шедевр, другим волшебникам он предлагал использовать кинжал с концентратором внутри, а металл клинка, украшения и драгоценные камни отделки использовать для хранения запасов магической энергии для более затратных заклинаний. Увы, идея нашла совсем немного последователей, ведь палочка легче, меньше, а внешний резерв мало кому был нужен — считалось, что в дуэли скорость создания заклинаний важнее… Ладно, если захочешь, прочтешь всё это в книге, а сейчас речь о том, что в любом случае ты пока не готова поддерживать сразу полдесятка заклинаний без палочки, особенно в сочетании с зельями — может, одно-два не очень сильных единовременно, как я делаю. А ещё, скажу прямо, ты не умеешь драться мечом, тем более, настолько необычным. Возможно, если серьёзно заняться фехтованием, это решило бы сразу две проблемы — помогло поднять выносливость и дало нужные навыки. К тому же намного полезнее для здоровья, чем квиддич, и нагрузки лучше распределены.
— Ты тоже не умеешь драться шпагой, но любишь свой «Теллум Дуэлис», — слегка обиженно заметила Грейнджер.
— Это другие так думают, а я их не разубеждаю. Шпага — только для вида, привлекает внимание, заставляет противника торопиться и менять стиль дуэли, когда резко идешь с ним на сближение под щитом. К слову, ещё одна твоя проблема — даже если освоишь владение своим оружием и сможешь долго его поддерживать, но если ты не готова им ударить человека, то это всё совершенно бесполезно, — перешел маг к наиболее важной теме. — Этот герой, у которого ты взяла идею меча света…
— Люк?
— Наверное. Как бы на него смотрели враги, если бы знали, что он со своим плазменным клинком не сможет их ударить даже по руке? При этом прекрасно зная, что её потом можно прирастить обратно.
— Вообще-то там только протезы. Но, знаешь, а что-то в этом есть… Как бы они на него смотрели, да? — протянула Грейнджер, глядя куда-то мимо него.
— Что ж, всегда готов поделиться идеями, — сказал маг, поднимаясь с места. Похоже, ведьма начала обдумывать какую-то мысль, так что не стоит ей мешать. Он потянулся за так и висевшей в воздухе книгой, но был остановлен жестом.
— Постой. Можешь пока оставить её мне? — спросила ведьма, беря справочник в руки. — Интересно будет нормально почитать про каналы, раз уж есть пока, так сказать, свободное время. Да и про остальное.
— Разумеется. Приобщаться к работам великих никогда не поздно.
Когда Кайнетт подошел к своей кровати, рядом возник один из школьных домовиков, оставил прямо в воздухе поднос с ужином и, ничего не сказав, сразу же исчез. Второй доставил еду для Грейнджер. Удивительно, но маг уже начал привыкать к тому, что рядом с ними постоянно находятся подобные существа, делающие всю грязную работу и занимающиеся обслуживанием волшебников. Конечно, доверять нелюдям было нельзя, все они по определению непредсказуемы. Однако так называемые домовые эльфы за тысячи лет превратились скорее в симбионтов волшебников, чем в самостоятельных существ. Практически в фамилиаров, поддерживаемых магической силой хозяев. В Хогвартсе, как и в Министерстве, им жилось лучше всего, ведь они брали силу не от одного хозяина или даже одной семьи, а сразу от всех волшебников в доверенном им «доме». Даже сам Кайнетт, получается, отдавал толику своей энергии этим существам уже четвёртый месяц. Впрочем, стоило признать, они достаточно полезны.
Посмотрев на тарелку с почти прозрачным «диетическим» супом, маг вздохнул, но сел на кровать и потянулся за ложкой. Все внутренние органы восстановили ещё в первый же день после ранения, так что причин «не нагружать» желудок и всё остальное не было. Видимо, некоторые врачебные правила и традиции игнорируют и здравый смысл, и законы магического мира.
Впрочем, за едой было время неторопливо подумать о многих вещах. Например, о предстоящем рано или поздно разговоре. И о том, что делать дальше, в зависимости от его возможного исхода. Всё же за три месяца он уже втянулся в учебный ритм, бросать всё и начинать заново в другой стране или полностью на нелегальном положении не хотелось бы. Здесь уже образовались перспективы, и все намеченные контакты и наработки бросить было бы жаль. Хотя, скорее всего, это опять влияние Начала, которое полностью устраивает школьная атмосфера и творящиеся вокруг бардак и безответственность. Если бы ещё не регулярные покушения на жизнь учеников, но должны же быть какие-то минусы.
***
В понедельник, выходя с последнего урока, Арчибальд обнаружил стоящего в коридоре у окна Люпина. Профессор выглядел бледным и уставшим, но совсем не напоминал человека, который неделю назад валялся на земле с рассеченными рёбрами и разрубленным лёгким. Всё-таки местная магия исцеления развита на весьма приличном уровне, если забыть о следах от проклятий. Видимо, это следствие запрета на темную магию — если что-то полностью запрещено изучать, то как найти на это меры противодействия, не имея возможности проводить эксперименты? К счастью, даже усиленное «Диффиндо» к черной магии отношения не имело, так что поставили на ноги Римуса довольно быстро. Говорят, что из лазарета его отпустили ещё в субботу, а весь вчерашний день с профессором общались следователи — всё же именно он оставался главным свидетелем, как общавшийся со всеми тремя подозреваемыми, да и просто как единственный взрослый в компании четырёх детей, втянутых в этот инцидент.
Хотя что касается детей, директор наконец решил озаботиться их безопасностью и до конца семестра отменил походы в Хогсмид и любые практические занятия в лесу. Ходили слухи, что если ситуация не разрешится, то с января в деревню выпускать старшие курсы всё-таки будут, но по особому графику — человек по сорок в один день и только под постоянным надзором нескольких преподавателей. Магглорождённые уже прозвали это «школьной экскурсией», впрочем, почти все осознавали, насколько опасность серьёзна и что угроза отчисления за самовольный уход за пределы замка — вполне подходящая мера в текущих обстоятельствах.
— Джеймс, сможешь ответить на пару вопросов? — спросил Люпин вежливо, когда компания студентов Рейвенкло поравнялась с ним.
— Разумеется, профессор, — согласился маг, внутренне подобравшись и приготовившись к чему угодно.
— Тогда не будем мешать остальным. Поговорим в кабинете.
Класс ЗОТИ был пуст, чужое присутствие внутри не ощущалось. Профессор палочкой передвинул от стены одну из парт вместе со стулом, затем пододвинул ближе учительский стол. После чего незнакомым заклинанием запер дверь и создал барьер, искажающий звук в пределах этого помещения. Закончив с приготовлениями, Люпин сел за стол, демонстративно отложив мистический знак на самый край, подальше от себя. Вряд ли он не смог бы при необходимости подбросить его прямо в ладонь, скорее это просто был жест доверия. Маг сел напротив, всё ещё внимательно
