наверное, просто замаливать свои грехи пытаюсь.
— Замаливать?
— Ах да, ты же из чистокровной семьи. Знаю, что у нас обычно маггловская религия не в ходу, просто… Глупо, наверное, прозвучит, но ещё до того, как я ходить научился, мне уже родня все уши прожужжала на тему, какая это честь быть Блэком, про десятки чистокровных поколений, традиции предков и тому подобное. Так что к одиннадцати, когда пришло письмо из школы, меня от всех этих древних заморочек и «примера для всего волшебного мира» уже тошнило, так я и пошел во все тяжкие. Попал на Гриффиндор, общался с магглорождёнными, набрался у них всякого — одевался как они, говорил как они. Знаешь, у меня даже вместо метлы мотоцикл был — транспорт такой маггловский, только зачарованный. По-детски это всё, конечно, несерьёзно, но я тогда всё делал назло родне, только чтобы показать — я не такой как они. Вот среди прочего и религией заинтересовался — Римус и Лили посоветовали главные книги, хотя надолго меня и не хватило, так, полистал, нахватался по верхам, лишь бы при родителях показать. Но вот эту часть я оттуда помню до сих пор, про грехи, про искупление. Это ведь из-за меня всё произошло… Я должен был стать хранителем убежища Поттеров, Джеймс предлагал, но я убедил его, что Хвост подойдет лучше — кто же подумает на эту серую посредственность? Да кто ему хоть какой-то секрет доверит? Мы думали, что он просто никому не будет интересен, а охотиться станут лишь за мной. И мы… я не мог представить, что он сам пойдёт к Сам-знаешь-кому. Хотя мы столько лет были знакомы и я обязан был всё предугадать, но… не заметил. Крысёныш их выдал. Уж не знаю, что такого Джеймс сделал этому полоумному, что тот лично пришел к нему в дом, но всё произошло так, как произошло.
— И теперь надеешься хотя бы Гарри спасти и расплатиться по долгам? — участливо спросил Крауч, не позволяя гневу вырваться наружу. Как этот отброс, отказавшийся от всего, чем дорожат волшебники, вообще смеет говорить в подобном тоне о Лорде? О человеке, которого он не знал, и в чьём присутствии, скорее всего, даже дышать бы побоялся лишний раз. Впрочем, пока не время для эмоций. Он отыграется, когда всё будет исполнено. Отдавать Блэка правосудию живым в этот раз всё равно не планировалось.
— Ну, в общих чертах — да. То немногое, что я могу сделать. У меня есть и дом, и деньги, я не позволю ему жить словно нищему и голодать по несколько дней, да в конце концов, я смогу его защитить от психов вроде Хвоста, раз никому больше дела нет. И уж точно не дам его использовать в своих планах, хоть Дамблдору, хоть кому ещё. Парень заслужил нормальную жизнь.
— Это верно. Но теперь нам сложнее будет объяснить ему, что мы желаем только добра и не нужно верить Министерству.
— Справимся. Крысе он верить не захотел, и это уже хорошо. С Лунатиком сложнее, если тот в самом деле у старика на коротком поводке, то он нас к Гарри не подпустит. Но я надеюсь на лучшее.
— Я тоже. Поттер уже не ребёнок, разберётся, кто на самом деле прав, если ему немного помочь.
Про себя Крауч подумал, что в любом случае почву для новой операции придётся готовить почти с нуля, а в худшем случае придется обращаться к резервному варианту с прямым штурмом школы при участии взятого под "империо" пушечного мяса. Они недооценили старика, приставившего к ценному ученику несколько охранников. Ручной оборотень, этот любитель беспалочковой магии, лезущая куда не нужно грязнокровка… Хотя в её случае Бартемиус всё-таки не склонен был верить ерунде про детей-солдат и предполагал, что перед ними действительно обычная третьекурсница, ну, может, чуть-чуть поумнее прочих. И что она действовала исключительно по своему разумению — опытный человек на её месте не колебался бы, а просто отрубил Петтигрю руку с палочкой и потом приступил к допросу, не давая остановить кровь. Они в своё время так делали, когда требовалось узнать о планах аврората и «фениксов», приём весьма действенный. Он, например, в тринадцать лет, скорее всего, не остановил бы удар. Хотя интересно, а она сама-то знает, кто ещё вместе с ней охраняет её дружка под видом обычных студентов и учителей? Если нет, если удастся подкинуть пару подсказок, а потом поднимется скандал и в самом деле на всю Британию станет известно, что Дамблдор у себя в школе среди детей прячет взрослых наёмников или авроров, то ситуация станет намного более интересной, и да, более удобной.
Над этим определённо следует поразмыслить. Возможно, провести разведку в самой школе, благо Хвост на это способен. А потом уже выработать план действий. Иронично, если в конце концов вся ерунда, что он наговорил Блэку про Директора — о зловещих планах и использовании детей в своих играх, не просто окажется правдой, но позволит им избавиться от этой вечной занозы. И в результате господину после возвращения будет куда легче добиться своих целей. Крауч даже улыбнулся, думая об этом. Если всё получится, как надо, это будет самая остроумная шутка последнего десятилетия, для тех, кто способен оценить.
Глава 28
— Ну, а от Снейпа, как всегда, особое блюдо — эссе на тему «25 типичных ошибок в процессе приготовления зелья». Каждую расписать минимум с двумя примерами, объем можешь сам представить, — объяснил Макэвой, положив на тумбочку у кровати несколько листов. Пребывание в лазарете освобождало от занятий, но домашнее задание на следующей неделе всё равно преподаватели потребуют. Здесь ещё было немного — у Грейнджер стопка заданий по толщине уже напоминала солидную тетрадь.
— Спасибо, Чарли.
— Учти, это за два дня. Завтра ещё добавят, а уж если замещать ЗОТИ тоже будет он, а не профессор Флитвик, то и там наверняка подложит нам какую-нибудь свинью, жирную такую, на пару дней работы и сидения в библиотеке минимум, — добавил Керри.
— Ничего, это не так уж страшно.
— Ну, тебе-то уж точно теперь не домашних заданий бояться.
К четвергу в лазарете осталось два человека, плюс ещё один (хотя и не совсем человек) — в отдельной палате рядом. Уизли отпустили сразу вечером в субботу, кроме безвредного заклинания сна в него больше ничего не попадало. Поттера задержали на день — под действием внушения он ломился через кусты и ветки, не разбирая дороги и спотыкаясь, так что синяков и порезов сам себе оставил много. Ещё хорошо у него хватило ума не сказать, что
