вам самому не позвонить своему товарищу? Попросить вернуться допить пиво.
— Он не мой товарищ, Дмитрий Алексеевич.
— Не в этом вопрос. Вопрос в том, что неужели ФСБ не может просто позвонить подозреваемому?
— Как-то не подумал…
— Не подумали? — перебил Бурковский. — Вертолет выдать подумали, а о звонке нет. Вы что ли от него прячетесь или он от вас? Если это залетный визитер, то уверен — от ФСБ он не решится прятаться, это ж не служба охраны отеля.
— Полностью согласен, сейчас…
Бурковский бросил трубку — дослушивать оправдания не хотелось, особенно если все это проверка, а дело пока выглядело именно так, и отсутствие немедленного доклада о звонке и ГАИ, и то что они "просто не догадались позвонить" только подтверждало — Смирнов участник. Дмитрий повернулся к ноутбуку и зашел в раздел почтовых папок.
"Ну что за разговор "коллег" мне подготовили" — подумал Дмитрий, одевая наушники. К его удивлению разговор шел на английском.
" — Привет Алекс. Ты где? — парень говорил не очень разборчиво со странным акцентом, но было очевидно, что английский его родной.
— А что случилось? — акцент второго не оставлял сомнений, что парень учил английский в обычной русской школе.
— Это я тебя хотел спросить, что случилось. Минуту назад нас допрашивал на дороге полиция. У них факс твоего фото. Что ты натворил?
— Успокойся, Джерард. Ты сказал им, что я обещал сам добраться в аэропорт?
— Я нет, но это сказал шеф. С тобой все нормально, Алекс?
— Все нормально, встретимся в Москве. Я сам тебя наберу."
Бурковский снял наушники. Смущало его в этом разговоре многое: и то, что разговаривал этот Алекс с каким-то иностранцем, и то, что слишком много информации для поиска оставил. Если это проверка, то слишком уж странная. С одной стороны, виртуозная, рассчитанная поминутно, операция. Ведь подготовка записи этого разговора подразумевала, что объект уйдет из гостиницы, его не удастся задержать и проверка дойдет до стадии ловли объекта в аэропорту. С другой стороны этот Алексей выглядит настолько непрофессионально, что начинаешь верить — он действительно просто московский программист, попавший сюда вчера вечером абсолютно случайно. Но вероятность такой цепи событий равна нулю.
На селекторе загорелась лампочка вызова
— Слушаю
— Дмитрий Алексеевич, генерал Смирнов на первой линии.
— Хорошо я возьму.
Голос Смирнова был взволнован.
— Дмитрий Алексеевич, мы не успели его набрать — мобильный объекта пропал из зоны действия аэропорта и не появился в соседних зонах. Это значит…
— Я знаю, что это значит, — перебил Бурковский. — Какой-нибудь рейс сейчас вылетал?
— Рейсовых или чартерных вылетов не было, но был вылет как раз во время потери связи с телефоном транспортного самолета на Москву.
— Вот… твою мать. Вы грузовой терминал под наблюдением держали?
— Не успели. Мои люди в аэропорт прибыли только час назад, но они взяли под контроль железнодорожный вокзал, — оправдывался голос Смирнова в трубке.
— Наблюдение за аэропортом не снимать. Допросить всех в транспортном терминале по поводу нашего объекта. Доложить через полчаса.
Трубка резко ударилась о телефон, хотя ее вины в том, что услышал хозяин, не было. Бурковский поднялся из-за стола и подошел к окну. В минуты, когда требовалось привести в порядок мысли, он любил постоять у окна, рассматривая пейзажи, какими бы они ни были. Еще 10 лет назад за окном он, обычный питерский участковый, видел только серые каменные глыбы домов центра северной столицы и мечтал, чтобы судьба вырвала его из этого угрюмого, вечно сырого города.
"Всего десять лет назад, а кажется, что в прошлой жизни…"
Бурковский вглядывался в заснеженный пейзаж, словно, надеясь там увидеть решение головоломки.
На самом деле он напряженно думал над ситуацией:
"Итак, он отдал распоряжение, простейшее распоряжение позвонить непростительно поздно. И по сценарию проверки они сымитировали, что телефон покинул зону аэропорта. И эту часть он, Бурковский провалил (то, что его проверяют сомнения окончательно исчезли). Как он должен действовать дальше, чтобы окончательно не провалить испытание?
Мобильный может покинуть зону действия аэропорта по двум причинам: он все-таки улетел или аппарат уничтожили. Именно уничтожили, ведь даже в выключенном состоянии без аккумулятора нужно помнить о встроенной второй батарее, которая информирует о местонахождении телефона — так называемый "полицейский сигнал". О нем знают только специалисты так что, от Бурковского ждут действий учитывающих оба варианта развития событий.
Если объект покинул Иркутск, то необходимо срочно сообщить в Центр и, скорее всего, работу с объектом "продолжит" уже европейский офис в Москве, ну а его вызовут "на ковер" с полным разбором полетов. В любом случае, сейчас он должен сообщить в Центр. Да — он провалил операцию, но, не выполнив инструкцию, он рискует больше. Более того, если Смирнов сообщил ему, то сообщил куратору проверки, и в Центре уже ждут его звонка. Сколько ждут? Две минуты? То есть он что, сомневается, что ему делать?"
Бурковский отвернулся от окна, подошел к столу и опустил руку под крышку стола. На входной двери щелкнул замок, окна снаружи плавно закрыли плотные жалюзи. Над столом зажегся неяркий свет на столе поднялась небольшая крышка, оказавшаяся монитором. Из динамиков монитора послышался женский голос:
— Дактилоскопический анализ проведен. Сядьте перед монитором для полной идентификации
После паузы голос добавил:
— Объект идентифицирован, уровень доступа второй. Введите код для связи.
Бурковский набрал на мониторе комбинацию из цифр и знаков, после чего минуты через две на экране появилось лицо мужчины лет пятидесяти. Видно было, что он не очень рад звонку.
— Что случилось, Бурковский? — из динамиков раздался голос на аглийском, но с сильным французским акцентом. — Надеюсь, это важно. У нас, напомню, полшестого утра.
Бурковский подавил внутренний смешок, услышав о полшестого. Понятно, что шеф не знает о русском сравнении для состояния проблем с потенцией. Сохраняя на лице серьезное выражение, он начал доклад.
— Да, это важно. Ситуация второго уровня. Проникновение на объект постороннего лица. Есть основания полагать, что в настоящий момент нарушитель покинул Азиатский ареал и направляется в Европейский. Точного подтверждения нет, но есть основания полагать.
— Как проник? — взревел собеседник, у которого сонливость рукой сняло. — Когда? Вчера? Он был на Мероприятии?
— Так точно. Якобы случайно проник. У нас есть видеозапись с его камеры, которая говорит, что он является случайным визитером. Система безопасности определила его как гостя.
— Как гостя? Вы понимаете, что это значит? — собеседник запнулся. — Какая запись с его камеры? Он вам камеру с записью оставил, может, он еще Мероприятие снимал?
— К сожалению да.
— Черт побери, что у вас там происходит. Посторонний на объекте во время Мероприятия, оставивший видеозапись своего визита и
