В только что открывшемся на Солянке коммерческом магазине бутылка молока стоила двадцать пять рублей. Дорого, но зато молоко можно было купить в любое время. Мать оставила Витьке ровно двадцать пять рублей, попросив в коммерческом купить молока. Спускаясь по Большому Спасоглинищевскому, он увидел, что навстречу ему поднимается раскрасневшаяся Галка Гуреева, которая напевала вполголоса что-то веселое.
— Галина! — почти строго спросил ее Витька. — Чем это ты тут занимаешься? В стороне от проторенных к дому путей?
— Вообще-то это не твое дело! — задорно ответила Галка. — Но сегодня у меня хорошее настроение, и я прощаю твою беспардонность. Сестру замуж выдаю.
От неожиданности Витька открыл рот и ошарашенно уставился на Галку.
— Но ведь она же ждала своего жениха! — наконец вымолвил он.
— И можешь себе представить, дождалась! — торжествующе сообщила Галка. — Того самого, которого ждала. Он пришел к ней. Сказал, что узнал от мальчишек, что его ждут. Изувеченный весь, раньше стеснялся показаться, а узнал, что ждут, и пришел. Нинка так обрадовалась, так обрадовалась — он ведь для нее самый лучший, даже с увечьями. Уж я — то ее знаю.
— И теперь они женятся?
— Ага. А потом уедут. Сначала в Астрахань, оттуда на Алтай. Он врач и хочет обязательно найти какие-то травы.
— Я знаю, — засмеялся Витька, — его Николаем зовут!
Ему вдруг почему-то стало очень весело и радостно: это ведь он нечаянно помог Николаю найти свою невесту. Неожиданно для себя Витька выпалил:
— А ты смогла бы так же верно ждать кого-нибудь, как твоя сестра? Например, меня?…
Галина серьезно взглянула на него:
— Если заслужишь… Правда, все говорят, что мы с сестрой очень похожи…
* * *
…На этот раз кисаровские проиграли команде с Нижней Маросейки. Витька опять играл в нападении и сразу забил два гола. Соперники, похоже, памятуя о прошлом матче, его побаивались. Но Витька быстро устал, и робость противников прошла. Они перешли к мощным контратакам. Бегемота, разумеется, не было, но, к удивлению всех, команда дома 2/4 заиграла даже лучше без своего центрального нападающего. Бегемот хоть и забивал голы, но вносил нервозность. Кисаровцы сразу почувствовали, что соперники играют дружнее, чем обычно. Вскоре в ворота Юрки Трусова влетели один за другим три красиво разыгранных мяча. Кисаровцы кое-как нейтрализовали дальнейшие атаки противника, но большего сделать не могли. Игра так и закончилась — 2:3 не в их пользу.
После игры Петька Бобыля подошел к Юрке и насмешливо пропел:
Эй, вратарь, готовься к бою!Часовым ты поставлен у ворот… -
И добавил: — Все-таки кишка у вас тонка! Ничего у вас не получится!
— Это ты зря, Бобыля! — сказал подошедший Федор, который перед этим сидел на скамеечке, наблюдая за игрой. — Ты не поверишь — у этих ребят многое получится. У них есть главное: совесть и чувство ответственности. Знаешь, от тягот войны некоторые потеряли совесть и научились только выживанию за чужой счет. Но это ведь не все. У большинства из нас совести стало только больше. Мы научились помогать друг другу. На фронте небрежно подстрахуешь друга — его могут убить. И виноват будешь ты. А кисаровские ребята — с совестью, у них мечта есть: они хотят подстраховать страну, на случай, если новая война будет. Так что не заносись шибко, Бобыля, эти друзья если и не обыграют твою команду на футбольной площадке, то наверняка обыграют ее во многом другом…
Вот такой неожиданный монолог произнес тогда Федор Махаев, стоя посредине футбольной мини-площадки на Пуговке. Об этом монологе не раз вспоминали ребята много времени спустя, поскольку кое-что в речи Федора оказалось пророческим.
Действительно, никто из них не стал футболистом. Биологом тоже никто не стал. Из всего класса один Валька Гавалло поступил в медицинский, поскольку был одержим идеей найти лекарство против рака. Но ведь Валька и в футбол никогда не играл. По принципиальным соображениям. Все остальные игроки кисаровской футбольной команды, за исключением троих, успешно сдали трудные экзамены и были зачислены в Высшее техническое училище имени Баумана, самый престижный институт того времени. Когда училище было окончено, бывшие футболисты с Маросейки попросили направить их всех на предприятие известного Генерального конструктора, руководившего работами по созданию гигантских ракет, защищавших нашу страну. Просьбу одноклассников удовлетворили. Трое из команды — Ленька Плиев, Борька Медведев и Вовка Попов, — отказавшиеся подавать вместе со всеми документы в Бауманское, неожиданно пошли в другой институт — геодезический. Их жизненные планы раскрылись позже, когда стало известно, что эти трое, окончив факультет оптики, начали активно заниматься лазерами…
* * *
Через много лет бывшие одноклассники и товарищи по кисаровской футбольной команде собрались на традиционную ежегодную встречу. Неожиданно Витька объявил, что будет держать речь.
— Знаете, ребята, — начал он, — я иногда думаю, что футболу на Маросейке мы обязаны очень многим. Это он помог нам выработать в себе упорство, взаимовыручку и, как сказал когда-то Федор, чувство ответственности и порядочности.
— Виктор, что-то тебя потянуло на торжественность, — заметил Вовка Попов.
— Скорее, на сентиментальность. Старею, значит. Футбол на Пуговке был прекрасным моментом нашей жизни, и порой я чувствую себя вратарем, готовым в любой момент сбить, пусть с помощью новейшей техники, чужой мяч, направленный в ворота нашего общего дома.
— Никакие личные заслуги не спасут от критики тех, кто всерьез начинает говорить о серьезных вещах, — весело объявил Борька Медведев. — Тебе, Витька, все-таки надо было пойти в биологи и воссоздать то снадобье, которое помогало забивать голы и молодеть. А то Николай с Ниной так и не смогли восстановить точный рецепт старого профессора. Хотя, если судить по их фотографиям, на которых эта пара выглядит явно моложе нас, они умудрились найти для себя на горном Алтае способ не стареть.
— Наверное, всему свое время, — отозвался Витька. — Когда мы были мальчишками, вопрос о бессмертии не входил в число актуальных. А не допустить новой войны можно было только одним способом — самим создать мощнейшее оружие для защиты Родины. Вот мы с вами и создавали его. Кто знает, может, только сейчас наступает время биологии и генетики. Твой сын, Борис, моя дочь, дочь Федора и Ольги учатся не на ракетном факультете Бауманского, а на биофаке МГУ. Это же не случайность! Возможно, они будут в числе тех, кому предстоит вступить в новую эру человеческих открытий и отношений. Эру омоложения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
