Адмирал эс-Аггер покрутив головой пробормотал:
— Вы тоже хороши, Борис. Эти ваши молниеносные удары практически без замаха, одними пальцами, тоже представляют из себя что-то совершенно нечеловеческое, так что не нужно наводить здесь критику на полковника Соловьёва. Кстати, почему вы отказываетесь признать за ними их новые воинские звания?
Генерал Леонтьев приосанился и громогласно заявил:
— Да, потому, адмирал, что мне звание генерал-майора присвоили ещё тогда, когда Жорка был капитаном, а Колька и вовсе старшим лейтенантом. Это уже на Стилане они стали адмиралами, хотя на «Оффенсио» числятся всего лишь командорами. Поэтому они как были для меня один майором, а второй полковником, так ими и останутся. Так, Сальве, а теперь давайте посмотрим на то, что представляет из себя наша графиня-врагиня в голом виде. Она как раз вошла в душ.
Командир линкора перевёл изображения на самый большой из экранов и невольно залюбовался красотой обнаженного женского тела. Он даже стал чаще дышать от возбуждения в то время, как взгляд генерала Леонтьева оставался холодным и испытующим. Внимательно разглядывая красотку, стоящую под жиденькими струйками корабельного душа, генерал что-то записывал в свой блокнот. Через пару минут он сказал:
— Интересная девица, ничего не скажешь. Однако, Сальве, она не является человеком. Но она и не гуманоид. Скорее всего этот вид произошел от точно таких же приматов, какими были наши предки, но не идентичных. Похоже, что у энергонов или как там они себя называют, на два ребра больше. Между ними и хомо есть и другие различия, но уже не такие большие.
— Откуда вы это знаете, Борис? — Удивился адмирал — Ведь вы же психолог, а не хирург или терапевт.
Генерал Леонтьев рассмеялся и ответил:
— Я, к вашему сведению, много лет занимался антропологией, Сальве, а потому могу судить о таких вещах. Правда, в одном я с вами точно солидарен, эта бабёнка недурна собой.
Пока командир линкора «Оффенсио» и приданный ему специалист в области психологической защиты разглядывали купающуюся графиню, Николай командовал погрузкой провианта. По его приказу в ангар доставили три десятка больших контейнеров с флотскими пайками для людей и хойниро, а также несколько контейнеров с арбузами и дынями. Всё остальное уже находилось на борту его нового гладиуса, который отличался от прежнего тем, что был на треть выше него за счёт прямоугольного трюма с закруглёнными краями, из-за которого ему уже не были нужны посадочные колонны. Их заменяли убирающиеся широкие салазки. Из-за этого трюма с нижней плоскости гладиуса были сняты две орудийные башни, но своей огневой мощи он при этом не потерял, так как в это дополнение были вставлены шесть счетверённых батарей импульсных пушек.
Как и графиня со своим спутником принц Конде также был вынужден принять душ и переодеться в офицерский космокомбинезон без знаков различия, в котором он чувствовал себя несколько неуютно. Ещё больше его беспокоили снисходительные взгляды членов экипажа гладиуса, хотя по настоящему он обеспокоился только тогда, когда в ангар примчалась целая дюжина хойн со своими мужьями, которые тотчас поднялись на борт корабля. Вскоре из раздевалки вышла графиня, которая также чувствовала себя в космокомбинезоне, скрывающем все её прелести, не очень уверенно. Николай, смилостивившись, подал ей руку, жестом велел принцу и тому энергону, которого звали Трелоном, подняться на борт гладиуса и повёл графиню к эскалатору. Перчаток он снимать с рук всё же не стал, хотя и не верил ни единому слову генерала Леонтьева.
Экипаж «Очка» к этому времени уже занял свои места в кубриках и потому в довольно тесных стальных коридорах пассажиры так никого и не увидели. Принцу Августу и Трелону досталась на двоих крохотная каютка размером два с половиной на три метра, а графине каюта немного побольше. В обоих каютах уже были наготове противоперегрузочные кресла, но графиня заупрямилась и заявила, что хочет находиться во время старта в пилотской рубке. Николай, почесав в затылке, махнул рукой и повёл её к лифту. Из-за этого ему пришлось турнуть из кресла второго пилота Гамлета и усадить в него пассажирку. Гамлет, беззастенчива осмотрев графиню с головы до пят, хищно облизнул губы и не спеша удалился, оставив её наедине с Мудрецом и Кинг-Конгом, который также осматривал женщину оценивающе, но уже не с постельной точки зрения, а как опытный боец.
Николай не стал надевать тэу-шлем, но, тем не менее, усевшись в кресло, именно он, а не Тиу повёл «Очко» в линзе транс-телепорта. По пути к звёздной системе Фумус, расположенной в центральной области галактики, расстояние можно было сократить только одним единственным образом, отправившись сначала на Стигию, небольшую колонию Траграсса, населённую риноцероидами. На Стигии располагалась их военная база, но с того места, где стоял транс-телепорт, энергоны вряд ли смогут что-нибудь увидеть. Ну, а кроме того Тиу могла нарисовать на обзорном экране, через который пока что были видны одни только створки шлюза, всё что угодно. Как только кресла взяли их в свои объятья, Николай поднял «Очко» над палубой ангара и не убирая посадочных салазок стал плавно сдавать назад. Медленно развернув гладиус, он повёл его к линзе транс-телепорта, находящейся на корме. Их никто не провожал.
Графиня эс-Верберантия была очень удивлена, что вместо того, чтобы вылететь в космос из ангара, как это делают все нормальные люди, пилот нанятого ею космического корабля полетел к кормовому шлюзу, но вместо того, чтобы стартовать оттуда, посадил корабль в центре какого-то круга. Поняла она всё только тогда, когда увидела перед собой сначала пейзаж какого-то незнакомого мира, а через несколько секунд огромное скопище звёзд, какое можно было увидеть только в нескольких местах галактики. Пока она соображала, где именно оказался гладиус, Николай, получив целеуказание от Тиу через свой хитромудрый тэу-череп, врубил ходовые турбины на полную мощность и «Очко» помчалось со скоростью клыка, за которым гонятся злобные пилоты-техноэмпи с «Оффенсио». Графиня испуганно спросила:
— Командор Сильвер, как вы можете вести корабль глядя только на обзорный экран?
— По звёздам, милочка. — Ехидно ответил Николай — Талант ведь не пропьёшь. Правильно я говорю, Димыч?
Кинг-Конг угукнул довольным тоном и сказал, протягивая руку к тумбе, стоящей справа от его кресла:
— Это точно, командир. Ну, раз мы летим не воевать, а покататься, то может быть тяпнем на радостях грамм по сто пятьдесят чайку, командир? Ты как, не откажешься? Наши ребята недавно припёрли с Рианона три ящика отличного бренди. Это, конечно, не водка, но тоже можно пить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
