его камерой теперь будет пользоваться русский летчик."
Последняя мысль ввела Алекса в уныние — камера была дорогой: под две с половиной тысячи вечно-зеленых. Сумма немаленькая, а Джерард все-таки буржуй, у которых дружба дружбой, а деньги есть деньги.
Еще вчера сумма в две с половиной тысячи не особенно бы волновала Алексея Харламова, ведущего программиста с месячным окладом в три таких камеры. Но сейчас, Алекс чувствовал, что о работе и зарплате на ближайшее время придется забыть. Сбережений он никогда особых не делал — как-то удавалось без особых усилий всю зарплату спускать в барах как одному, так и с тем же Джерардом.
"Блин, ячейка! У меня ж в банковской ячейке есть немного".
Ячейкой он не практически не пользовался. Появилась она два года назад, когда они со Светкой стали откладывать на квартиру, потому что Алекс упирался и не хотел брать кредит. Были у него и другие мысли по поводу этих денег, но Светке о них он не говорил. Алексей точной суммы не помнил, но должно было там тысяч сорок лежать.
Алекс полез в карман за телефоном — нужно было набрать Джерарда.
* * *
Через полчаса Бурковскому доложили, что телефон на борту самолета нашелся, а вот самого владельца там нет.
Держа в руках старенькую Нокию, он подошел к Смирнову.
— Поздравляю генерал, телефон ваши бравые ребята нашли, а вот московского программиста нет. Орлы!
Голос Бурковского был настолько спокоен, что у Смирнова пошел холодок по коже. Бурковский не смотрел на него, а стоя к Смирнову боком с нарочитым интересом разглядывал мобильник.
— Осталось мелочь — найти парня, — продолжал Бурковский, — надеюсь у вас это получиться до вечера, потому что завтра генерал ФСБ Смирнов может попасть под подозрение как соучастник. Надеюсь, вы понимаете, что наше начальство умеет наказывать провинившихся.
— Дмитрий Алексеевич, но пилоты же сказали, что к ним подходил наш Харламов с просьбой отвезти в Москву. С ним был местный электрокарщик. У него смена закончилась, но его сейчас найдут, и мы все узнаем, каким рейсом…
— Все узнаем, — закричал Бурковский. — Меня не интересуют электрокарщики. Ваш личный пилот вывез постороннего с объекта. Вы не смогли его перехватить в аэропорту, хотя он спокойно здесь бродил по грузовому терминалу. Смирнов, работайте, а не стройте тут из себя клоуна, который бегает по арене, пытаясь поймать солнечного зайчика.
Смирнов стоял молча, но лицо, покрывающееся красными пятнами, выдавало его эмоции.
— Дмитрий Алексеевич, — залепетал дрожащим голосом Смирнов, — Вы же понимаете, что я не соучастник, что все это цепь чудовищных совпадений. Я все тут перерою. Если эта сволочь в Иркутске, то он будет у вас в кабинете до вечера. Но… Лурье же тоже… Он же у нее ночевал.
— А вот о ком вам не стоит думать, так это о Лурье. Пока начнут с ней разбираться, так о генерале Смирнове вообще будут говорить в прошедшем времени.
Смирнов опустил голову. На него было жалко смотреть. Если бы кто-то из знакомых Смирнова или из его подчиненных увидел бы сейчас этого раздавленного морально человека с глазами полными страха, он бы не узнал в нем того сурового сотрудника спецслужб, который за последние пять лет сделал головокружительную карьеру в органах от старшего лейтенанта до генерал-майора ФСБ. О его аналитических способностях и жесткости с подчиненными знали многие, но очень немногие знали, почему начальник охраны какой-то гостиницы на берегу Байкала может заставить его превратиться в жалкого, словно оправдывающегося за разбитое в учительской окно, пацана.
Спустя три часа руководитель службы безопасности региона, господин Дэмиан Маурик, просматривал материалы об инциденте на объекте "Байкал". Эти русские выглядели как полные болваны. С другой стороны, Лурье тоже в этом истории выглядела несколько в странном амплуа.
"Хм… Симона удивила. Кто бы мог подумать, что алкоголь ей так бьет в голову"
На мониторе загорелся значок вызова.
"Прямая линия?" — неприятный холодок пробежал по спине.
— Доброе утро, сэр — сказал Дэмиан, подавив желание подняться из кресла.
— Доброе утро Дэмиан. Я слышал, что на объекте?3 произошел неприятный инцидент. Что вы по этому поводу предпринимаете?
Такой быстрой утечки Маурик не ожидал, а учитывая, что в Вашингтоне еще раннее утро, то такой звонок мог означать только одно — им очень недовольны.
— Решение возникшей проблемы было передано специалистам центрального аппарата региона, поскольку основные оперативные действия было решено перенести в Москву. Бурковского, это начальник охраны объекта, временно отстранили от должности и перевели в оперативный отдел центрального региона для окончания операции. По результатам будет решаться его дальнейшая судьба. Он входит в состав посвященных, поэтому решено пока ограничиться этим.
— Вы понимаете, что меня интересует, — с упором на "что" отрезал собеседник и после паузы добавил. — Судьба Бурковского явно не в числе причин, почему я с вами сейчас решил поговорить вместо того, чтобы совершить утреннюю пробежку.
— Лурье пока вне подозрений. Все произошедшее выглядит как цепь случайностей, несмотря на то, что все совпало с Мероприятием. Конечно, все станет ясно, после того как мы пообщаемся с парнем.
— А кто вообще этот Харламов?
"Ого, он заранее поинтересовался его фамилией" — подумал Маурик, а вслух ответил:
— Как ни странно, уже однажды попадал в наше поле зрение. Это было по делу Энтхила, если помните, там их было двое. Он был вторым участником, тогда он еще школу заканчивал.
— И вы за ним не присматривали?
— Такой задачи не стояло, им по процедуре занималась служба рекрутинга. Я просмотрел досье: его пытались привлечь к сотрудничеству, но последние годы он страдал алкогольной зависимостью, поэтому решено было отказаться от его кандидатуры.
— Я слышал, там нашли следы деятельности Конфедерации?
"Интересно, кто ему сливает информацию?"
— Не совсем. Прямых свидетельств нет, но кто-то связывался с нашим героем по телефону и, вероятно, проинструктировал как покинуть объект. Думаю, это также прояснится после встречи с Харламовым. Но даже если там вмешались конфедераты, то они действовали полностью в рамках. Нет доказательств, что это их человек.
— Ну это мы посмотрим, — пробормотал собеседник и добавил, — ладно, ищите парня и подчистите все хвосты.
Генерал Смирнов утром следующего дня поступил в специальное психиатрическое отделение в Московском центре психиатрии с диагнозом "нервный срыв и ярко выраженная мания преследования". Учитывая его положение и уровень имеющейся информации, лечение решено было проводить в специальном стационаре с ограниченным доступом. Во время перевозки в специальный стационар рядом с подмосковным Зеленоградон автомобиль "скорой" выехал на переезд на запрещающий знак семафора. Автомобиль принадлежал ФСБ, дело огласке не придали, поэтому
