть Сандоку добрым христианином, если он говорит неправду про старую Урсулу!
– Ну и что же ты видел? – посмеиваясь, спросил Мартин. – Может, и мне явится привидение?
– Не приведи Господь! У Сандока волосы стали дыбом!
– Ты просто трус!
– Нет, я не трус, кормчий Мартин, и ты это знаешь! Сандок не боится ни львов, ни тигров, ни злых людей, но привидения вызывают у него ужас, и он ничего не может с этим поделать!
Мартин, как всякий суеверный человек, тоже побаивался привидений, но признаться в этом значило бы уронить себя в глазах негра; кроме того господин Эбергард ни в какие привидения не верил и считал их порождением больного воображения; короче говоря, старый моряк, чтобы показать свое превосходство над Сандоком, небрежно бросил:
– Так расскажи же все-таки, что ты видел?
– Я слышал стоны в той комнате, где сгорела старуха, и как только я обернулся, что-то проскользнуло мимо меня в темноте.
– И ты остановился посмотреть, что это было?
– Боже упаси! Разве кормчий Мартин не знает, что не только Сандок, но никто на свете не может справиться с привидениями. Привидение может вскочить человеку на плечи и там остаться!
– Ты городишь чепуху, негр!
– Нет, не чепуху! Разве кормчий Мартин не слышал о морских чудовищах, появление которых предвещает несчастье?
– Это совершенно другое дело, негр, на море не то еще случается, – с полной серьезностью произнес Мартин и добавил: – Но ничего, я найду способ проверить твои слова.
Случай очень скоро представился: господин Эбергард с Иоганном уехали на охоту, и Мартин решил на время их отсутствия коротать ночи в комнате старой Урсулы.
По примеру господина Эбергарда, Мартин положил в карман пистолет – привидение привидением, а оружие защитит его и от других непрошенных гостей.
Мартин храбрился и уговаривал себя, что никаких привидений не существует, но приближалась полночь, и ему стало не по себе.
Мертвая тишина кругом, мерцающий слабый свет свечи, мысли о сгоревшей заживо Урсуле, обугленный труп которой явственно стоял у него перед глазами – все это поневоле угнетало старого моряка и питало его страхи; кроме того в это время он обычно задавал храпака в своей комнате во флигеле.
Он вынул пистолет из кармана и положил его на стол рядом со свечой; сделав это, он принялся ходить взад-вперед по комнате.
Погода портилась. Поднялся ветер, деревья в парке зашумели, из окна повеяло ночной свежестью.
– Шуми, шуми, – ворчал старый моряк, обращаясь к ветру. – Ты все равно меня отсюда не выгонишь; даже если старая Урсула в самом деле покажется, то и тогда Мартин не уйдет. Да и какое может быть у старухи ко мне дело? Я спокойно спрошу ее, зачем она тревожит людей и сама тревожится, вместо того чтобы мирно пребывать там, где положено, и с удовольствием окажу ей услугу, которая поможет старухе спокойно исчезнуть… Но что это такое? – прервал вдруг Мартин свой монолог и замер посреди комнаты, вновь услышав отчетливое позвякиванье – звук был такой, будто кто-то бренчал золотыми или серебряными монетами. – Что это может значить, откуда это позвякиванье?
Мартин вернулся к тому месту, где бренчание доносилось наиболее отчетливо, и топнул ногой: звон усилился.
– Должно быть, звук доносится от стола, – пробормотал Мартин. – Черт возьми, не клад ли здесь спрятан? Но клады никто не прячет в столе, да и откуда у старой Урсулы сокровища?
Рассуждая таким образом, Мартин подошел к старинному столу, на котором горела свеча и в беспорядке разбросаны были различные безделушки. Он внимательно исследовал все эти статуэтки, вазочки и прочую дребедень; взяв свечу, заглянул под стол, но там не было ни тумбы, ни ящиков, искусной резьбы ножки крепились прямо к столешнице.
Что же, все-таки, могло звенеть? Теряя терпение, Мартин выпрямился, держа в руках свечу, и от резкого движения она погасла. Храбрый моряк оказался в полной темноте.
Впрочем, фитиль еще тлел, но напрасно пытался он вздуть огонь, как удавалось ему в молодости, когда свечи были сальные. Фитиль угас окончательно.
– Вот они, проклятые новшества, – сердито проворчал Мартин. – Одна только выгода в этих свечах, что не надо снимать нагар.
Взять с собой спички Мартин не догадался, в комнате не было видно ни зги, и ему теперь придется положиться только на свое осязание.
– Да простит меня Бог, – бормотал он, – но в этой чертовой темноте ничего не стоит свернуть себе шею. Все спят, и если я выйду в коридор и начну шарить по комнатам в поисках спичек, молодая госпожа может проснуться и, чего доброго, принять меня за привидение. Что же теперь делать? Сейчас лишь полночь, ждать до утра долго, раньше шести теперь не рассветает. Посмотрим, нет ли здесь в какой-нибудь коробочке или шкатулке спичек, которые выручили бы меня из этого дурацкого положения. Да, и пистолет надо прибрать в сторону, а то, пожалуй, нечаянно заденешь его, и он выстрелит!
Мартин осторожно нашарил на столе пистолет, положил его на пол под стол и стал ощупывать коробочки на столе.
Большие руки моряка, непривычные к мелким предметам, двигались неловко, неуклюже, приходилось быть очень осторожным, чтобы нечаянно не сломать что-нибудь или не уронить на пол.
Перебирая на столе безделушки, он наконец нащупал широкую фарфоровую вазу.
– В ней уж спичек быть не может, – пробормотал он и хотел отставить вазу в сторону и продолжить свои поиски, как вдруг раздалось то же звяканье, что и при сотрясении пола; он ощупью открыл крышку и запустил внутрь руку, но тут же вытащил ее, будто ожегшись.
– Монеты, – озадаченно пробормотал он, – монеты, холодные, как лед, а с ними какая-то бумага. Что это значит, откуда они?
Мартин не знал, что и думать. Оставив вазу открытой, он снова принялся шарить на столе в поисках спичек. И ему повезло! Открыв одну из шкатулок, он нащупал в ней целый коробок.
Мартин быстро вытащил одну из них, принялся чиркать, но она не зажигалась. Вторая спичка сломалась.
– Черт побери! – одернул он себя. – Ты, наверное, думаешь, что
