бы они ни делали. Стараясь не думать об уготованной нам судьбе, я на подгибающихся ногах направилась в закуток, куда меня затолкали.
Подойдя к клеткам, я не сразу осознала, что что-то было не так. Все клетки, кроме Дарена, были пусты. Страх снова сковал мою душе, как внезапная буря.
– Где… – хотела спросить я, но Дарен прижал палец к своим губам, приказывая мне молчать. Мужчины, державшие меня за обе руки, безучастно смотрели на меня, но будто ничего не замечали. После того как они втолкнули меня в клетку Дарена, я выждала несколько минут, прежде чем заговорить. Дарен тоже дождался, когда шаги Клятвенников стихнут, а затем подошел и схватил мои скованные наручниками запястья. Он едва касаясь прошелся пальцами по израненной коже и легонько подул на раны. Боль не прошла, но немного утихла. Он поднял голову и посмотрел на меня.
– Еще раз привет, пузырик, – прошептал он.
– Где все? – спросила я.
– Они поднимаются.
– Как?
– Давай назовем это иллюзией разума. Я разыграл парочку партий. – Он взял мою руку в свою и немного отступил, чтобы посмотреть на меня. Он оглядел платье, поднял взгляд на мое недовольное лицо. – При других обстоятельствах я бы сказал, что это платье тебе очень идет, – сказал Дарен. Я понимала, что он пытается заставить меня улыбнуться. И это сработало. Он снял свой плащ, обернул его вокруг меня и завязал на моей шее.
В условиях предстоящей войны только это заставило меня прослезиться – он снова стала тем Дареном, которого я знала. С его горячими прикосновениями, добрым взглядом и приветливым отношением. Завеса между нами была разрушена, с треском сгорев в пламени огня.
Он глубоко вздохнул. Прищурив глаза, он задержал пальцы на металлических наручниках на моих запястьях.
– Не бойся, – прошептал он. Браслет слегка нагрелся, а затем раскололся и упал на землю.
– Я думала, ты не можешь использовать силы.
Он посмотрел на меня и рассмеялся.
– Не могу.
– Это теперь так называется? – Я была озадачена его действиями. Он усмехнулся. – Что мы делаем?
– Сначала нам надо выбраться отсюда, идем. – Он снова взял меня за руку, и дверь клетки распахнулась. Мы прошли мимо пустых клеток, мимо ожидавших снаружи мужчин, которые не сказали ни слова. Мы как будто были невидимы. Я взглянула на Дарена, но он выглядел спокойным и уверенным. То ли темнота на мгновение расступилась перед ним, то ли он взял и надел ее на себя, точно плащ, я не знала.
Чтобы подняться наверх, мы должны были пройти мимо гостиной. Видимо, остальные прошли тем же путем, пока я находилась внутри, возможно, даже пока переодевалась в платье. Эта мысль тревожила меня, но я не стала зацикливаться на ней. Дарен потянул меня за собой, когда мы подошли к комнате и уже направились к лестнице, но нас окружило огненное кольцо. Дарен прижал меня к себе, и с его губ сорвалось невнятное ругательство.
– Тебе стоило снять платье, – сказал Эвран. – Эти вещи заколдованы, и, когда они перемещаются, могут раскрыть даже твои иллюзии. Хороший трюк, младший брат, но это как раз тот случай, когда ты не сможешь выиграть, притворяясь благородным лордом. – Он по-прежнему сидел за столом, обхватив голову руками, как я его оставила.
Огненное кольцо толкало и тянуло нас к центру гостиной.
– Найдите остальных, – обратился он к стражникам.
Я надеялась, что им повезло больше.
– Чего ты хочешь, Эвран? – невозмутимо спросил Дарен. – Убить всех?
– Убить Арына.
– Он не умрет, если Нова пострадает.
– Ты не знаешь, каково это, когда у тебя отнимают наследницу! – Он так резко поднялся на ноги, что стул опрокинулся назад. – А я знаю.
– Это не касается Новы.
– Меня тошнит от твоей слабости! – Он осуждающе посмотрел на Дарена. – Нашей матери было стыдно за тебя.
Дарен молча ждал.
Эвран вытянул руку и начертил в воздухе непонятные круги. Огонь вокруг нас изменился. Каким-то образом ему удалось оттащить меня от Дарена.
Я покачала головой.
– Ты этого не сделаешь, – произнесла я, но мои слова не имели никакого значения в сравнении с магией. Пламя вытолкнуло меня из круга, и огонь окружил Дарена.
– Все изменилось, – отозвался Эвран, глядя на меня. – Время лордов закончилось, и настала эпоха одного лорда. Все они так или иначе умрут.
– Что ты собираешься делать с Арыном? – спросила я, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Я не думала, что он сможет победить его, но у Арына не было армии, – по крайней мере, она еще не проснулась. Ну и конечно, я не знала, как обстоят дела после моего ухода.
– Пока ты в моих руках, мне не о чем беспокоиться.
– Ты не знаешь Арына, – сказала я. – Ему плевать на меня.
– Арын заботится о наследницах больше, чем ты думаешь, но, очевидно, мои слова не возымели на тебя никакого действия.
Я нахмурилась, глядя на него.
Шум заполнил пространство. В этот раз Айзер и Сонай вошли в комнату добровольно, а не как пленники. С ними были Эрим и Сина. Дарен пробормотал еще одно проклятие. Огонь вокруг него вспыхнул.
– Видишь, Нова, – прошептал Эвран, – вечеринка набирает обороты, но те, кого я действительно хочу видеть, еще не прибыли. – Он обнажил длинный меч и провел пальцами по лезвию.
– Эвран! – Сина первым выступил вперед. Он поднял руку и с помощью своих заклинаний потушил огонь, окружавший Дарена. Огонь на мгновение утих, но ему на смену пришел более мощный. Я вспомнила слова Дарена о шахтах, о том, что она может сама творить магию, если захочет. И это вселило в меня крошечную надежду.
– Это никому не выгодно, кроме Амона. – Лорд Воздуха остановился посреди комнаты, источая силу подобно штормовому ветру.
– Амон будет бесполезен, когда я получу желаемое, – сообщил Эвран. Сейчас он выглядел более взволнованным и увлеченным. – Наконец-то Элементаль получит лорда, которого заслуживает, а все остальные будут мертвы. Вам не следовало приходить сюда, это место станет вашей могилой. – Он не злился на Сину и даже обуздал свою вспыльчивость. Если бы я не видела его поведение раньше, то подумала, что он по-дружески предупреждает его.
Я встретилась взглядом с Айзер и впервые увидела, как по ее телу пронеслась волна страха. Это было самое пугающее зрелище, что я когда-либо переживала. Я привыкла к тому, что она все время стоит прямо.
Я посмотрела на Дарена, но разглядеть его сквозь пламя становилось все труднее и труднее. Надо было что-то придумать. Как жаль, что я воспользовалась флюгером так рано… И тут что-то промелькнуло в моем сознании. Я не была уверена, к чему это
