Читаем без скачивания Пираты Сомали - Никита Филатов

Он сделал несколько шагов по крутому металлическому трапу, прошел мимо кают-компании и направился дальше, к себе на корму – здесь вибрация корпуса чувствовалась намного сильнее, чем в капитанской каюте.

Что означал этот незаконченный разговор? Грядущую смену ориентиров во внешней политике Индии? Отказ от стратегического партнерства с Россией? А может быть, наоборот – формирование нового военного блока, в противовес растущему влиянию американцев в Азиатско-Тихоокеанском регионе?

Или это просто очередная проверка на лояльность? В последнее время к офицерам-сикхам опять начали относиться с некоторым недоверием. Конечно, это не идет ни в какое сравнение с событиями двадцатилетней давности,[22] однако…

Может быть, в стране готовится военный переворот? Маловероятно… хотя и не исключено. Не секрет, что командор Видж, несмотря на свою нынешнюю, не самую высокую, должность, пользуется большим влиянием среди молодых офицеров – и не только на флоте. Он достаточно близкий родственник главнокомандующего сухопутными силами Индии, а через родителей жены входит в круг политиков, журналистов и бизнесменов, поддерживающих одну из радикальных оппозиционных партий.

Впрочем, капитан второго ранга тоже был непрост.

Несмотря на то что воспитывался Прабхакар Кумар Сингх на юге страны, далеко от Пенджаба, получил самое современное военное образование, много лет прожил в Европе и не слишком ревностно относился к религиозным обрядам, он по праву причислял себя к восемнадцатимиллионной нации людей-львов.[23]

Считается, что мужчину-сикха всегда легко определить по непременному тюрбану на голове. И если приглядеться, то видно, что его борода не подстрижена, а аккуратно скручена жгутами и подвернута под головной убор. Но это – лишь внешние признаки, потому что в основе поведения сикхов лежит серьезная историческая подоплека.

Например, военно-морской атташе индийского посольства в Москве брился значительно чаще, чем перечитывал священное писание «Ади-Грантх», почти никогда не пел религиозные гимны и за обедом предпочитал кусок баранины вегетарианской пище. Однако в соблюдении остальных заповедей он был тверд: не курил, не пил спиртного, не употреблял наркотиков и ни разу не изменял жене.

Прабхакар Кумар Сингх считал себя настоящим патриотом Индии.

Поэтому националистические призывы партии «Акали дал», борющейся за отделении Пенджаба от Индии и за создание самостоятельного государства сикхов, не вызывали у него ничего, кроме осуждения. При этом в представлении капитана второго ранга Сингха быть настоящим сыном своего народа означало, в первую очередь, защищать соотечественников, не имея при этом личного интереса.

Служа другим, настоящий сикх не ожидает чего-либо взамен…

Глава 4

Кто бы мог подумать, что не пройдет и какой-то сотни лет, как фантастикой окажутся не подводные корабли, созданные для уничтожения себе подобных, что фантастичными станут слова о мирном море и об отсутствии угрозы уничтожения его обитателей.

Вода в канале была какого-то желтоватого скучного цвета.

– Может, лучше уже уходить?

– Нет, еще подождем. – Владимир Александрович Виноградов устало и равнодушно скользнул взглядом по старой барже, приспособленной под жилье для богатых туристов, и по фасадам домов, выстроившихся вдоль набережной.

Немного выше, между серыми облаками и ломаными черепичными крышами, неторопливо перемещались по небу самодовольные портовые чайки. Слева, за темно-коричневым двухэтажным ангаром, в котором теперь разместилась художественная галерея, можно было увидеть вполне современный отель, а по соседству с ним – готический шпиль средневековой церкви.

– Опять сюда идет… козел этот.

– Ладно. Не шуми, – успокоил адвоката Михаил Иванов.

Заведение, в котором они просидели уже почти час, ничем не отличалось от других портовых кабаков в любой точке земного шара – такое же маленькое, грязное и темное. В глубине, за стойкой, лениво жевал сигарету бармен, больше похожий на мелкого уличного наркоторговца. Вентилятор, с натугой шевеля лопастями, распихивал по углам едкий дым, играла музыка, и немного воняло марихуаной.

Народу в баре было немного…

– Уходить пора.

– Подождем еще немного. Пять минут… ну мало ли что?

Человек, для знакомства с которым Владимир Александрович специально вывез подполковника Иванова из Праги, сам назначил и время, и место их первой встречи. Опоздание его никак нельзя было посчитать допустимым, однако пока приходилось мириться с подобным отношением к делу, делая поправку на восточный менталитет, – человек этот мог оказаться незаменимым при подготовке и проведении операции…

Звали его Абдалла – во всяком случае, так он теперь представлялся знакомым.

Когда-то, много лет назад, Абдалла служил офицером в йеменской армии и был привлечен к негласному сотрудничеству особым отделом еще советской военно-морской базы, располагавшейся на острове Сокотра. Потом он вместе с семьей покинул родную землю, полыхавшую тогда в пламени гражданской войны, и перебрался в Западную Европу, где открыл небольшую продуктовую лавочку на окраине одной из приморских столиц.

Торговля фруктами и овощами приносила небольшой, но стабильный доход.

Несколько большую прибыль давала торговля наркотиками, и денег, в общем, хватало – однако Абдалла никогда не отказывался от того, чтобы за дополнительное вознаграждение оказать кому-нибудь какую-нибудь услугу. Поэтому поступившее от Владимира Александровича предложение навестить родные края в качестве проводника и консультанта разведывательно-диверсионной группы не вызвало со стороны Абдаллы ни особого возмущения, ни особого страха. Однако почти шестизначная сумма вознаграждения, озвученная им в ответ, повергла в изумление теперь уже самого Владимира Александровича, заставив его потерять почти неделю на переговоры с Москвой.

В конце концов, поторговавшись для виду и для приличия, предложение приняли – отставной офицер Абдалла оказался единственным, кто по-настоящему хорошо ориентировался в той части острова, которая представляла интерес…

Откровенно говоря, непредвиденные трудности при подготовке операции возникали одна за другой. И одной из них, совершенно неожиданно, стала компания каких-то местных хулиганов, расположившаяся в противоположном конце заведения.

– Слушай, что им надо?

– Наверное, приняли нас за туристов. Или просто… не нравимся мы им.

Нет ничего противнее мелкой шпаны, собравшейся в стаю.

На этот раз заводилой был, судя по всему, рыжеволосый здоровяк с татуированными бицепсами.

Первый раз, когда он, проходя мимо Владимира Александровича, зацепил его локтем, еще можно было посчитать это случайностью. Но через некоторое время рыжий задел столик, за которым сидели Виноградов и Михаил, уже намеренно – да так, что часть содержимого выплеснулось из их кружек, образовав две противные липкие лужицы.

– Черт раздери…

Виноградов обернулся, но местный «авторитет» уже сел на место – между мулаткой в дешевых солнцезащитных очках и чернокожей потной бабой с лицом профессиональной проститутки. Так, всего, значит, семеро. Семеро смелых… Минус две дамы. Ясно, что не бойцы – так, портовая шваль, полукровки: то ли обкуренные, то ли просто хотят покрасоваться.

Заметив, что на него смотрят, рыжий сделал рукой оскорбительный жест – и вся компания дружно, издевательски заржала.

Парень явно напрашивался на неприятности.

– Пошли отсюда, – предложил подполковник.

– Я хочу допить свое пиво… Понятно? – Адвокат Виноградов помотал головой и принялся демонстративно разглядывать портовый пейзаж за окном.

– Ну, как скажешь. Ты начальник, тебе виднее…

– Ладно, извини. Сейчас пойдем.

Но местный искатель приключений, в сопровождении одного из своих дружков, уже направлялся в их сторону.

– Спокойно. Нам не нужны неприятности… – напомнил Виноградов, в первую очередь, самому себе и вежливо поинтересовался:

– Проблемы?

Не говоря ни слова, детина протянул волосатую лапу – и стряхнул пепел своей сигареты прямо в кружку, стоящую перед адвокатом.

– Все. Хватит. Надоело…

Вряд ли кто-то заметил, как именно это произошло: со стороны могло показаться, что рыжеволосый верзила просто сам по себе взлетел над столиком. В следующую секунду татуированный дракон на его плече махнул крыльями, перевернулся – и вместе с хозяином рухнул на стойку.

Тем временем подполковник морской пехоты двумя ударами – по животу и в челюсть – отправил на пол второго искателя приключений:

– Ну, суки драные, кто теперь?

Под злобные женские вопли и чей-то нечеловеческий визг прямо на Иванова выскочил еще один бедолага. Он даже успел пару раз махнуть ножом перед собственным носом… впрочем, на этом его выступление и закончилось.