Алекс коснулся губами ее щеки и медленно заскользил к мочке уха. София впилась пальцами в его спину и обвила ногами его голени. Горячий влажный язык захватил ее мочку, и от этого ощущения она застонала и взволнованно задышала ему в плечо. Его другая рука оказалась на ее бедре и медленно ползла вверх, сминая полотенце. София прогнулась навстречу, вдруг Алекс отстранился и резко сорвал с нее полотенце. Она перестала дышать и зажмурилась, когда он неторопливым, нежным касанием ладони провел от шеи к низу живота. А затем его губы страстно впились в ее пульсирующую жилку на шее, оставляя за собой огненную дорожку. София еще больше напряглась, когда Алекс опустился к ее груди. Это было ни с чем не сравнимое чувство наслаждения от ласковых умелых рук и влажных горячих губ мужчины на своей коже. Его прикосновения были столь легки и точны, казалось, что Алекс лучше нее самой знал ее тело, каждый изгиб, чувствительную точку, все ее родинки.
Мир переворачивался с каждым его движением. София не заметила, как страстно сорвала с него майку и нетерпеливо гладила его литые мышцы спины и груди. Они были напряжены, так же, как и ее тело…
Пространство вокруг заполняла мелодия и пронзительный голос Уитни Хьюстон. А София затихала при каждом новом прикосновении Алекса. Он касался таких мест, к которым она никогда бы не допустила ни Криса, ни Кери, и никогда не представляла, что ей это понравится. Ни одна ее фантазия не охватывала всего того, что делал с ней он. Иногда она сосредоточенно замирала, почти не дышала, пытаясь уловить, что чувствует сам Алекс, но уплывала вслед за его ласками. А иногда сама направляла его руки туда, где тело жаждало его горячего внимания.
Алекс был нежен и одновременно смел и настойчив, он не делал того, чего она могла не понять, поэтому ни одно его касание не вызвало в Софии сопротивления. Для нее он был превосходным любовником, видно, и другие женщины чувствовали то же. И даже когда он проник в нее так глубоко, она почти не испытала боли, лишь ощутила, как растворяется в своих чувствах к нему, как жаждет остановить время, как любит его до одержимости…
Голова кружилась от обилия чувств и желания вечного единства двух тел. Всей кожей ощущая его тело, обвивая руками и ногами, София возносилась до небес, и не существовало ничего вокруг, кроме его губ, рук и ее полного, страстного до безумия блаженства. В пьянящем танце тел они были вне времени, вне пространства, в невесомости. Его шепот и ласковые слова придавали сил, когда казалось, что они на исходе. И наслаждение их было бесконечно…
Только спустя несколько часов оба отрезвели от страсти и влечения, и в пылких объятиях уснули под шелковой простыней. София была вымотана новыми ощущениями в теле и ошеломлена, но не хотела засыпать, чтобы еще чувствовать Алекса рядом. Но силы были истрачены на страсть, и она задремала в полуосознанном, стыдливом предчувствии чего-то нового, сладкого. Глубокое размеренное дыхание Алекса ласкало щеку и шею, его руки обнимали за талию, и ее сердце шептало «люблю». Был ли это шепот сердца или в памяти всплывали слова, произнесенные ею в порыве страсти. Или это ей приснилось в тот момент, когда она коснулась его плеча головой? Но в чем она совершенно была уверена: его губы вместе с горячим дыханием откровенно и одухотворенно несколько раз прошептали ей: «Я люблю тебя…»
Несколько раз за ночь София просыпалась, вздрагивала всем телом, но, ощущая его теплую руку у себя под головой и на талии, ласковый успокаивающий шепот, снова усыпала. Алекс нежно прижимался к ее спине, целовал в плечо, утыкался носом в затылок и умиротворенно засыпал.
***
София открыла глаза. В окно виднелись светлые облака и золотой диск поднимающегося солнца. Ее губы расплылись в умиротворенной улыбке, и она потерлась щекой о нежный шелк наволочки. Сон был таким сладким и опьяняющим, что она до сих пор чувствовала легкое головокружение. Она выпрямилась и потянулась под простыней.
Вдруг ее пальцы ног коснулись чего-то теплого… София отдернула ногу и резко оглянулась. Рядом с ней мирно спал Алекс. Мгновенно в ее памяти всплыли события прошлой ночи, и глаза Софии ошеломленно замерли на лице мужчины. «Это был не сон?!– искренно поразилась она.– Святая Мария, что же мне теперь делать?!»
София напряженно скомкала простыню на своей груди и втянула голову в шею. Тело само вспомнило все, что делал Алекс. Новые сильные ощущения повергли Софию в еще большее замешательство. Она не верила, что позволила себе так поступить. Но дело было сделано, и теперь она не знала, что делать с этим опытом. А Алекс лежал такой спокойный, потрясающе красивый и… чужой…
«Это было невероятно… не могу это отрицать. Но что дальше? Я зашла слишком далеко! Одно утешает, что скоро я исчезну… И он исчезнет… Через две недели меня здесь не будет… А что же он?!»
Алекс пошевелился и повернулся на спину. София отодвинулась от него, будто от прокаженного, осторожно поднялась, присела, подтянула колени к подбородку и настороженно разглядывала мужчину. «Нет. Он меня не любит. И я его не люблю… Это просто физиология… бурное воображение и свежий воздух… Я совсем сошла с ума!»
София обхватила свою голову руками и прижала к коленям. Она была похожа на испуганного зверька, которого снова посадили в клетку, но уже в более тесную и мрачную. Ночь ушла, и вместе с ней прошло затмение разума, очарование и страсть. Все вернулось на свои места, в том числе и прежняя убежденность в несправедливости и жестокости мира мужчин.
София осторожно поднялась с постели и на носочках прошла в душевую. Там, прижавшись голой спиной к холодному кафелю, она села на пол и, обняв себя за плечи, беззвучно разрыдалась. Тело пронзило судорожной болью, воздух показался раскаленным, горькие слезы жгли глаза, а мысли, заглядывая в будущее, цепенели от холода.
Неожиданно сильная острая боль привела Софию в чувства, и она оглянулась на свое плечо. Ее ногти так впились в собственную кожу, что оставили на ней кровавые лунки. София вмиг отрезвела, задышала полной грудью и поднялась с пола. В зеркале она увидела свои покрасневшие глаза, бледное, искаженное переживаниями лицо, и это зрелище потрясло ее. Она умылась холодной водой, пригладила волосы, взяла свою одежду и быстро оделась, снова взглянула на себя, всхлипнула и решила выйти на свежий воздух.
Открыв дверь, София шагнула в спальню и
