Комната Пенни отличалась бледными, пастельными тонами. Гладкие современные линии, низкая широкая диван-кровать...
— Эндрю предложил мне переделать все на свой вкус, — небрежно бросила она через плечо, — и я поймала его на слове.
— Красиво, — кивнула Хлоя.
«Красиво, но совсем не подходит по стилю такому старинному дому, как этот», — подумала Хлоя. Она не могла себе представить, как чувствует себя широкоплечий Эндрю во всем этом женском великолепии. Но, без сомнения, он считал, что его модная жена заслуживает такой обстановки.
Ванная комната стала еще одним сюрпризом — цвета слоновой кости и в позолоте, она больше походила на салон красоты, чем на место, где моются и чистят зубы.
Хлоя вздрогнула, увидев свое отражение в одном из зеркал — грязная, взлохмаченная. Только рубашка была относительно чиста.
— Прими душ, если хочешь, — предложила ей хозяйка. — Там куча полотенец. А я подберу тебе что-нибудь из своей одежды. Мы с тобой почти одного размера.
— Я не хочу доставлять вам лишних хлопот, — сказала Хлоя. Но это был только видимый протест. Ее глаза заблестели при виде стильной душевой кабины.
— А ты их и так не доставляешь! — последовал быстрый ответ, но сопровождающая его улыбка показалась Хлое наигранной. — Спускайся вниз, когда будешь готова.
Каскад горячей воды подействовал как бальзам на ее побитое тело. Когда Хлоя вернулась в спальню, вместо ее брюк на кровати лежали пара дизайнерских джинсов, а также белая шелковая блузка с короткими рукавами и фен для сушки волос.
Джинсы пришлись ей впору, но Пенни была немного выше, поэтому пришлось подвернуть края брюк. А вот блузка оказалась немного великовата. «Но зато никаких несчастных случаев с пуговицами», — решила Хлоя, и ее лицо загорелось пунцовой краской.
Одевшись, она скромно присела за трюмо, где стояло множество флаконов с духами и баночки с кремами, молясь, чтобы ничего не задеть и не разбить.
Причесываясь, Хлоя в то же время изучала комнату, вспоминая огромную кровать с балдахином леди Мэйнард и элегантное кресло-качалку около окна, где хозяйка поместья любила проводить время в последние дни своей жизни.
Леди Мэйнард верила в традиции. Иногда после чтения, если самочувствие позволяло, она разговаривала с Хлоей, вспоминая свое детство, оживляя прошлое с тоскливой нотой в голосе. Она также рассказала историю поместья, которую составляла в последние годы, но с сожалением призналась, что не успеет ее закончить.
— Кто-то должен закончить историю поместья вместо меня, — сказала она тогда.
«Интересно, где сейчас этот труд?» — подумала Хлоя, выключив фен и поднявшись.
Когда она спустилась вниз, миссис Вернон как раз закатывала столик с чаем в гостиную.
— Как ты вовремя! — сказал Дариус, отбрасывая в сторону книгу «Лошади и собаки» и поднимаясь с дивана.
Он пробежался по ней взглядом, оценивая, как сидят на ее стройных бедрах и длинных ногах джинсы, а затем его глаза остановились на белой блузке.
Хлоя села на самый дальний стул от дивана, до которого Дариус вряд ли смог бы дотянуться.
Пенни вела себя как внимательная хозяйка, предлагая гостье сэндвичи с огурцом, булочки с джемом и кремом, а также торт «Мадейра», который оказался даже воздушнее, чем у тети Либби.
«И как ей удается оставаться такой стройной при таком поваре, как миссис Денвер, и обилии еды?» — удивилась Хлоя.
Пенни говорила без умолку — так, что не требовалось слов от присутствующих. Пенни рассказывала, как замечательно, что она едет учиться в Лондон, как там много всего интересного!
Хлоя была рада, что не должна вмешиваться в ее болтовню. В комнате чувствовалось напряжение, которое было заметно всем.
«Это из-за Дариуса», — подумала она, остро чувствуя его присутствие в другом конце комнаты, где он сидел, ослабив шелковый галстук и расстегнув верхние пуговицы рубашки. На его лице играла полуулыбка.
Наконец Хлоя встала и, поблагодарив Пенни за вкусный чай, сказала — ей пора домой. Предложение подвезти ее домой она отклонила — прогулка пешком пойдет ей только на пользу.
— Не ставьте меня в еще более неловкое положение, — добавила Хлоя.
— Но ты обязательно должна взять это приглашение на бал «День рождения».
И Пенни вручила ей квадратный белый конверт, который был адресован не только дяде и тете Хлои, но и впервые лично ей.
Девушка неловко держала его в руке, чувствуя себя Золушкой.
— Спасибо, мне нужно еще зайти в конюшню, забрать свой рюкзак. — Она выдавила улыбку. — Еще раз всем спасибо и до свидания.
В спешке Хлоя уже почти добралась до арки, когда увидела Дариуса, шедшего за ней.
— Вам действительно не стоит меня провожать, я знаю дорогу.
— Не сомневаюсь в этом.
Дариус последовал за ней в конюшню и, прислонившись к двери, наблюдал, как она положила приглашение в рюкзак. Было очень тихо, только слышалось счастливое чавканье Леди Мунрайз, лежащей на сене, и воркование голубя в стропилах.
«Кругом никого, даже Артура нет», — почему-то подумала Хлоя.
— У меня есть кое-что для тебя. — Дариус вытащил из кармана маленький пузырек с таблетками и ухмыльнулся, видя ее удивленные глаза. — Не бойся, это не наркотики и не отрава. Это таблетки с арникой от синяков. Уверен, у твоего дяди такого добра полно, но считай это моей заботой о тебе.
«Дариус Мэйнард, — горько подумала Хлоя, когда приняла пузырек и, поблагодарив, положила в рюкзак, — король обезоруживающих жестов».
— Я отвезу тебя домой, — добавил он.
— Нет! — ответ ее прозвучал так резко, что он насмешливо поднял брови.
— Хлоя, моя дорогая, — мягко сказал Дариус, — что я могу сделать, чтобы доказать тебе: ты можешь полностью доверять мне?
— Ничего! Я знаю, для тебя это просто развлечение, но я не хочу в нем участвовать. Почему ты не поймешь это и не оставишь меня в покое?
— Не оставлю, потому что это не развлечение, — сказал он с внезапной резкостью. — Почему ты этого не понимаешь?
Он сделал шаг вперед, обнял Хлою за плечи и притянул к себе.
У нее перехватило дыхание. Она подняла руки и положила ему на грудь, чтобы оттолкнуть. Но он склонил голову, и его губы прильнули к ее губам. Дариус нежно исследовал их мягкие контуры, как будто бы ее рот был какой-то неизведанной территорией, которую он собирался открыть. И Хлоя поняла — уже слишком поздно. И возможно, было поздно всегда...
Одна его рука опустилась вниз на ее бедро, словно требуя еще более интимной близости с ним. Другая мягко гладила нежную линию ее шеи, изящные раковины ушей, затем передвинулась на затылок, и его пальцы утонули в мягком темном каскаде ее волос.
