некогда. Идея с фильмом набирала обороты.
Алекс утвердил меня на главную роль и теперь нещадно эксплуатировал. Ведь я, мало того, что была задействована практически в каждой сцене, так еще и значилась вторым сценаристом. Мы сутками корпели над поворотами сюжета, многократно переписывая, добавляя нюансы и нещадно выкидывая целые сцены. Я с невообразимым трудом представляла, как мне удастся вжиться в роль. Потому что молодой и наивной, как это было должно по сценарию, вплоть до середины фильма, я себя совершенно не чувствовала.
Александр оказался на редкость адекватным и рассудительным, но и в меру строгим руководителем. Я поняла, почему именно он стал основателем и главой «Квартета И». То что мы видели на экране: дурашливого рубаху-парня — было лишь ролью и профессиональной актерской игрой. В жизни это был хваткий, целеустремленный, порой даже жесткий управленец.
Работать с Алексом было интересно. То мы бились не на жизнь, а на смерть, каждый отстаивая свою точку зрения, то напротив умасливали и выкруживали любой ценой, убеждая оппонента в том, что его идея — бред. А так как мы оба оказались крайне самоуверенными, я бы даже сказала, упоротыми людьми, радеющими за результат нашего общего труда, то крупицы конечного продукта давались нам ох как непросто.
Девчата, видя какой накал страстей между нами кипит, не вмешивались, а порой и вовсе проходили на носочках мимо гостиной, в которой мы устраивали брейн-штурм.
Какие-то сцены давались на удивление легко. А вот, например, за «нераскрытую тему сисек» мы бились всю неделю. В итоге решено было снимать кратко, без подробностей и со спины. Алекс с пеной у рта доказывал, что на поле боя, в период активных боевых действий, где адреналин зашкаливает и в норму, в принципе, не приходит, либидо обостряется до предела, и организм требует подобного выплеска. Он там крайне уместен и необходим. Картина наша в любом случае выходила с возрастным ограничением «восемнадцать плюс», а кашу, как говорится, маслом не испортишь!
Я смотрела на мужчину исподлобья, поджимая губы.
— Я не буду перед всей съемочной бригадой голыми сиськами трясти! Да что ж такое! Миллион фильмов без постельных сцен, почему именно в нашем она должна быть⁈ Я против, Алекс! Против! Ты вообще меня слышишь?
— Да пойми же! Это хождение по грани между жизнью и смертью необходимо подчеркнуть именно нежностью и тонкостью женской фигуры. В медицинском бараке, в условно санитарных условиях, показать острую, пряную страсть, символизируя этим желание жить и надежду на будущее. Это сильно, Аня!
— Да что за бред? Почему секс — символ мира? Давай ребенка туда впишем. Маленькую чумазую девочку, возможно, осиротевшую, которую вытаскивают с эвакуируемых территорий. Пусь она эмоции вызывает!
— Да! Точно! Девочка пусть смотрит, как вы сексом занимаетесь.
— Ты головой не ударялся? Ты что несешь?
— Эм… ну да… не то. Что-то я заработался, может кофе выпьем? Вот! Придумал! Солдат какой-нибудь будет подглядывать.
— О, боги! Да за что мне все это? Еще и подглядывать кто-то будет? Ты помнишь в чем главная идея фильма-то?
— Что ты в конце концов так разошлась? Тебя же совокупляться не просят и крупным планом не снимают процесс. Подумаешь голая спина! Эка невидаль. Хотя, надо бы и часть жопки в кадр пустить. Спокойно! Спокойно! Тебе соски заклеют бежевым пластырем, а на бедра намотают простынь. Разочек чуть привстанешь, сверкнешь чаечкой…
Мужчина недоговорил, потому что ему пришлось уворачиваться от бомбардировки подушками.
Ценой пары разбитых чашек, миллионов выжженных нервных клеток и сроком в десять дней, сценарий фильма был готов.
Александр, в процессе написания, еще возил его в универ, консультировался с каким-то своим любимым преподавателем, тот в свою очередь посоветовал пару кадров поправить. Да и в театре его коллеги не могли не заметить ежедневное выпадение их товарища из социальной жизни. В итоге тоже приложили руку к процессу съемок.
Время летело неумолимо. Наш фильм с планируемых пяти-семи минут растянулся до всех двадцати. Но то, что мы придумали, воистину грело мне душу и сердце. Коллективными усилиями у нас лепился, не побоюсь этого слова, шедевр!
Главными действующими героями стала пара молодоженов, в жизнь которым мы вписали такие превозмогания и швыряния то на пик, то на дно, что мне даже самой было страшно показывать подобное людям. Игра на эмоциях, битье по святому и болезненная пытка муками совести — при создании этого фильма мы использовали все грязные приемы из возможных. Впихнуть невпихуемое в короткий отрывок видео ролика, который своим содержанием тянул, как минимум на полноценный сериал, да еще и сделать это нужно было не скомкано, а понятно, доступно, достоверно. Проникновенно и незабываемо.
Удалось показать и затронуть тему финансового кризиса. Мощное наступление на Российскую Федерацию по всем направлениям — осложнения гуманитарных, научных и спортивных контактов, попытки выведения России за скобки мировой политики, демонизацию как руководства нашей страны, так и просто русских: расчеловечивание нас, как нации. Все это с мощнейшим давлением со стороны СМИ и международных организаций. Провоцирование дипломатических скандалов, очерняющих РФ.
Заговоры, заведомо неверные и даже предательские действия по взаимодействию с Украиной. Разгорание войны и перетекание местных конфликтов во всемирное саморазрушение и самоуничтожение. Несправедливость, ошибки самоуправства самодуров, граничащие зачастую с тупостью и ведущие к смертям многих и многих людей.
Темы затрагивались острые и болезненные. Не успевал мозг усвоить одно, а сюжет уже нес новое потрясение, следом за ним еще и еще.
И заканчивался фильм смертью главных героев в зоне боевых действий. Показывалось то, как они, символизируя собой «простой народ», несли долгие годы тяжкий крест. Теряли дом, надежду, хоронили детей. Преодолевали себя. Восставали из пепла. И как их любовь была всю жизнь для них путеводной нитью, которая не дала сойти с ума.
Показали, как они боролись до самого конца, и что все их старания в итоге были напрасны. Печальный конец оставлял жуткое послевкусие горечи и обиды за страну, за державу, за русский народ.
Была поставлена финальная точка. Больше менять ничего не хотелось. Сценарий был готов.
Оставались, конечно, рабочие вопросы о возможности съемок тех или иных сцен. Но это уже планировалось решать в процессе согласования с оператором-постановщиком и режиссером. Все это требовало точечной детализации и расчета, с учетом всех нюансов закулисной романтики.
Девочки, прочитав сценарий, готовы были бежать, бить, карать предателей родины, иностранных врагов, кого угодно, так их разрывало от избытка чувств. Только не понимали кого и куда, но кипели решимостью.
Мы с Александром согласованно решили взять выходной. Выложились
