собой. Оглушающая подводная тишина позволила Софии привести чувства в порядок и остыть от сомнений и поспешных выводов. Она твердо была уверена, что этот еще не закончившийся день – ее последний шанс для свершения тайных желаний. И с каждой секундой приближения к яхте ее уверенность возрастала.
Алекс всплыл первым и помог девушке снять акваланг, чтобы можно было свободно подняться на палубу. Неуклюжими шагами в ластах она поднялась по скользким перекладинам и вскарабкалась на нижний мостик. Мышцы непривычно ныли от усиленных движений под водой. София присела на палубу и устало начала стягивать с ног ласты. Алекс проявил привычную, но всегда трогательную заботу и помог ей разобраться с тугими застежками. Его руки так бережно касались ее щиколоток, это с новой силой воспламенило в ней желание прильнуть к нему. Но София, сама не зная, почему, останавливала себя и корила, что снова упускает момент. Когда она освободилась от всего снаряжения, покачиваясь, встала на ноги и вздохнула.
– Было здорово! Наверное, завтра я не надену шпильки…
Алекс беззвучно засмеялся, опустился на палубу и замер, любуясь девушкой. На лице Софии тоже скользнула мягкая улыбка, и она продолжила:
– Может, сделать освежающий коктейль?
– Киви, гуарана, банан и лимон?
– Смеешься?
– Нет. Мне понравилось,– серьезно признался Алекс.
– Ну ладно,– с улыбкой согласилась София и свернула к кухне.
– А я пока приму душ,– проговорил себе под нос Алекс и поднялся на ноги.
София сделала коктейли и подняла их в кают-компанию. Здесь звучала классическая музыка и пахло розами. «Какой у него тонкий вкус! Он всегда меня поражал… И я всегда буду помнить его… Матерь божья, почему же я такая глупая и трусливая? Столько людей терпят предательства и снова бросаются в новые отношения с головой, а я боюсь сделать даже первый шаг… Сейчас он войдет… такой красивый, благородный, страстный, а я буду робеть… Черт тебя дери, Фисо! Это только один раз – волшебный, сказочный, магический шанс, который исчезнет вместе с восходом солнца. Я люблю его до безумия, до боли в груди, до бессилия в руках и ногах, каждой клеточкой себя… всей душой и сердцем…»
Звук шагов за спиной оборвал ее мысли, и она растерянно оглянулась.
– Там еще осталась теплая вода?– поинтересовалась девушка, чтобы заполнить образовавшуюся паузу.
– Я очень экономил. Можешь плескаться, пока не кончится,– ответил Ахматов, беря стакан с коктейлем и присаживаясь на диван.
– Я захватила с собой диск, если можно, включи?– протянула она музыкальный диск с альбомом Уитни Хьюстон и добавила.– А там… это будет слышно?
– Если будешь плескаться сильно, то не очень,– шутливо проговорил он.– Но у меня везде стоят мощные динамики.
– Здорово!
София скрестила руки на груди, как-то загадочно посмотрела на мужчину, растерянно улыбнулась и спустилась в спальную каюту. Ему оставалось только проводить ее хрупкую фигурку тоскливо-жаждущим взглядом.
На широкой кровати лежало большое белое полотенце с голубым отливом с вышитыми серебряной ниткой инициалами «А. А». София трепетно коснулась пальцами букв, и на ее губах дрогнула грустная улыбка. Рядом с полотенцем лежали новые махровые тапочки с теми же инициалами на носках.
Она оглянулась на кровать. Подняв край покрывала, увидела темно-синее постельное белье из шелка. София ссутулилась, погладила вдруг озябшие плечи и огляделась вокруг. Зазвучал трогательный сильный голос Хьюстон, и на глазах девушки проявились слезы. Сердце забилось в предвкушении чего-то неизведанного, опасно-прекрасного. По телу поплыла теплая волна томного ожидания. Наконец, подтолкнув себя мыслью, она взяла полотенце, тапочки и вошла в душевую.
Теплая вода лилась на лицо, а София лихорадочно соображала, как ей пригласить Алекса в каюту, сделав это естественно и непринужденно, не сгорев от стыда. Она намылила тело, смыла и снова намылила, мыслями находясь за пределами душевой. Но скоро вода закончилась. София с дрожью в ногах и во всем теле замоталась в полотенце и на миг замерла перед выходом. На какую-то секунду ее пронзило ледяным страхом. Но уже в следующую минуту девушка распахнула дверцу душевой и ступила на ковер перед кроватью.
«Нужно было немного выпить,– подумала она, разглядывая каюту. Подняв голову и посмотрев на потолок, она обратилась, словно сквозь него: «Ну, пожалуйста, спустись ко мне!..»
Простояв так с минуту, София обмерила каюту нервными шагами и остановилась у подножия кровати. Она живо представила, как они вдвоем в страстных объятиях лежат на этих шелковых простынях, и от силы чувств и волнения у нее закружилась голова. Она столько раз представляла себя с мужчиной, но ни один фильм или книга не могли дать ей реального представления и уверенности, как все произойдет.
София зажмурилась и отступила на шаг, затем оглянулась на дверь каюты и дотронулась до нее рукой. Дверь легко поддалась и приоткрылась.
Время шло. В окно София увидела приближающийся закат, но в голову ей так ничего разумного и не пришло, чтобы найти непринужденный повод пригласить Ахматова. Тогда она снова подошла к кровати и опустилась на край, решив, что не выйдет из каюты, пока Алекс, встревоженный ее долгим отсутствием, не придет за ней сам.
Прошло еще несколько минут, когда София услышала шаги. Она вскочила с постели, посмотрела на себя в полотенце, смутилась и снова присела на край, чтобы чувствовать опору под собой.
Дверь легонько скрипнула. В каюту заглянул Ахматов и, увидев девушку в полотенце, кашлянул и отстранился за дверь.
– Прости, тебя долго не было. Я подумал, что-то случилось,– прозвучал его мягкий голос из-за двери.
– Ты прав,– сказала София, боясь его отпустить.– Войди, пожалуйста.
Алекс вошел, остановился у порога и, окинув девушку сдержанным взглядом, отвернулся к окну, чтобы не смутить ее. София напряженно сглотнула, ощущая прилив жара к щекам, но набралась смелости и проговорила:
– Мне сейчас жутко неловко…
«Даже стыдно, рыжий дьявол!..»
–…Но я должна тебе кое-что сказать…
Алекс не смог долго сдерживать желание смотреть на любимую женщину и обратил взгляд к ней.
– Я внимательно слушаю тебя, София,– произнес он, ощущая, как от волнения становится тяжело дышать.
– Я хочу… попросить тебя оказать мне услугу… Нет, что я говорю…– смутилась она.– Не услугу… Это даже не помощь, но…
София говорила медленно, тщательно подбирая слова, чтобы все сказанное было правильно понято, но это было невероятно трудно: заплетался язык, на ходу терялись мысли. Она не понимала, зачем говорит все это, когда могла просто встать, подойти и поцеловать его… Но не могла заставить себя подняться.
– Я готов сделать все, о чем попросишь,– искренно ободряющим тоном проговорил Алекс, заметив, как она нервничает.
София продолжила более
