Вскоре состоялось заседание членов Совета безопасности, на котором я председательствовал. После того как была «пройдена» вся повестка дня, я попросил задержаться членов СБ – там были и руководители двух палат Законодательного собрания, и министры иностранных дел, обороны, внутренних дел, другие. Волошин, сказав, что ему нужно уйти на «назначенную встречу», двинулся к двери. Я твердо попросил его остаться. В присутствии всех спросил Волошина: «Какое вы, глава администрации президента, имеете право делать провокационные заявления, направленные против меня? Не забывайте, что я все еще председатель правительства. Кто вам поручал раскачивать общество?»
Многие, но в более мягких тонах, поддержали сказанное мною.
Решил этим не ограничиваться и пошел к Ельцину. Ознакомившись со стенограммой высказываний Волошина перед журналистами, он спросил, достоверна ли информация. Я ответил:
– Вы можете узнать это у самого Волошина. У меня есть запись на пленку.
Президент решительно нажал на кнопку:
– Вызовите Волошина.
Зашел руководитель администрации, которому президент даже не предложил сесть.
– Это сказано вами? – спросил Ельцин, показывая переданную мною стенограмму[80].
Волошин ответил утвердительно.
– Кто вы такой? Вы просто чиновник. Вы находитесь в моей тени. Вы сами еще ничего не сделали. Как вы смеете сталкивать меня с председателем правительства?
Обращаясь ко мне, Борис Николаевич спросил:
– Могу я оставить этот документ у себя?
Обращаясь к Волошину, он сказал:
– Я положу это в сейф. Это все время будет висеть над вами. Идите.
Когда мы остались одни, Ельцин произнес:
– Теперь убедились, что это идет не от меня?
На следующий день я узнал, что Волошин приглашен на обед к президенту. А меньше чем через месяц я был снят с поста главы правительства.
Страхи истинные
А по-настоящему атака на меня началась и участь как премьера была предопределена, когда окружение президента узнало, что вскоре после вступления в должность премьера я обратился к руководителям различных министерств и ведомств, в том числе правоохранительных, с указанием лично изложить их видение обстановки, связанной с экономической преступностью и коррупцией. Да простит меня читатель за пространные выдержки из некоторых полученных ответов. Но они очень показательны. Это – свидетельства из первых рук о многочисленных сферах и глубине проникновения экономической преступности. Это – подтверждение несомненной осведомленности о тех каналах, через которые проникает зло. Одновременно это было показателем отсутствия политической воли Ельцина вести решительную борьбу с таким антиобщественным явлением, которое захлестнуло страну.
Из доклада председателя Государственного таможенного комитета (ГТК):
«К настоящему времени в сфере внешнеторговой деятельности сложилась обстановка, в условиях которой государство несет значительный ущерб за счет правонарушений и преступлений.
ГТК России неоднократно докладывал в правительство о ситуации с «ложным экспортом» и «ложным транзитом». В противоправной деятельности принимают участие по сговору российские и иностранные фирмы – продавцы, покупатели, перевозчики, посредники. Они прикрываются фиктивными документами на перемещение товара по территории России, на оплату инофирмами закупленных товаров, которые в действительности реализуются в России. В документах, представленных предприятием-продавцом, имеется заверенный пограничной таможней штамп – «товар поступил». Однако средства таможенной идентификации зачастую оказываются поддельными. Таким образом, правонарушения при псевдоэкспорте носят ярко выраженный организованный характер.
Типичной является проведенная в период с октября 1997 по сентябрь 1998 года совместным российско-британским предприятием «Кворум» незаконная сделка с использованием льготы, предоставленной таможенным режимом «вывоз товара на переработку». СП «Кворум» заключило договор с двумя офшорными компаниями: «Тотал интернешнл лим.» (Бермудские острова) и «Кворум энтерпрайзес» (Великобритания) – на переработку 3 млн тонн мазута стоимостью 300 млн американских долларов на двух заводах Франции и на одном заводе в Нидерландах. Под этот договор была выдана лицензия ГТК России. Продукты переработки должны были быть возвращены в Российскую Федерацию. Проведенная совместно с АО «Совфрахт» дополнительная проверка маршрутов судов через «Ллойд Шиппинг» показала, что танкеры во французские порты не заходили, а выгрузили мазут в Великобритании, Швеции и Гибралтаре. Под видом таможенного режима («вывоз товара на переработку») были проведены обычные коммерческие операции. При этом российский импортер уходит от уплаты и импортных таможенных пошлин. Вместо продуктов переработки им ввозится закупаемый за границей бензин».
Из справки, представленной руководителем Федеральной службы по валютно-экспортному контролю (ВЭК):
«Остро назрела и требует скорейшего решения проблема деятельности офшорных компаний на нашем финансовом рынке. Деятельность компаний и банков, зарегистрированных в офшорных зонах, фактически сведена к вывозу валюты за рубеж, обналичиванию денежных средств, легализации («отмыванию») доходов, полученных преступным путем. Таким способом из страны вывозятся сотни миллионов долларов.
В последние годы гражданами и организациями России, СНГ и Прибалтики с целью получения дополнительной неконтролируемой прибыли, а также «отмывания» грязных денег регистрируется большое количество офшорных компаний за рубежом. Например, только в Республике Кипр зарегистрировано более 2000 подобных компаний, 14 филиалов и представительств российских банков. По данным, полученным ВЭК, в период финансового кризиса августа 1998 года основная часть иностранной валюты приобреталась на внутреннем валютном рынке для банков, зарегистрированных в Прибалтийских республиках и Республике Науру. Выборочный анализ пяти уполномоченных банков показал, что в августе 1998 года ими было закуплено для банков, зарегистрированных в Республике Науру, свыше 227 млн долларов США».
Из доклада директора Федеральной службы безопасности (ФСБ):
«Несовершенство уголовно-правового законодательства, криминализация кредитно-финансовой системы и внешнеэкономической деятельности, нецелевое использование и прямое хищение бюджетных средств, рост масштабов коррупции и активизация деятельности преступных сообществ способствуют углублению негативных процессов, происходящих в стране. Преступления, совершаемые на экономической почве, все чаще носят дерзкий, изобретательный характер и в своей совокупности несут серьезную угрозу экономической безопасности государства.
