вдруг увидела часы, стоящие на подвесной полке напротив. Стрелки показывали 8:30. А яхта находилась за два часа до причала Хьюстона. В 10:00 София должна была забрать со стола Андерсона коды и ждать сигнала Ахматова. А с причала до города было еще полчаса на машине, и к тому же она не могла появиться в агентстве в таком растрепанном виде, как сейчас.
«Рыжий дьявол, как я могла так забыться?! А он?!»– упрекнула себя София и метнулась к постели.
– Алекс!– она тронула его за плечо.
Алекс почти сразу открыл глаза и, увидев девушку, ласково улыбнулся:
– Доброе утро…
– Алекс, немедленно поднимайся!– напряженным голосом оборвала она мужчину.– Мы опаздываем! Посмотри на часы!
Алекс сосредоточенно взглянул на часы и тут же подскочил с постели.
София отвела глаза, смутившись вида его обнаженного тела, и нервными движениями рук завела волосы за уши.
– Я совсем выпал из реального времени!– поднимая свои шорты и майку с пола и спешно натягивая их, сказал Алекс и нежно улыбнулся девушке.– Это ты свела меня с ума… Никогда со мной такого не бывало…
София боялась смотреть ему в глаза и натянуто улыбнулась, чтобы не вызвать в нем беспокойства своим настроением.
Ахматов одним махом преодолел расстояние между ними и быстро поцеловал Софию в макушку. А она даже не успела отступить и теперь в его горячих объятиях не смела пошевелиться. Помня о потрясающей ночи, он горячо коснулся ее подбородка и, торопливо окинув лицо восторженным взглядом, приник к ее губам. София замерла, не отвечая на поцелуй и не отвергая его. Алекс еще раз обнял ее и, стремясь не опоздать к началу операции, быстро шепнул ей на ухо:
– Я люблю тебя! Но мы спешим…
Он с неохотой оторвался от девушки и выбежал из каюты.
На губах Софии остался влажный след от его нежного и вместе с тем требовательного поцелуя, и она с сожалением чувствовала, как быстро испаряется из памяти это ощущение. Тяжелое предчувствие расставания тоскливой дрожью пробежало по телу. И в тот же миг она дала себе твердое обещание, что это был его последний поцелуй.
Послышался звук мотора и глухой плеск воды под днищем яхты. София ощутила легкие покачивания судна и повернулась к окну. Солнце полностью поднялось над горизонтом, и его первые теплые лучи озаряли ее лицо. Она отодвинула створку окна, и свежий морской ветер опахнул ее с головы до ног. София сомкнула веки, глубоко задышала свежим воздухом, и это освежило мысли и успокоило чувства.
Яхта набирала скорость с каждой минутой. Она мчалась все быстрее и уносила Софию от места, в котором она оставила часть души. А впереди было что-то туманное, неразборчивое, что уже не имело значения и не вызывало интереса.
София застелила постель, закапывая последние воспоминания о чувственной ночи глубоко в душу, приняла холодный душ, уложила волосы в прическу и наложила легкий макияж, чтобы ей не нужно было на это тратить время, когда она заедет в свою квартиру переодеться в деловой костюм. А затем она поднялась в кают-компанию и собрала в сумку все свои вещи.
Алекс был на капитанском мостике и управлял яхтой, выжимая предельную скорость. В мыслях бродило волнение за то, что он рисковал операцией «Леди» из-за своего необъятного чувства к женщине и безрассудного подчинения страсти, но радость и удовлетворение от прошлой ночи затмевали все его беспокойства и придавали необычайную уверенность в успешном завершении сегодняшнего дня. Алекс вспоминал каждое томное и жгучее мгновение ласки, страстных объятий, образ ее тонкого, хрупкого и трепетного тела, любовно мерцающие сквозь сумрак глаза Софии и ее возбуждающий шепот: «Я люблю тебя… люблю… люблю», и на его губах сияла лучезарная улыбка, и тело отвечало ликующей дрожью. Всепоглощающее, поражающее и самозабвенное чувство любви пронизывало каждую струнку его души и охватывало пламенем сердце и мысли. Этой ночью он не сомневался в том, что она подчинилась, открылась ему полностью, без остатка. То, что между ними происходило с самого первого взгляда, было чем-то необъяснимым, не укладывающимся в рамки обыкновенных романтических историй. Она любила его так же неистово, как и он ее. И будущее расцветало в других красках, преображаясь в свете новых сильных чувств и желаний.
София несмело вышла на палубу и встала у носа корабля, мысленно торопя время, чтобы быстрее прибыть к причалу и скрыться от предстоящего разговора с Ахматовым, который непременно состоится и будет не сладким.
Алекс смотрел на девушку сверху и хотел бы еще немного побыть с ней рядом, обнимать ее и целовать, но автопилот не справлялся с бешеной скоростью, которую развила яхта, и он не сходил с места управления. Она могла бы сама подняться к нему, но Алекс допускал, что после такой ночи – первой в ее жизни – ей хотелось побыть наедине со своими чувствами, и не тревожил ее.
Хьюстон ждал их. Они прибыли к причалу менее чем за полтора часа. Только ступив на причал, они бегом ринулись к автомобилю. Огибая препятствия, срезая путь и беспокойно глядя на часы, они мчались в направлении ее улицы. И уже за крышами жилых корпусов виднелась крыша здания ФАМО.
Алекс притормозил у крыльца ее дома, и она стремительно вбежала в парадную дверь. На часах было уже 10:15, и каждая следующая минута тревожной стрелой пронзала грудь, и дыхание становилось поверхностным. София появилась через четыре минуты после того, как вошла в дом. На бегу завязывая поясок жакета и поправляя воротничок рубашки, она села в машину.
– Быстрее,– торопливо проговорила она.
До агентства было меньше двух минут с учетом всех светофоров. Ахматов уже не волновался, но был сосредоточен. Он вел машину и часто смотрел на Софию, пытаясь ободрить ее взглядом. Но она не смотрела в его сторону.
– Все хорошо! Мы чуть-чуть опоздали. Это не страшно,– сказал он, видя ее волнение.
София опустила глаза и кивнула.
– Я люблю тебя!– переполненный чувством, нежно проговорил Алекс и, взяв ее руку, положил себе на колено.
Алекс гладил ее тонкие пальцы, а София чувствовала, как сжимается ее сердце и не принимает его слова. Ветер раздувал ее волосы, в нос бил запах выхлопных газов с дороги, она щурилась и, казня себя за самонадеянность, задавалась вопросом: «Зачем я решилась на этот, теперь глупый поступок?» и ничего, кроме отчаяния, не находила в ответ. Она не могла заполучить Алекса целиком, но и мысль о том, что он принадлежал ей хотя бы наполовину, согревала ее гордое сердце. Она успокаивалась и снова
