Затем задумалась, уперевшись этим же пальцем себе в лоб, — хотя, пожалуй, уже неуместно называть её Рюгусовой.
— Со мной связался Древний, — внезапно проговорил Казимир, — просил передать тебе, что было бы удобнее, если бы ты перенёс всех союзных богов вместе.
— Логично, — кивнула Мара, — но сомневаюсь, что у них нет своих Последователей где-нибудь недалеко от Зуртарна.
— Даже если и есть, гораздо проще сразу вместе прибыть на место назначения, — заметил Берг.
Причин отказывать у меня не было, так что после того, как я привёл себя в порядок, меня ждали уже не только трое друзей, но и толпа богов во главе с Древним. Вся эта делегация находилась в центре пустого круга, границей которому служили многочисленные зеваки. Разумеется, народ не мог пропустить пришествие богов. Пусть последнее время боги и люди очень тесно взаимодействуют, всё же обыденностью их появление станет ещё нескоро.
— Приветствую всех, кого не видел, — поздоровался я. — Ну что, отправляемся?
Проблем с открытием портала не возникло. Получив эту Способность в наследство от Глозейска, я сразу же знал, как ей пользоваться. Так что уже через минуту мы оказались на крыше Зуртарна.
Обстановка здесь изменилась: исчезли троны, вместо них кругом стояли изящные кресла с мягкими подушками и спинками. Ровно столько, чтобы разместились все присутствующие.
Бывшие союзники Рюгуса прибыли раньше нас и, как и Уна, уже сидели на своих местах. Мы сдержанно поздоровались и стали рассаживаться. Уж не знаю, сговаривались «наши» боги или нет, однако получилось так, что мне досталось кресло «с видом на Уну», облачённую в чёрный бархатный камзол по пояс и брюки.
По левую и правую руку от меня расположились Кейн и Берг.
— Уважаемые гости, благодарю вас за то, что откликнулись на мой зов и пришли, — начала бывший Отблеск Рюгуса, однако была тут же перебита Аэридой:
— Эй, девица-предательница, подбирай выражения! Не веди себя так, будто являешься здешней хозяйкой! Зуртарн никому не принадлежит!
— Это так, — ответила Уна сразу, не дав другим богам вставить своё слово, и не став спорить со склочной Богиней Охоты. — Зуртарн достояние всего Зуртейна. Вот только именно я инициировала эту встречу, а значит, как организатор, несу на своих плечах определённый груз ответственности. И груз этот довольно тяжёл, мне не хотелось бы оступиться под его тяжестью, поэтому покорнейше прошу не перебивать меня и не сбивать с мысли. Заранее благодарю вас за это.
— Пф, как заговорила-то! Что, ровней нам себя считаешь, выскочка?! — Аэрида вскочила с кресла. — Да ты…
— Хватит! — топнул Бог Кузнец Гархейм и поднялся во весь свой внушительный рост. — Мы собрались здесь не ради пустых и грубых оскорблений. Пожалуйста, Аэрида, будь повежливее.
— С кем? С ней?
— С ней, — Эйнар тоже оторвал зад от кресла, — пусть она и поступила бесчестно, пусть в её действиях нет доблести, она как минимум своей силой доказала право разговаривать с нами на равных. А если тебя что-то не устраивает, Аэрида, будь добра не изрыгай на всех свою желчь, а вызови оппонента на поединок. Вряд ли хоть кто-то из здесь присутствующих откажет тебе в доброй драке.
— Как бы это ни было прискорбно, — поднял руку Берс, — но соглашусь с бородачом! Аэрида, малышка, время гнилых языков прошло. Либо будь добра, конструктивно и вежливо участвуй в обсуждении, либо силой доказывай свою правоту. А! Ещё можешь просто уйти.
Во время короткой речи Бога Кровавой Битвы у меня в голове мелькнула отвлечённая мысль — хоть Берс и называет Эйнара «бородачом», у него самого борода гораздо длиннее. Правда, ухоженнее: чёрная, гладкая, прямая и шелковистая, почти как у китайских мудрецов. А вот у Бога Воинской доблести борода «дикая», пушистая и кудрявая.
Но чёрт с ней, с бородой, главное — оба говорят правильные вещи и знают, на какую точку давить. Аэрида, словно загнанный зверь, затравленно переводила взгляд с одного бога на другого, иногда косилась на Уну. Я не назвал бы Богиню Охоты трусихой, но несмотря на её психованность, с инстинктом самосохранения у неё всё в порядке — понимает, что любой из присутствующих, неважно, бог он или нет, вполне имеет неплохие шансы победить Аэриду в поединке. К сожалению для неё, мальчиков для битья на нашу встречу не приглашали.
— Присоединяюсь к вышесказанному, — проговорил усталый женский голос. — Сейчас нам нет нужды спорить друг с другом. Долгие года мир был раздроблен и медленно умирал. Я признаю, что мои сыновья виновны в этом, и заявляю, что не собираюсь продолжать их волю после их смерти.
Я не сразу понял, о чём говорит Богиня Мать. Её сыновья? Кто? Неужели…
Всё прояснилось после слов Старика:
— Скажи, Илонида, — заговорил он сразу, как только та замолчала, — собираешься ли ты мстить за смерть Рюгуса?
Голубоглазая женщина в сером платье подняла на него взгляд, несколько секунд молча смотрела, и только потом ответила:
— Конечно нет. Он поплатился за всё, что сделал. В том числе и за то, что убил своего младшего брата. Но я не виню его за это, сложись всё иначе, и уже Рейнгейт бы убил Рюгуса.
Глава 15
Исповедь Уны
— Ты всегда поддерживала их, — с грустью в голосе проговорил Древний.
— Как и должно матери, — пожала плечами уставшая от очень долгой жизни женщина. — Раз уж не получилось их переубедить, всё, что мне оставалось — быть на их стороне и выказывать поддержку. Сейчас же, когда и Рюгус, и Рейнгейт погибли… — её голос на мгновение стих, однако почти сразу зазвучал с новой силой. — Как и положено родителю, мне должно исправить их ошибки. И я надеюсь, многие из вас осознали, что совершили! — твёрдо произнесла она, обведя взглядом богов. — Эгоистичная погоня за силой ни к чему хорошему не приводит! Если бы у вас в своё время были семьи и дети, вы бы сто раз подумали, а нужно ли рушить устои мира? Да даже если бы став богами и уничтожив Зуртарн, вы бы успокоились и обзавелись семьями… Ах, — она обречённо махнула рукой. — Хочется верить, что вы меня услышали…
— Боги не могут иметь детей, — буркнула Аэрида, глядя в пол.
— Боги Зуртейна не могут, — поправил её Старик, — из-за нарушенного энергетического баланса в нашем мире.
— Напомню, Аэрида, — вновь взяла слово Илонида. — Мы собрались здесь как раз для того, чтобы восстановить энергетический баланс нашего мира. И у Уны, насколько я понимаю, есть предложение, как это сделать. А кое-кто не давал ей и слова сказать.
— Я поняла, была неправа, — проворчала Богиня Охоты, поднимая обе руки,
