слегка приотпустить вожжи, и все наше окружение превратиться в большое пепелище.
А еще я чувствовал, но уже как Силовик-Мозголом, это плещущийся в их черных душах страх. Страх перед этими непонятными русскими Магами чудовищной Силы, что могут уничтожить их всех одним щелчком пальцем, как недавно размазали в кровавые сопли их однополчан и товарищей. Страх отчаянный, почти животный и едва сдерживаемый. Однако, нужно отдать им должное: практически ни один из эсэсовцев не дрогнул ни единым мускулом на окаменевших лицах. Хорошая закалка, мне можно только позавидовать их выдержке, хотя где-то глубоко внутри они уже обосрались…
— Камрады! — неожиданно пришел мне на выручку Робка. — Отчего такие кислые лица? Князь Абдурахманов дело говорит! За наше офицерское братство обязательно надо выпить, друзья!
Только после этих воодушевляющих слов, произнесенных самим оберфюрером, да еще и единственным видимым ими вживую кавалером ордена «Рыцарского креста железного креста с дубовыми листьями и мечами», фрицы наконец оттаяли и принялись наполнять спиртным стаканы.
— Копаются, как тараканы беременные, — недовольно проскрипел я по-русски, — придется опять шнапс охлаждать… — Израсходовав малую толику Силы, я заставил слегка покрыться инеем стаканы — мой и командира.
— За наше офицерское братство! За Вековечный Рейх! — вновь громко провозгласил Роберт, когда все, наконец-то, вооружились наполненной тарой. — За…
— За нашу победу, командир! — Мысленно произнес я, обращаясь к командиру. — И чтобы эти падлы сдохли поскорее!
— За победу! — Эхом откликнулся князь Головин в моей голове. — А этим, если мы все правильно рассчитали, недолго осталось.
— Дай-то Боже! — И одним махом осушил стакан.
Фрицы тоже выпили, попадали на свои места и потянулись к закуске.
— Куда?! — резко гаркнул я, добавив немного Ментальной Магии в голос. Вздрогнули практически все присутствующие. Ну, если кто-то и обделался, мне пофиг, главное, чтобы за столом не воняло! — После первой не закусывают!
— Гасан Хоттабович, — с величайшим почтение в голосе произнес Роберт, — а в чем, собственно, дело? Почему нельзя закусывать? Объясните?
— Еще как объясню… — со зловещим присвистом, от которого даже у меня самого поползли мурашки по коже, произнес я. Если кто обделался во второй раз, то… Ну, вы сами знаете… — Я стесняюсь спросить, господа хорошие (а хрена бы я стеснялся? Все для красного словца)… — Я обвел недобрым взглядом всех собравшихся за столом фрицев. — Вы для какого хера здесь собрались? — Я резко засандалил по столешнице кулаком, так что стаканы и бутылки подпрыгнули и зазвенели. — Просто нажраться можно и по углам! А мы собрались здесь, чтобы чествовать настоящего героя! Нашего Роберта Хартмана с получением высокого звание оберфюрера СС!
Немцы, наконец-то услышав от меня вразумительные слова и знакомое имя, зашевелились и захлопали. А что, ведь именно для этого все мы здесь и собрались.
— Так вот, — продолжил я после непродолжительных оваций, — чтобы дальнейшая служба и карьерный рост протекали так же стремительно и благополучно, звание нужно как следует отметить! Как говорят у нас, у русских — его надо обмыть! Не знаю, как происходит это у вас — немцев, но это явно какая-нибудь хрень…
На слове «хрень», некоторые эсэсовцы недовольно зашумели, но Робка жестом утихомирил самых сердитых, призвав дослушать мой слегка затянувшийся спич.
— Так вот, господа офицеры, — я нетвердой походкой, изображая поддатого, подошел к Хартману с пустым стаканом и беззастенчиво отвинтил квадратные звезды с его плетеных погон, — сейчас я покажу вам, что значит обмыть новое звание по-русски!
В столовой опять воцарилась гнетущая тишина, никто не мог понять, чего хочет от их оберфюрера, да и от них самих этот чокнутый русский старикан.
— И что дальше? — спросил Роберт, наконец-то почуяв какой-то подвох.
— А дальше… — Я со стуком впечатал стакан в столешницу и заполнил его до краев шнапсом. — Дальше надо взять этот стакан и выпить до дна!
— Да это невозможно… — Хартман даже слегка с сбледнул лица. — Там же почти полбутылки шнапса…
— Я не договорил! — Вновь вмешался я в процесс «обсуждения». — выпить этот стакан, чтобы вернуть себе звезды оберфюрера, нужно без рук!
Глава 23
— Без рук? Целый стакан! Это немыслимо! — вновь завел свою шарманку Робка.
— А кому сейчас легко, герр оберфюрер? — ехидно прищурившись, произнес я. — Если слабо, так и признайся при всем честном народе, — добавил я по-русски.
— Ich bin слабо? — Неожиданно возмутился наш немчик, от волнения заговорив на дикой смеси немецкого с русским.
— Слабо! — невозмутимо повторил я. — А если нет — докажи!
— Это есть не доблесть… — жутко волнуясь, произнес Хартман. — Это есть настоящий глюпость! Никто не выдержать такой надругательств над организм!
— То есть зассал? — Я гаденько ухмыльнулся и, взяв со стола пустой стакан, наполнил его до самых краев шнапсом и установил на самом краю столешницы. — Показываю, как надо, ссыкло баварское! — И я, демонстративно заложив обе руки за спину, наклонился над стаканом и ухватил его зубами за холодный стеклянный краешек. После чего аккуратно, чтобы не расплескать «драгоценную» влагу, приподнял его и, одновременно отхлебывая шнапс, медленно перевернул. По моему пищеводу в желудок хлынула горючая жидкость, обжигая слизистую рта. Но я не обращал на это неудобство никакого внимания, сосредоточившись на том, чтобы не пролить ни капли.
Собравшиеся «для алкогольного разврата» немцы наблюдали за моими действиями с широко раскрытыми глазами. Сказать, что они обалдели, наблюдая за моими потугами в одновременном сеансе поглощения такого количества «зеленого змия» — это ни сказать ничего! Да они просто ох. ли и пребывали в полнейшем шоке! На их глазах столетний старикан, который каждому присутствующему годился если не в прадеды, то в деды, откалывал такие «коленца», которые никто из них не решился бы повторить!
Смотрите, гребаные утырки, смотрите! — злорадно усмехался я, запрокинув голову, и краем глаза отмечая их вытянувшиеся испуганные хари. Думаете, я просто так затеял всю эту муру с неуемным и непомерным потреблением спиртного? А вот, как бы не так! Поставленная передо мной командиром задача — это отвлечение внимания всего офицерского состава концлагеря. Пока фрицы, позабыв про все на свете, пялятся на свихнувшегося русского, лихо потребляющего лошадиные дозы шнапса, да еще таким нетривиальным способом, товарищ оснаб ловко шерудит при помощи своего Дара в их пустых головах.
Прорабатывая свою комбинацию, мы точно не знали, есть ли в составе охранного контингента «Заксенхаусена» Маги-Менталисты, кроме барона фон Эрлингера. Скорее всего, нет, чем да, но подстраховаться, на всякий пожарный, все равно не помешает. Вот и был на скорую руку придуман план с попойкой, а тут еще и Робка со своим новым званием так удачно «подставился». Грех было не ухватиться за эту возможность!
Вообще-то, равных
