техники «Вознесение меча на девять небес».
Лю Юньци взмахнул левой рукой, отбрасывая в сторону семнадцать клинков, которые он прижал к своему телу, закрепив их на поясе.
— Это он, это он! — воскликнул Сун Яньхуэй, вспоминая, как воин из Тёмной реки использовал подобное движение. Теперь он был уверен в своих подозрениях. Спрыгнув вниз, он встал перед Лю Юньци с поднятым мечом.
Су Мую, не обращая внимания на слова Сун Яньхуэя, поднял меч Журавлиного пера, бережно стряхнул пыль с его лезвия рукавом и вернул в ножны.
— Моё намерение убить ослабело, и инерция меча исчезла, — произнёс он. — Если ты обнажишь свой меч против меня сейчас, я, вероятно, не смогу защититься.
Сун Яньхуэй покачал головой.
— Я понимаю, — сказал он. — Я не буду использовать твоё состояние. Я прошу тебя лишь об одном — сохранить жизнь моему учителю.
— Сохранить жизнь твоему учителю? — спросил Су Мую. — А думал ли твой учитель о сохранении чьей-либо жизни, когда убивал всех в моём городе Уцзянь?
Сун Яньхуэй вздохнул.
— Действия учителя в то время были непростительны, — ответил он. — Но как его ученик, я не могу допустить, чтобы его жизнь оборвалась у меня на глазах. Я надеюсь, что молодой мастер Чжо сможет понять меня.
— Он не протянет долго, — произнёс Су Мую, отворачиваясь. — Я полностью разрушил его источник ци и разорвал меридианы в его руках. Он больше никогда не сможет держать меч. Для такого мастера, как он, потерявшего квалификацию фехтовальщика, смерть — это лишь вопрос времени.
Сун Яньхуэй взглянул на Лю Юньци, который всё ещё сжимал Клык Лазурного дракона, но не мог даже поднять его. Он тихо произнёс:
— Благодарю, молодой господин Чжо.
— Мы уже встречались ранее, — внезапно произнёс Су Мую.
Сун Яньхуэй был поражён, удивлённый тем, что Су Мую узнал его. Он кивнул:
— Да. Я видел твоё искусство владения мечом, когда мы сражались против секты Демонов.
— Вы вызываете во мне восхищение, — медленно произнёс Су Мую. — Вы сильно отличаетесь от своего наставника. В вашем мастерстве владения мечом нет той злобы, что присуща ему, но вы несёте на своих плечах непосильную ношу. Не имея возможности позволить своему мечу следовать зову сердца, вы не способны полностью раскрыть свой потенциал.
Сун Яньхуэй ответил серьёзно:
— Многие говорили мне об этом. Но поскольку старейшины доверили мне город Ушуан, я должен нести его честь и позор на острие своего меча.
— На этом мы закончим, — сказал Су Мую. — Хотя жаль, что я не смог бросить вызов лучшему мечнику города Ушуан.
Сун Яньхуэй обдумал его слова:
— Через несколько дней, у павильона мечей на горе Ушуан, в тылу города, я хотел бы увидеть ваш меч.
— Согласен, — ответил Су Мую и вышел вперёд.
Торговец оружием, который умел вдохновить толпу, свистнул, и несколько человек тотчас же окружили его. Он негромко произнёс: - Передайте обитателям дома Тянься, что на сегодня состязания окончены. Этот юноша одержал победу в трёх поединках — никто другой не смог бы достичь подобного успеха». И с улыбкой добавил: «Однако начинается новое состязание. Через несколько дней он встретится в поединке с Сун Яньхуэем»
— Будет исполнено, господин! — ответили мужчины и поспешили удалиться.
Су Мую сделал несколько шагов вперёд, но внезапно остановился и обратил свой взор на табличку, висевшую над входом в город. Тогда он тихо произнёс: «Ушуан — несравненный под небесами».
Однажды Бессмертный с мечом из белого пера спас своего ученика от казни в городе Тяньци, разбив табличку над его головой, когда тот уходил.
Сегодня, если бы Су Мую разбил эту табличку, имя города Уцзянь, несомненно, снова прославилось бы в мире боевых искусств.
Сун Яньхуэй заметил движение Су Мую и, напрягшись, быстро схватился за меч. Он произнёс: «Молодой господин, прошу вас, не поступайте опрометчиво».
Су Мую долго смотрел на него, не говоря ни слова, затем с улыбкой опустил голову и отвернулся.
— Через семь дней мы скрестим мечи, — произнёс он.
Спустя три дня, на вершине горы Кан в городе Снежной Луны, Ли Ханьи, держа в руках меч, стояла в ожидании, когда позади неё появился Сиконг Чанфэн с бокалом вина.
— Тебе не кажется утомительным ежедневно упражняться с мечом на горе? — спросил он.
Ли Ханьи обернулась и посмотрела на него:
— А тебе интересно считать деньги под горой?
Сиконг Чанфэн смущённо почесал затылок:
— Не будем об этом! Я пришёл сегодня, потому что услышал нечто действительно любопытное!
— О? — удивилась Ли Ханьи, присаживаясь на каменную скамью. — Ты думаешь, мне это тоже будет интересно? «Интересно» — это высокая планка для меня. Если не получится, я спущу тебя с горы своим мечом.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Сиконг Чанфэн. — Три дня тому назад в городе Ушуан неожиданно появился воин, который объявил себя сыном бывшего лорда Уцзянь и потребовал вызова на поединок с городом Ушуан.
Гора Мечей, старейшина меча Зала боевых искусств, и бывший городской лорд Лю Юньци вступили с ним в схватку — и оба потерпели поражение.
Ли Ханьи задумалась на мгновение, а затем покачала головой.
— Не очень-то увлекательно, — сказала она. — Что такое город Ушуан? Эти двое ещё менее примечательны. Как это можно считать интересным?
— Позволь мне продолжить, — сказал Сиконг Чанфэн, ставя кувшин с вином на стол. — Говорят, что этот воин использовал бумажный зонт с семнадцатью лезвиями, создав из ручки зонта построение восемнадцати мечей.
— Су Мую! — воскликнула Ли Ханьи, поражённая.
Сиконг Чанфэн кивнул.
— Только Су Мую в мире боевых искусств способен использовать эту технику. Удивительно, не правда ли? Человек с его характером бросил вызов городу Ушуан. Но есть ещё более любопытная новость.
— О, — Ли Ханьи была заинтригована, — что же это значит?
— Су Мую и Сун Яньхуэй заключили договор, — объявил Сиконг Чанфэн, — и через семь дней на горе в тылу города Ушуан они вновь сойдутся в поединке!
— Этот человек меняет имя и надевает маску, и внезапно его действия приобретают иной характер? Одно дело — бросить вызов Ушуану, но покалечить их бывшего городского лорда? — Су Чанхэ, наслаждаясь солнечными лучами во внутреннем дворе, прищурился, услышав доклад Су Чанфэна. В его голосе не было и тени удивления.
Су
