Трудно было не осудить агрессивный характер войны в Западной Европе. Но договор о «дружбе» обязывал Советский Союз к иным оценкам. После разгрома Франции советская печать даже подчеркивала значение германо-советских соглашений о дружбе и ненападении для создания... «спокойного тыла у Германии на востоке». При этом «Правда» охотно цитировала на этот счет высказывания фашистских газет, которые откровенно писали, что именно благодаря германо-советским соглашениям «успешно развивается германское наступление на запад» [703] .
Надо сказать, что Сталин не ограничился «дружбой» с Гитлером. Во второй половине 1940 года были начаты переговоры с Германией относительно раздела сфер влияния в мире после предполагаемого разгрома Англии. Инициатива принадлежала Гитлеру, который хотел отвести внимание Сталина от развернувшейся в Германии подготовки войны против СССР. И Сталин в какой-то мере попался на удочку Гитлера. Переговоры о «союзе» с Германией были, однако, прерваны, но не по инициативе Сталина. Гитлер просто перестал отвечать на письма Сталина по данному вопросу.
ВОЙНА С ФИНЛЯНДИЕЙ
Мы не имеем возможности рассмотреть здесь те сложные политические, юридические и национальные проблемы, которые были связаны с «мирным» присоединением к СССР таких стран, как Эстония, Латвия и Литва. Мало кто заботился в 1938 – 1941 гг. о соблюдении каких-либо норм международного права. Советский Союз торопился использовать сложившуюся в Западной Европе ситуацию для создания более выгодных для страны стратегических позиций и границ перед неизбежным рано или поздно вступлением СССР в мировую войну. Конечно, для Сталина небезразличным был в это время вопрос и о расширении территории СССР. Он начинал уже мыслить категориями Российской империи и надеялся вернуть большую часть территорий, когда-то входивших в нее.
Присоединение Эстонии, Латвии, Литвы, Бессарабии и Северной Буковины обошлось без войны. Иначе было с Финляндией, которой Советский Союз предложил обменять финские территории, примыкающие к Ленинграду, на часть территорий в центральной Карелии. Этот обмен никак нельзя признать равноценным. Карельский перешеек имел большое экономическое значение для Финляндии, тогда как предлагаемые ей территории были мало освоены. Кроме того, Карельский перешеек имел огромное значение для безопасности Финляндии. Здесь в течение многих лет были созданы несколько линий сильных оборонительных укреплений. Лишившись перешейка, Финляндия имела бы незащищенные границы, и ее будущее зависело бы от доброй воли Сталина, верить в которую у финнов было мало оснований. Неудивительно, что финское правительство ответило на предложение СССР отказом. Сама по себе Финляндия не могла угрожать безопасности СССР. Ни немецких, ни англо-французских войск на ее территории не было. В начавшейся войне Финляндия сочувствовала англо-французскому блоку, но сохраняла нейтралитет. Таким образом, угроза северным границам Советского Союза была отнюдь не столь велика, чтобы хоть частично оправдать превентивную войну с Финляндией. Но Сталин был уверен, что война с Финляндией будет легкой, и он хотел использовать сложившуюся в мире ситуацию не только для улучшения западных границ СССР, но при возможности и для образования «советской» Финляндии.
Основываясь на имеющихся в его распоряжении материалах, писатель А. Чаковский в своем документальном романе «Блокада» рассказывает, что еще в середине осени в Москве состоялось заседание Главного Военного Совета. Речь шла о планах военных действий против Финляндии. Составленный в Генштабе под началом Б. М. Шапошникова план был отвергнут Сталиным. При этом маршалу Шапошникову было указано на недооценку мощи Красной Армии и переоценку возможностей Финляндии. Составление нового плана было поручено командованию Ленинградского военного округа. Этот новый план исходил из расчета воевать «малой кровью» и разгромить противника ограниченными силами, без сосредоточения необходимых резервов [704] . И действительно, начав военные действия против небольшой соседней страны, Сталин и Ворошилов были уверены, что война продлится всего несколько дней. Они даже не уведомили Шапошникова, который был в отпуске, но, узнав о войне, поспешил в Москву. Как известно, начало войны было неудачным для Советского Союза. Войска Ленинградского военного округа не смогли прорвать «линию Маннергейма». Понеся большие потери, наша армия остановилась на первой же оборонительной линии. Пришлось вести изнурительную и кровопролитную зимнюю кампанию, сосредоточив против Финляндии от 30 до 40 дивизий. Число убитых, раненых, обмороженных исчислялось десятками тысяч человек.
Общий план войны, одобренный Сталиным, предполагал оккупацию всей Финляндии и смену ее правительства. Поэтому вскоре после начала войны было объявлено о создании нового «народно-демократического» правительства Финляндии во главе с О. Куусиненом. В советской печати была опубликована программа нового правительства. Однако длительное и упорное сопротивление маленькой Финляндии вызвало большие симпатии к ней во всем мире. Вероятно, из-за этой реакции мирового общественного мнения Сталин отказался от планов создать «советскую» Финляндию, и правительство Куусинена было распущено. Когда после прорыва укреплений на перешейке финны запросили мира, Сталин заключил мир с существующим правительством Финляндии. При заключении мирного договора Сталин счел возможным ограничиться первоначальными требованиями. Но он не оговорил при этом никаких прочных гарантий против использования территории Финляндии для нападения на СССР. Представляется непонятным, почему Сталин спокойно смотрел, как в Финляндии была возрождена армия и эта страна, отказавшись от ориентации на Англию и Францию, приняла не только покровительство Германии, но и разрешила германским дивизиям появиться на финской территории, чтобы совместно с финской армией готовиться к новой войне против СССР. Только до июня 1941 года в Финляндию были переброшены 5 немецких дивизий. Таким образом, из-за политики Сталина Финляндия, которая при другом повороте событий могла бы примкнуть к антифашистской коалиции или остаться нейтральной, оказалась в фарватере гитлеровской Германии и приняла активное участие в войне против СССР. Мы отнюдь не хотим оправдывать здесь финских милитаристов. Но очевидно, что политика Сталина позволила этим милитаристам возобладать и в руководстве, и в общественном мнении Финляндии [705] .
ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПРОСЧЕТ СТАЛИНА В 1941 г.
Самой тяжелой по своим последствиям ошибкой Сталина во внешней политике была неправильная оценка им военно-стратегической ситуации, сложившейся весной и летом 1941 г.
Конечно, Сталин и его окружение всегда имели в виду возможность войны с капиталистическими странами, а затем и конкретнее – с Германией и Японией. Подготовке к такой войне служило общее укрепление экономического потенциала страны, постоянное укрепление Красной Армии, создание современной оборонной промышленности, военной авиации, военно-морского флота, военно-оборонная подготовка населения и т. п. Немало важных мероприятий по укреплению обороны СССР было проведено и в 1939 – 1941 гг. Численность кадровой армии возросла за два года в 2,5 раза. Значительное количество дивизий и военной техники перебрасывалось в западные районы страны. Многие предприятия переводились на производство вооружения и военно-транспортных средств, увеличивалось число военных училищ. Особенно большая работа по переподготовке армии была начата после неудачной войны с Финляндией. Форсировалась разработка новых видов вооружения. Велась работа по укреплению новых западных границ СССР, на возведении здесь оборонительных сооружений трудилось более 100 тысяч человек. Модернизировались аэродромы, строились склады оружия и боеприпасов, проводились учения войск и командиров. Но, обобщая картину этой большой работы, нельзя не сделать вывод, что ее относительное завершение планировалось не ранее, чем к концу 1942 года. Это предположение, впрочем, подтверждает такой компетентный человек, как Г. К. Жуков, который был в предвоенные месяцы начальником Генерального штаба Красной Армии. В своей книге «Воспоминания и размышления» он писал: «Война застигла страну в стадии реорганизации, перевооружения и переподготовки вооруженных сил, создания необходимых мобилизационных резервов. Не замышляя войны и стараясь ее избежать, советский народ вкладывал все силы в осуществление мирных хозяйственных планов... Период с 1939 до середины 1941 года характеризовался в целом такими преобразованиями, которые уже через два-три года дали бы советскому народу блестящую армию» [706] .
Между тем анализ сложившейся к 1941 году военно-стратегической обстановки показывал, что та отсрочка, которую дал нашей стране пакт с Германией, уже закончилась, что война – на пороге, что все расчеты оттянуть войну до конца 1942 или даже до 1943 года, совершенно нереальны. Германский генштаб и Гитлер также внимательно следили за ходом реорганизации и перевооружения Красной Армии, и они не собирались ждать окончания этих работ.
