с ней, сказав, что по пути нужно заехать в ту же контору, где мы были недавно, и ещё что-то дооформить. Взял на всякий случай немного золота, пообещав отчитаться за каждую монету. Что касается нас с Зои, то любопытство победило, и прежде чем отправиться спать, мы устроили небольшую экскурсию по дому. Служанка, говорящая только на языках светлого мира, провела нас по всем комнатам, начиная с кухни первого этажа. Что я могу сказать? Дом был шикарным, рассчитанным на семью в пять или шесть человек, не считая прислуги. Четыре хозяйские спальни, две гостевые, рабочий кабинет, обставленный именно так, как нужно, просторная столовая, кухня, кладовые — дом был просто огромен. В Хуме его бы назвали небольшим дворцом.
Пока мы гуляли по дому, управляющая прислугой умудрилась приготовить обед, от которого никто отказываться не стал. Всё было настолько вкусно, что я на радостях выделил ей пятьдесят золотых монет на продукты. Надо было видеть лицо немолодой женщины лет сорока, когда в её руки лёг увесистый кошель. Так как Михаила рядом не было, пришлось объяснять жестами, зачем я даю так много.
Айн Ханна за всё время так и не произнесла ни слова. Пообедала с нами и тихонько испарилась. Была у неё необычная способность оставаться незаметной. Стоило на секунду отвернуться, и всё, она сразу куда-то пропала. Надеюсь, что не на кухню за ножом. Когда мы осматривали дом, она как-то странно смотрела на большие разделочные ножи. В общем, я с ней так и не поговорил.
С Зои мы немного прогулялись по саду, чтобы не ложиться спать сразу после еды. Зои, как оказалось, та ещё сорока. Пока я бушевал в комнате оценщика, когда ящер стащил мой идол, она умудрилась присвоить несколько небольших артефактов в виде шести золотых колечек, спаянных вместе короткой цепочкой. Странная штука получилась, похожая на подвеску. Зои говорила, что у неё от колечек кончики пальцев покалывает, а значит — это сильный артефакт. Тем более, никто и не заметил, что она его стащила. Но главное, за что я её мог только хвалить, она умудрилась забрать то самое кровавое золото, что дал нам ящер в обмен на идола. Шкатулку выкинула и носила самородки в кошеле за пазухой, вместе с колечками, кстати.
— Тяжёлые, — сказал я, изучая самородки кровавого золота. Размером они были с небольшой грецкий орех, но жалко, что не монолитные. Грамм по сто пятьдесят каждый, не меньше. — Учитывая цену этого золота, мы с тобой сказочно богаты. Можно половину города купить. Будет наш с тобой запас на чёрный день.
— А похвалить? — улыбнулась она.
— Умница, что додумалась их взять, — я погладил Зои по голове, отчего она заулыбалась. — Нужно только спрятать их.
Я посмотрел в сторону дома. Мы сидели в самом конце сада, в тени небольшого дерева, и из окон дома трудно было разглядеть, что мы делаем. Уверен, что за нами сейчас наблюдал кто-то из служанок. Может, это в их работу входило, а может, шпионили на хозяйку. Чтобы не увидели сокровища в наших руках, я спрятал самородок в кошель, привычным движением сунул за пазуху к поясу, чтобы не выпал.
— Глупый ящер отдал нам такое сокровище в обмен на простую статуэтку, — сказал я. — Хорошо иметь дело с дикарями, ты им стеклянные бусы, а они тебе золото.
— Иметь что-то очень дорогое — опасно, — сказала Зои. — Так говорил отец. Когда золото переходит из рук в руки, оно ведь не расскажет, кому принадлежало раньше и каким образом попало к новому хозяину. Он называл его молчаливым убийцей.
— Поэтому мы его никому показывать не будем. Деньги у нас есть, а когда вернётся Иринэ, попросим ещё. Нам вообще здесь лучше не задерживаться. Доберёмся до цели и сбежим домой.
— Одобряю, — она кивнула. — Когда исполнишь задуманное здесь, я отведу тебя к нам домой, познакомлю с родителями. Нет, нет, не смотри так, раз втянул меня в это приключение, то обязан лично проводить домой. Отказа не приму и смертельно обижусь, если бросишь.
— Ты так и не сказала, кто твои родители? Может, твой отец — король.
— Сам увидишь, — она рассмеялась и посмотрела лукаво. — Но, если хочешь, можешь называть меня принцессой.
— Хорошо бы мне твои родители голову не открутили, что втянул в «приключения», — проворчал я. — Если у них такой же характер как у Присциллы.
Зои толкнула меня в плечо, наигранно обидевшись. В саду мы просидели ещё час, а потом усталость взяла своё. Я не люблю большие и роскошные спальни, поэтому выбрал угловую комнату на третьем этаже. Потратил немного времени, чтобы сделать временный тайник для кровавого золота, и лёг спать. Рухнул на кровать и моментально уснул. Вымотался за последние дни. Мне снилось, как я бесцельно брожу по ночному городу, ищу пропавшую Зои, а потом появляются злобные синие ящеры, на которых я набросился с кулаками. Лупил их изо всех сил и кричал что-то, а они в ответ кусались и верещали.
Проснувшись, уставился в потолок, не сразу поняв, где нахожусь и что происходит. Во сне умудрился скинуть с себя одеяло и разбросать подушки. Судя по ярким солнечным лучам, заглядывающим в комнату сквозь слегка сдвинутую штору, утро давно наступило. Получается, что я проспал весь вечер и ночь.
— Чёрт, даже здесь меня достанут, — проворчал я, усаживаясь на кровати и растирая лицо ладонями.
В комнату без стука вошла Айн Ханна, неся в руках медный таз и кувшин с водой. Пока я спал, она смогла помыть и привести волосы в порядок и смыть чёрную тушь с глаз. Теперь выглядела как вполне обычная женщина лет тридцати, если с ней при этом взглядом не встречаться.
— Чего тебе от меня нужно? — спросил я, подвинув к себе табуретку для тазика. Подставил руки под холодную воду. — Только давай серьёзно и в двух словах.
Айн Ханна при этом даже бровью не повела. Помогла мне умыться и протянула полотенце. Пока я вытирал лицо, прошла с тазиком к окну, распахнула его, пуская в комнату прохладный утренний воздух, и просто выплеснула воду. Хорошо, что окно выходило в сад, а не на главную улицу.
— Хочешь, я тебе золота дам? — спросил я. — Много, для простого человека. И даже договорюсь, чтобы тебя со следующей группой забросили в серый или тёмный мир.
Она посмотрела на меня холодным взглядом. Как раз об этом я и говорил, что её можно принять за обычного человека, если в глаза не смотреть.
— Ты делаешь что-то только ради золота? — спросила она. — Что, если
