Еще был Августо. Он сидел в самом углу, стараясь не привлекать к себе внимание. У него это хорошо получалось, но Ришари была г'ата. И испытывала к нему необъяснимую ненависть, ледяную, неизлечимую. Она чувствовала Первого Гвардейца на огромном расстоянии, ее приводили в бешенство его запах, звук его дыхания, который не слышали остальные, и сам вид его белой театральной маски. Убила бы без намека на сожаление, но нельзя. Он был их товарищем по оружию, даже старшим товарищем. Но в первые же дни они с Дженази ясно дали понять, что приказывать им ему лучше не стоит. Их терпение не бесконечно.
К присутствию остальных Гвардейцев она была равнодушна. Только немного ревновала Дженази к Кенсэю. Тот был его учителем и знал дольше, чем она. Незначительный повод, но ей хотелось, чтобы Дженази был только её. Она надеялась, что никто не догадывался, что именно в этом заключается причина ее холодного отношения к яо с Внешнего Архипелага.
— Мы в зоне действия радара Башни Света, — раздался из динамика голос первого пилота «Иглы», принадлежавшего к одному из вассальных домов Великого Дома Сольряйн. — Нас должны обнаружить… сейчас.
Второе обстоятельство — пункт назначения «Иглы». Они летели, чтобы раз и навсегда покончить с Глашатаем — единственной преградой на пути к свержению Десяти Великих Домов. Он был известен как сильнейший человек в мире, и Император боялся его, не скрывая этого. Это можно было расценить как слабость, но Белгорро — несокрушимый Белгорро, находясь рядом с ними, тоже не горел воодушевлением от предстоящей схватки. А это говорило о многом.
И все же Ришари не боялась. Она давно разучилась испытывать страх перед кем-либо.
На перегородке напротив, над головой Сигурда и сидевшего рядом с ним Раббена, вспыхнул и развернулся экран, на который пилот вывел изображение с монитора радара катера. Судя по отображаемой информации, «Игла» набрала максимальную скорость и неслась вперед, к острову, навстречу развернувшейся в их сторону системе противовоздушной обороны.
— Мы захвачены, — сообщил пилот. — Башня Света выпустила ракеты.
Ришари ощутила на себе пристальные взгляды всех Гвардейцев. На экране высветились четыре точки, несущиеся им навстречу. Расстояние сокращалось с неотвратимой скоростью. Она закрыла глаза и сосредоточилась. Вслушалась в вибрации самого пространства и воззвала к своей мистической способности. Ощутила электрические токи катера, уверенную мощь его силовой установки; энергию, заключенную в доспехах и имплантах Сигурда; естественный электромагнитный фон, производимый телами Дженази, Раббена, Кенсэя и пилотов; быстрые токи в электронных мозгах умных ракет, собиравшихся превратить «Иглу» в сгусток раскаленной плазмы.
Когда до последних осталась пара сотен метров, она остановила их небольшим напряжением внутренних сил, постаравшись не задеть все остальной. Получилось не очень аккуратно — в работе систем катера произошел небольшой сбой, выразившийся в секундных помехах на всех экранах, но это было ничто по сравнению с ущербом, нанесенным ракетам — они потеряли ориентацию в пространстве и сбили с курса, взорвавшись от «Иглы» на безопасном расстоянии.
— Хорошая работа, — вполголоса произнес Дженази.
— Еще не все, — ответил Сигурд — он был подключен к компьютеру катера напрямую. — Второй залп.
За вторым залпом последовал третий — Ришари сбила все ракеты, не лишив себя права довольно улыбнуться и потереться щекой о плечо Дженази. А потом «Игла» выпустила свою ракету, и через пару секунд радар Башни Света был уничтожен.
— Готовимся к высадке, — произнес Сигурд снова — на правах обладателя прямого подключения к «Игле». Право отдавать прямые приказы было только у Белгорро, но ярмир только согласно кивнул, и пилот открыл люк катера. Внутрь ворвался холодный ревущий ветер — они летели ниже уровня облаков.
— Входим в зону действия турелей, — прогремело из динамика.
И снова внимание сосредоточилось на Ришари. Она, Дженази, Раббен и Августо подошли к краю люка. Вцепившись в плечо брата, девушка снова сосредоточилась — и нашла смертоносные зенитные установки, способные огнем своих рельсовых пулеметов разрезать «Иглу» на ленточки. Они уже начали раскручивать свои спаренные стволы. Ришари оказалась немного быстрее.
Из ясного синего неба в зенитные установки ударили белые молнии — и вопрос был немедленно решен. «Игла» заложила над островом первый победный круг. Но это был еще не конец.
Пять истребителей-перехватчиков поднялись в небо, готовые любой ценой защитить высокую белую башню, окруженную двойным кольцом стен. Она была видна с расстояния в многие мили, но никогда еще враг — Ришари не без удовольствия окрестила Гвардейцев и себя в их числе врагом этого дивного сооружения — не подлетал к крепости так близко. И так нахально рассматривая ее сверху.
По мысленной команде Сигурда пилот пролетел над самой башней, и первыми вниз спрыгнули Раббен и Августо. Ей и Дженази предстояло разобраться с истребителями. Которые уже открыли огонь из всех своих орудий и отправляя в «Иглу» стаи ракет. От этого их защитил Сигурд, создав несокрушимый щит из переплетенных между собой фиолетовых линий, складывающихся в знаки незнакомого ей языка Забытых Богов. Магия оказалась сильнее технологий, и теперь следовало доказать, что мистические способности тоже намного эффективнее.
Она и Дженази покинули катер одновременно, двумя молниями, ударившими в корпуса истребителей. Уничтожить их, как и турели, она не смогла — они были защищены от подобного, но от меча, пронзающего броню и полимерное стекло, словно бумагу — нет. Точным ударом поразив приборную панель, Ришари лишила пилота перехватчика управления — и спустя секунду повторила это и со второй машиной. Это было весело — оказаться на корпусе истребителя прямо перед носом растерявшегося человека, эмоции которого угадывались даже сквозь защитный шлем, и продемонстрировать, что она может стоять прямо под бьющим ей в лицо ураганным потоком воздуха, который должен бы смести её — но не сметает.
Дженази проделал тоже самое с двумя другими истребителями. Остался последний. Ришари хотела было успеть раньше брата вывести его из строя, но не успела — его двигатели внезапно заглохли, и он завалился носом вниз, падая в море. Она недовольно посмотрела на Дженази: это сделал он. Ришари даже сообразила как — перекрыв турбине доступ кислорода. Топливу было больше не в чем гореть. Вернувшись на борт «Иглы», Дженази провожал перехватчик сосредоточенным взглядом, не позволяя пилоту запустить двигатель снова — и машина врезалась в морскую поверхность. Катапультирование произошло за пару секунд до столкновения.
До спасшихся пилотов им дела не было. Небо было захвачено.
Теперь очередь была за землей.
***
Ришари вместе с Дженази спрыгнула с «Иглы» вниз, целясь во внутренний двор крепости Глашатая. Там уже вовсю кипел бой: Раббен, который во время своего прыжка немного промахнулся и приземлился перед воротами внутренней стены, а не перед самой белой башней, с боем прорвался внутрь, изрешетив тяжелые створки огнем из своих пистолетов, и столкнулся с защитниками крепости. Это были лучшие бойцы Десяти Великих Домов, собранные самим Глашатаем и обученные им же — его личный отряд телохранителей, известный как орден Стражей Башни. Всего их было пятьдесят, и сейчас половина из них пытались прикончить Раббена. Конечно, это было бесполезно, но они старались так усердно и слаженно, что Тоттенгрибер просто не успевал нажать на спусковой крючок — их клинки и пули разрывали его на части с удивительной скоростью. Если бы не пришедший ему на помощь Кенсэй, спустившийся в огненном вихре, положение неумирающего Гвардейца стало бы до смешного безвыходным. Тот, охваченный языками золотого пламени, усиливающего и ускоряющего его сверх меры, уверенно работая двумя мечами, оттеснил с десяток Стражей Башни во внутренний двор — к приземлившимся за их спинами Дженази и Ришари. И уже тут пал первый защитник Башни Света — Дженази пронзил сердце высокого Сольряйна, расстреливавшего Раббена с безопасного расстояния из автоматической винтовки.
